Отныне всё будет хорошо

И вот его опасливый взгляд опустился на этого «незнакомца», на него словно обрушили ведро с ледяной водой, и весь его убийственный запал пропал так же внезапно, как и появился. Ведь тот «враг», которого он так безжалостно обездвижил, оказался его пепельноволосым напарником. Осознав всю абсурдность этой ситуации, он тут же принялся вставать с него, пока тот в шоковом состоянии таращился. Но в моменте, когда его взгляд встретился с янтарными озёрами глаз напарника, его ноги вдруг подкосились, а верхний корпус пошатнулся, что привело к тому, что он полетел прямо на Келуса и снова впечатал его в пол, еле как предотвращая столкновение лбами. — Какого черта, Келус… — мрачно прошипел Дань Хэн, нахмуривая свои брови так, что они уже сливались с его чернявыми ресницами. Трудно было признавать, но, несмотря на резкие слова, он испытал невероятное чувство облегчения, увидев эту знакомую физиономию. Но все равно, кто знает, к чему могла привести данная ситуация? Ведь не приди Дань Хэн вовремя в себя, Первопроходец бы простыми падениями не отделался. Поэтому, несмотря на облегчение и радость при виде него, он все равно злился. Злился из-за собственной импульсивности и его беспечности. — Мне кажется, тебе стоит остыть. Я не тот, кто сделает тебе зло, ты же знаешь это. — Его спокойный, но в то же время полный уверенности голос вселял чувство надёжности и безопасности, что позволило Дань Хэну наконец-то ощутить себя в полной мере расслабленным. Он чувствовал, как напряжение из тела уходило вместе с тяжелыми мыслями. Даже тот кошмар, от которого он в ужасе просыпался совсем недавно, постепенно забывался. Наконец решив слезть с Келуса, у которого появилась возможность вдыхать полной грудью воздух, он аккуратно сел возле него и, опустив голову, тихо произнёс: — Я не считаю, что ты можешь сделать мне что-то плохое. Просто из-за моих рефлексов ты мог сильно пострадать. Услышав это, Первопроходец сначала тихо рассмеялся, отчего на его щеках появились милые ямочки, и глаза засияли веселым блеском, а затем произнёс, словно передразнивая: — Если так ты проявляешь заботу обо мне, то я очень польщён, но все же не недооценивай меня. Я гораздо сильнее, чем ты думаешь. Дань Хэн лишь усмехнулся в ответ. Да, он и не отрицает того, что Келус сильный. Он это понял ещё давно, сражаясь с ним плечом к плечу, когда он одной своей битой мог победить опасного врага. Но это не отменяет того факта, что ему бы не следовало каждый раз лезть на рожон и быть таким безумным. Рано или поздно любая жизнь может оборваться самым неожиданным образом. Но вслух о своих мыслях он говорить, как и обычно, не собирался. «Надеюсь, Келус до сих пор не думает, что продолжает раздражать меня? Хоть он и продолжает свободно молоть чушь, но его скованный вид говорит сам за себя. Подогнутые колени, смотрит куда-то в сторону, но только не на меня. А это ведь первый раз, когда мы нормально сидим и общаемся, и я не скалю на него зубы. Хотя с какой такой стати меня так это волнует?» — Хэй, я тут хотел прояснить один момент. Ты только не думай, что я злюсь или что-то такое, но все же — почему ты вообще ждал, пока я проснусь? Или ты зашел сюда просто книги поискать? От такого вопроса во взгляде Келуса мелькнула сначала озадаченность, а затем обеспокоенность: — Что? Ты разве не помнишь? Или не до конца проснулся еще? — Я правда не помню. Просто мне снился такой ужасно странный и долгий сон, что, видимо, я вообще перестал все понимать. Как только парень хотел ответить, двери архива внезапно распахнулись, после чего в нос резко ударил запах кофе, и в комнату вошла Химеко. Кратко оглядев обстановку в комнате, она остановила свой взгляд на парнях и затем с облегчением выдохнула: — О, вижу, наша Спящая красавица уже проснулась, а то принц тут чуть ли с ума не сходил. — Госпожа Химеко?! — одновременно произнесли парни, будто они учились в школе, и в класс зашла их учительница. Увидев непонимание в глазах ребят, она решила дать пояснение своим словам, при этом успевая не спеша попивать из чашечки дымящийся кофе, чей аромат уже разнесся по всему экспрессу: — Ты потерял сознание во время миссии, помнишь это? — Я? Не совсем? Стоп… На секунду лицо Дань Хэна посерело от ужаса. Неужели этот сон — правда?! И Инсин правда пришёл за ним? Это ведь означает, что