Мне еще никогда не было так одиноко

And I never felt so alone, felt so alone, na-na And I never felt so alone, felt so alone, na-na

      Двадцать шестое мая. У нее дома множество звездных гостей, родственников, коллег. Каждое помещение кипит жизнью, громкими разговорами и уже полупьяными играми. Кажется, сегодня тут каждый дорогой человек для Хван.       Кроме нее       Йеджи тихо сидит в своей комнате. Будто это вовсе и не ее праздник, будто бы ее здесь и нет. На кровати лежит небольшой конверт, доставленный еще ранним утром, но все еще абсолютно не тронутый. По стеклу бьют крошечные капли дождя, сразу же растекаясь по поверхности. Это первый ее день рождение, когда за окном такая непогода.       Кажется, в прошлом году все было по-другому. Нет. В прошлом году точно все было по-другому. Год назад Рюджин была с ней. Год назад они были только вдвоем в этот день, наслаждаясь каждым моментом, так, по крайней мере, казалось Хван.

All of my friends are missing again That's what happens when you fall in love You don't have the time, you leave them all behind You tell yourself it's fine, you're just in love

      С того момента у нее не осталось не одного настоящего друга. Она потеряла абсолютно всех, уйдя с головой в эти, когда-то счастливые, отношения. Отношения, что, казалось, должны были длиться вечно, должны были иметь какое-то продолжение. Но судя по всему, так думала только Йеджи.       Хван, к сожалению, и правда относилась к тому типу людей, которые закрывают глаза на все, даже уже пылающие огнем, недостатки любимого человека до самого конца. Она никогда в серьез не воспринимала предупреждения подруг о Шин, она просто благословляла человека, не веря, что тот может ей разбить сердце.       В дверь стучат, но она не слышит абсолютно ничего. Не голоса родителей, не музыку, что кажется орет весь день. Йеджи лишь тихо может выдать что-то по типу: «Еще пятнадцать минут», — дабы успокоить предков. Правда эти пятнадцать минут тянутся уже целый день. Чертов день рождения.

Don't know where you are right now Did you see me on TV? I'll try not to starve myself Just because you're mad at me

      Она давно не слышала ничего о ней даже от общих знакомых. Йеджи абсолютно без понятия где и с кем сейчас та находится, хотя с кем, она вероятно может догадываться и еще сильнее сжимать руки в кулаках от одной мысли об этом.       Да, Шин — известная актриса, постоянно мелькающая в новостных заголовках, а Йеджи не менее популярная певица, но так получилось, что за все это время они не разу не пересеклись ни на одном мероприятии.       Когда Хван пересматривает премии, на которых присутствует Рюджин, девушка не знает какие чувства ее переполняют больше. Одновременно смешанные гордость и обида дают слишком острую боль в области сердца, дрожь в кончиках пальцев и режущее чувство внизу живота.       Слишком сложно смотреть на нее и понимать, что та теперь чужой человек. Совершенно чужой.

You and this, never existed? Hollow kiss, bottle liquor Man, I'm sick, man, I'm schizo

      Наверное их, как таковых, никогда и не существовало. Они всегда были вместе, но любила всегда по всей видимости лишь Хван, а Рюджин… Рюджин это было просто удобно, когда ее любят.       Это как измученный годами вопрос: любить или быть любимым?       Быть любимым наверное и правда куда легче, чем любить. Это как в детстве поехать с родителями на отдых — просто наслаждаться моментом и ни в чем себе не отказывать. Просто отдыхать и не быть никому обязанным.       Но разве на таком принципе строятся здоровые отношения?       Йеджи вновь тянется за бутылкой дорого ликера, что валяется под боком со времени доставки того самого конверта. Медленно глотает жидкость раз за разом, пытаясь не думать не о чем. Просто попытаться забыть обо всем, что было между ними.       О долгих разговорах по вечерам, где Рюджин, даже казалось искренне делилась своими эмоциями и мыслями, о пьянящих поцелуях, что по видимости оказались до брезгливости фальшивыми. О клятвах, что они когда-то давали друг другу. О клятвах, в которые искренне хочется верить даже сейчас — совершенно одинокой на собственном празднике.       Навсегда вместе

I don't wanna talk right now I just wanna watch TV I'll stay in the pool and drown So I don't have to watch you leave

      Можно ли считать их расставание нормальным? Можно ли это вообще считать расставанием, а не самым обычным утром для Йеджи с откровенно омерзительными новостями, которыми, после блистали заголовки всех СМИ Кореи.

