Большая маленькая проблема

      Австрия злорадствовал. Наконец то справедливость восторжествовала. Наконец-то не только он получал болезненные тумаки от Жизни.       Пруссия сидел на коленях, примкнув к лицу ладони. Он тихо охал. Перед ним горели его вложения. Его деньги. Его деньги, воплощённые в великолепный небольшой домик.       Царство смотрел на пожар. Он был расстроен этим событием, но не знал, что можно сделать.       — Это. Вы не печальтесь, главное. Я всё восстановлю, обещаю, — сказал он, потупив взгляд в землю.       Пока все люди были заняты пожаром, сестры боязливо выглядывали из-за стены другого дома.       — Аккуратно, да?! Мы дом сожгли! Целый дом! Ох и достанется нам от Москвы! — злилась младшая Россия, — Почему ты такая упрямая?!       — Ну, ничего! Так даже лучше! Мы с тобой не просто этого Пруссака выгнали, а оставили на улице! — гордо ответила старшая.       — Тьфу на тебя! Ежели чего — нам крышка! — младшая активно жестикулируя показывала всем своим видом недовольство. Глаза были наполнены лишь одной фразой: «Я же говорила! Как обычно, не слушаешь меня! А если бы ты меня слушала, мы бы могли избежать многих ошибок!»       — Так это вы подожгли дом, — раздался знакомый голос за спиной. Он не предвещал ничего хорошего.       Девочки медленно, но верно, развернулись. Испуганный взгляд стал ещё более испуганным когда они наконец увидели, кто стоял за их спиной.       Москва, поставив руки на бока, с неимоверно яростным взглядом и плеткой в одной из рук, тяжело дышала от собственного гнева. Ещё немного — и у неё из ушей повалит пар.       Девочки закричали и ринулись, кто куда. Москва не стала дожидаться момента, когда девочки разбегутся и стала замахиваться на них плеткой.       — Ах! Вы! Негодяйки! Кто! Вам! Посмел! Разрешить! Взять! Мои! Мои — повторяю! Спички! А?! — девушка в такт своим словам била девочек преимущественно по ногам.       К несчастью для сестёр, Царство был слишком занят вопросами возмещения ущерба страдающему Пруссии, нежели тому, что происходит буквально в десяти метрах от него. Крики детей ни в коем случае не беспокоили его голову.       Разъярённая Москва, догнавши, схватила девочек за уши и потащила прямиком во дворец. Хватка столицы была дай бог, сопротивление маленьких будущих правительниц было бесполезно. Ни слезы, ни молитва Богу, ни заплетающиеся ноги — ничто не могло помочь бедным девочкам.       — Мы больше не будем! — кричала старшая.       — Конечно, не будете! — согласилась Москва, — Вы вообще из дома больше не выйдете! Мало того, что проникли в мой кабинет без моего ведома, мало того, что взяли спички, мало того, что вышли из дворца, никого не предупредив об этом, мало того, что устроили сущий кавардак с этими шпагами, так вы ещё и дом — целый дом! — сожгли! Ах! — Москва остановилась, — Может, это вы угнали карету месье Австрии?!       — Не мы!       — Ох, да, рассказывайте, — Москва снова потащила девочек, — Я вам верить не собираюсь. Ишь какие! Я всё батеньке вашему доложу! Всё доложу! Ни одна из вас на трон не сядет! Я сделаю все для того, чтобы вы даже близко с ним не стояли! Батюшка ваш ещё молодой, найдем вам хорошую, достойную замену! — возмущалась Москва, крича на всю улицу. Обеспокоенные взгляды проснувшихся от шуму жители, с жалостью провожали двух девочек голубых кровей.       Во дворце их заперли на чердаке. Он был совершенно пустым. Для чего строился чердак — было весьма непонятно. Разве что для коллекционирования пылинок. А «коллекция» здесь набралась огроменная.       — Апчхи! — чихнула младшая, потирая нос, — Папенька здесь вообще когда-нибудь просил убираться?       — Не думаю, — ответила старшая. Она тихонько вздыхала и протирала ноющее ухо. Девочка скучающим взглядом изучала полупустое содержимое чердака. Один пыльный шкаф, украшенный гирляндой паутин давно превратился в паучье гнездо. Несколько семейств, которым был по нраву старый шкаф, не желали делиться им с другими.       — А ты знала, что папенька этот шкаф сам колотил, — вдруг вырвалось у старшей России.       — Знала, — буркнула младшая, — А ты знала, что ты глупая?       — Отстань.       — Зато красиво! — передразнила младшая сестра, — тьфу! Говорила же — не надо! Но нет! Мы, как козлы, рогами упёрлись — и давай напролом, зная, что когда прорвёмся, мы угодим в яму.       — Да замолкни ты! Как муха под ухом жужжишь! И без того тошно.       — Ах! Тошно ей! А то, что из-за тебя наказана была и я — тебя не смущает?       — Могла бы и не идти а мной, — возражала старшая. Атмосфера чердака накалялась. Воздух напрягся, словно мужчина, который наблюдал за опасным моментом в футбольном матче.       Девочки резко поднялись и, с угрозами друг для друга, кинулись в драку.

***

      — Ох, ну что за дети? Не дети, а чертята эдакие!..