весь экспресс в огромной опасности! — Вы кого-то странного не видели рядом со мной? Если он вернулся, это значит, что мы все в очень большой беде… — Кажется, дрожь в его голосе услышали все. В особенности Первопроходец, который сразу же заметил, как у него поменялся цвет лица. Не медля ни секунды, он приблизился, хватая его за плечи, и развернул к себе, спокойным и вкрадчивым голосом все ему объясняя, словно ребёнку: — Дань Хэн, послушай меня, пожалуйста. Мы с Март были неподалёку все это время, когда ты отключился, я сразу же к тебе прибежал, и никого рядом с тобой не было. Госпожа Химеко мне уже сказала, что такое бывает от переутомления, и тебе сейчас нужен отдых. Как ни странно, но сейчас как никогда хотелось поверить словам Келуса, доверившись ему. Но он все равно решил спросить: — Ты в этом на сто процентов уверен? — Да, я несколько раз осматривал территорию, никого там не было. — Это теперь объясняет твоё пребывание в моей комнате, хах. А где остальные? Вельт, Март… На этот раз ответила Химеко, которая все это время сидела позади них на стульчике, осматривая новые издания книг, которые только недавно завезли в архив: — Келус притащил тебя один на спине, оставив остальных там, на миссии, потому что не мог больше их ждать. Он выглядел очень напуганным, больше, чем ты сейчас был. И черт, даже ни к одному слову моему не прислушался про то, что жить ты будешь и скоро проснёшься. Только кофе, кстати, тебе нельзя пить. И спать нужно больше. Все, кажется, я все сказала, ребятки, господин Янг скоро свяжется с вами по поводу миссии. — Чего?… — тихо пробормотал Дань Хэн, словно не веря услышанному. В голове внезапно стало пусто. Как вообще такое возможно, чтоб его напарник, которого он всегда так жестко отталкивал, продолжал безвозмездно заботиться о нем? Он думал, нет, надеялся, что Келус поймёт, что с таким, как он, лучше вообще не иметь никаких дел. — Госпожа, не надо врать. Я просто оказал помощь пострадавшему, не более того. — Хоть Келус и говорил спокойно, но его покрасневшие уши и заледеневший взгляд, направленный на женщину, теперь не оставили в Дань Хэне и сомнений в правдивости её слов. Только вот вопросов от этого ничуть не поубавилось. И вот, когда дверь за всеми захлопнулась, Дань Хэн наконец остался один. Прислонившись спиной к стене, он почувствовал, как остатки сил покинули его тело, и медленно опустился на пол. Он мог думать только об угнетающей тишине, заполнившей комнату после ухода Келуса, и одна мысль не давала покоя: «Здесь всегда было настолько пусто?» С того случая прошло немало времени, и с тех пор Первопроходец будто бы сам для себя решил больше не беспокоить его. Не подходить, как раньше, с глупыми вопросами о самочувствии и не искать повод увидеться. Общим счетом, решил перестать навязываться. В свою же очередь, Дань Хэн с каждым днём все больше начал ловить себя на мысли о своём напарнике и ждать, когда же он снова к нему подойдёт. Сил на то, чтобы взять инициативу в свои руки и нормально поговорить, у него так и не появлялось, и в тоже время отпускать ситуацию не хотелось. Он только и мог, что думать: «Да не досаждаешь ты мне, Келус. Хоть ты и странный, но не досаждаешь». Но разве не об этом он всегда мечтал? Мечтал о том, чтобы не осталось никаких людей рядом с ним? Но сможет ли он тогда вообще нормально жить, если этот его взбалмошный напарник станет для него самым обычным незнакомцем, как он всегда и хотел? Успела только данная мысль проскочить в его голову, как в горле вдруг образовался неприятный ком, а грудную клетку будто сдавило тяжелыми плитами. И так его опять поглотило подавленное состояние на целый месяц, пока они в ту самую ночь не столкнулись в дверях архива. Дань Хэн был уверен, что для Келуса, может, это была простая случайность, тем временем как для него это было глотком свежего воздуха. И нет, совместное времяпровождение с ним не избавило его от страхов или кошмаров. Просто теперь видеть эту пепельноволосую макушку рядом с собой стало таким же необходимым, как приём еды. Или как с наркотиком, которого с каждым днём хотелось всё больше и больше. Каждый раз он задавался вопросом: «Зачем Келусу так часто приходить ко мне? Неужели ему скучно? Или он опять решил поиграть в спасателя утопающего? А тогда зачем ему каждый раз оставаться здесь до утра?».