Шин Рюджин и Ли Донхёк официально объявили о своих отношениях

      И, кажется, Хван в своей жизни столько не читала, как в то утро. Переходила по каждой ссылке, ознакамливалась со всеми подробностями, пока текст с каждым разом все больше и больше плыл перед глазами от нескончаемого потока слез. Она тысячу раз перепроверяла та ли это Шин Рюджин и неужели тот самый друг актер, что как-то приходил к ним на ужин оказался чем-то куда большим.       Как же хотелось каждому из этих журналистов показать их совместные фотографии с той самой Шин Рюджин, что ни в какое сравнение не идут с размазанным снимком в каждой чертовой статье. Показать багроватые следы на шее, отметины, на которые в последствии невозможно было смотреть без слез.       И каждый знакомый, что знал о всей этой ситуации писал в личные сообщения Хван либо лживые сожаления, либо достаточно правдивые упреки в сторону «слепоты» Йеджи. «Йеджи, это жесть. Ты как?» «А мы говорили, что твоя Рюджин просто конченная тварь» «Это было ясно с самого начала. Мда…»

Maybe I, maybe I, maybe I'm the problem Maybe I, maybe I, maybe I'm the problem

      Но, наверное, самым худшим было то, что Рюджин больше никак не выходила на связь. Заблокировала во всех социальных сетях и даже обычной телефонной книжке. У Хван не было шанса для того, чтобы просто-напросто достучаться до правды. Все общие, когда-то друзья, также полностью игнорировали ее и все вопросы касательно Шин.       Вот тогда она действительно осталась одна. Все, кто ее когда-то окружали оказались лишь лживыми предателями, способными как крысы обсуждать за спиной всех и вся. Не способные ни на что, кроме напускного пафоса на сцене и постоянных разговоров о своем имуществе.       И как же это ужасно. Когда об этом кажется знали абсолютно все, знали и просто молчали. Делали лучше? Ничуть. Это бы все равно когда-нибудь дошло до Хван в той или иной мере. Слишком гнилое общество. Слишком гнилая Шин Рюджин со своим новым женишком.       И тогда, когда все вокруг опровергали проблемы актрисы и наоборот радовались ее счастью, эти самые недуги Хван начала искать в себе. Не ела почти целыми днями, работала на износ и каждый вечер за привычным стаканом спиртного просто убивала себя.       Все ее вечера теперь начинались не с мысли о том: «Как дела у Рюджин», — а лишь продолжали бесконечную цепочку самокопания и поиска проблем и недостатков в себе. Слез как таковых больше не было. Не было ненависти к человеку. Лишь полное непонимание в чем же она так провинилась.       Что она делала не так в этих отношениях? Мало давала заботы и любви? Недостаточно целовала и гладила во время ночных кошмаров? Обращала мало внимания на ту? Наверное, она никогда не получит ответов на эти вопросы. Никогда больше не услышит, все еще любимый, голос.       Донхёк и правда, видимо, на голову выше ее. Красивее, перспективнее, правильнее. Он, наверное, задаривает ту цветами каждый день и говорит о светлом будущем. В этом ведь наверное заключается любовь. Любовь Шин Рюджин.

I thought you were my new best friend (My) Wish I knew better then Who knew you were just out to get me? My whole world just fell apart

      Взгляд вновь падает на листок, по видимости, скучающий в компании разбросанных покрывал и подушек в виде мишек и котов. Она не знает что там и от кого. Одно за и, казалось бы, тысяча против. Но когда в последний раз у вас побеждал чистый разум?       Йеджи не знает от кого это письмо, но в глубине души надеется лишь на одного человека. Чтобы разбить себе сердце, уже не понятно какой, раз? Возможно. Чтобы убедиться, что Хван ей больше не нужна? Чтобы, может, наконец узнать правду. Пусть и ту, что доломает ее окончательно. А после и миллионы ее фанатов.       Девушка осторожно распечатывает содержимое, что упаковано на удивление слишком аккуратно и на секунду даже затаивается мысль, что это все же не Шин. Та никогда в жизни ни к чему так бережно не относилась. Пальцы раскрывают сверток и сердце, кажется, замирает на секунду.

생일 축하해, 지.

      Четыре слова без подписи, хотя она наверное здесь даже не нужна. Хван знает этот почерк и его обладательницу. Знает, и сжимая листок все сильнее, бегает глазами из стороны в сторону. Руки трясутся, сразу же отображая это на куске бумаги, что сейчас больше похож на листик, который пытается унести осенний ветер.       Нет ни слов, ни эмоций. Она вновь опустошена. Хван просто смотрит в одну точку. Комкая бумагу в кулаке, еще тысячу раз переваривает то, что только что увидела. Сырость на щеке вместе с потекшей тушью. Всего одна слеза. Одна слеза за последние четыре месяца.

Cause I never felt so alone, felt so alone, na-na I could never be more alone than when I ain't got you here

Бумага летит в стену. Такой одинокой как сейчас, она себя еще никогда не чувствовала