Научить(ся) любить

Утро пятницы выдалось таким же теплым, как и предыдущий вечер. Аня лениво потянулась под одеялом, не сразу осознав, что осталась вчера в комнате Дадиани. Его рядом уже не было, но из приоткрытой двери в ванную слышался шум воды. Воспользовавшись случаем, Богинская нащупала в кармане сброшенного накануне халата свой мобильный и открыла чат с подругами. Несмотря на то, что на часах было почти десять, в чате была тишина. 09:58 Аня Всем доброе утро! Простите за вчерашнее. Я не хотела, чтобы нашу встречу омрачили наши недомолвки с Ритой. 09:59 Оля Доброе!!! Кстати, реально доброе, пока не тошнит 🤮 😅 @Аня ну что ты! Главное, что вы все решили! 🩷 10:01 Катя Подписываюсь под вышесказанным! 10:01 Рита Я тоже прошу прощения, если что не так. 10:03 Аня А теперь долгожданный вброс о моем новом романе. Я знаю, что вы скорее всего будете против, принимая во внимание то, о чем мы вчера говорили... Но я начала встречаться с Гурамом. 10:04 Катя Ой бляяяять 10:04 Оля 🙀🙀🙀 10:04 Рита И насколько все серьезно? 10:06 Аня Пока сложно сказать. Думаю, время покажет. Я так часто делала скоропостижные выводы, что сейчас боюсь загадывать. Но я очень счастлива. Правда... Он не такой, как все. 10:07 Катя Конечно! ВСЕХ не найдешь в списке ФОРБС! 10:08 Оля Ой ну причем тут это! @Аня я рада за тебя! 10:09 Катя Получается, Ритуля и Богинская теперь встречаются с конкурирующими по жести мужиками? Мда... Аня улыбнулась достигнутому эффекту. Катя сделала правильные выводы, и это не прошло мимо Риты. Когда ее подруга предлагала снова вступить в игру, она точно не ожидала, что Аня так и сделает, но на стороне противника. - Проснулась? - Гурам зашел в комнату в черном мужском халате. Его волосы были еще мокрые после душа. - Да, - Аня приподняла уголки губ и села на постели. - Ты сегодня никуда не собираешься? - Смотря что ты имеешь в виду. Вообще-то я хотел тебе предложить слетать на выходные в Монако. Можно вылететь днем, а вернуться в воскресение поздно вечером. - В Монако? - Богинская посмотрела на мужчину исподлобья, будто ее пытались разыграть. - Если не хочешь, я не настаиваю. Я понимаю, что и так слишком многого от тебя требую. - ТЫ? Требуешь? - Аня удивилась. - Гурам, все замечательно. И я очень хочу поехать с тобой в Монако. - Предупреди, если вдруг я перегну палку, - на полном серьезе произнес Дадиани ровным голосом. - Гурам... - Ань, я уже однажды потерял любимую женщину и не хочу повторения истории. - Ладно, - Богинская встала и подошла к нему. - Помнишь, ты говорил, что мы можем пересмотреть контракт, если потребуется? - Да, конечно, - мужчина деловито кивнул. - Ты хочешь что-то поменять или от чего-то совсем отказаться? - Отказаться совсем. От контракта, - Аня облизала пересохшие губы. - Не уверен, что это хорошая идея. Мы это уже обсуждали. Ведь он... - Да, да, защищает мои интересы и все такое, - перебила его шатенка. - Ты не понимаешь. Меня нужно защищать, от кого угодно в мире, но не от тебя. И мне не нужна компенсация. Где-то условия вполне логичны. В брачном договоре, например. Но я хочу быть с тобой добровольно. Я верю тебе и прошу взамен того же. - Я поражаюсь твоей смелости, - бизнесмен поправил прядь волос девушки. - Называй это смелостью или глупостью, но я так решила. - Так мы летим в Монако или нет? - Дадиани выжидающе посмотрел на Аню. - Уже собираюсь, - она хотела было дотянуться до его губ, но в дверь тихо постучали. - Доброе утро, - Инна приоткрыла дверь и тепло улыбнулась. - Луи подаст завтрак через пятнадцать минут. Я могу быть еще чем-то вам полезна? - Да, - серьезно ответил Гурам. - Возьмите себе выходной на ближайшие два дня. И передайте Луи, что он тоже может отдыхать. Нас с Анной Александровной не будет до понедельника. - Спасибо, Гурам Леонидович. Без вас что-то нужно сделать? Может, будут какие-то особые указания? - Только одна просьба. В комнате Анны лежит папка на столе. Избавьтесь от содержимого. - Конечно, все будет сделано. Радость от принятого Гурамом решения переполняла Богинскую, и одновременно оно начало ее пугать. Если раньше все их взаимодействие было предписано контрактом, то теперь она задавалась вопросом, что между ними. Настоящими отношениями это было назвать сложно, но по факту как раз это и походило на самые настоящие взаимоотношения между двумя людьми, которые нравятся друг другу. Гурам не раз упоминал, что потерял любимую женщину. Сможет ли Аня хоть на долю заменить ее и сделать Дадиани счастливее? Или ему нужна только ее детородная матка? И что будет дальше, если однажды Аня родит ему желанного сына? Круговорот сомнений не покидал Богинскую на протяжении всего перелета в Монако. Дорога из аэропорта Ниццы до отеля на берегу Лигурийского моря заняла чуть менее часа. Монако оказалось настолько маленьким государством, что ближайший аэропорт находился в городе Франции. От живописных видов захватывало дух: высокие пальмы на фоне лазурного моря, сотни роскошных домов, отелей, казино, крыши которых залиты лучами уже заходящего солнца. По улицам бродят местные и туристы, кто явно хвастается друг перед другом самым дорогим автомобилем или костюмом. После заселения в роскошный номер пятизвездочного отеля Дадиани принялся отвечать на рабочие имейлы, а Аня решила совместить полезное с приятным и забрала телефон в джакузи, где отмокала после длительного перелета хоть и на частном самолете. В чате "Богинская и ее богини" было тихо, рабочие каналы тоже молчали, давая шанс отдохнуть в свое удовольствие. Несмотря на то, что из бурлящей воды очень не хотелось вылезать, Богинская сделала над собой усилие и начала собираться к ужину. Свои волосы она уложила в локоны и заколола, как на свадьбе у Оли, а в качестве наряда выбрала черное облегающее платье с треугольными разрезами на талии и на ноге. Аня вышла из ванной и замерла от непривычности картины. Гурам сидел к ней спиной в кресле и что-то печатал в ноутбуке, иногда бросая взгляд в открытую балконную дверь: оттуда открывался вид на море с десятком пересекающих его вдоль и поперек кораблей и яхт и переходящий в ночь вечерний закат. - Я готова, - Анна обхватила Гурама сзади и прижалась к нему. - Можем идти? - Да, - Дадиани встал и обернулся, - ты очень красивая. Ни с кем не сравнишься. - Спасибо, - девушка улыбнулась. - Тебе нужно еще время, чтобы закончить с делами? - Нет, все в порядке. Только телефон возьму. Богинская взяла клатч и направилась к выходу из номера, еще раз остановившись у зеркала и подправив контур помады салфеткой. Гурам осмотрелся в поиске мобильного и забрал его с покрывала. Его взгляд резко переменился от увиденного на светящемся экране, а сам он будто побледнел. Он громко сглотнул, моргнув несколько раз, и убрал телефон в карман. Аня уловила все это в отражении зеркала, но лишних вопросов задавать не стала, ведь не зря Гурам так настаивал на личных границах в их несостоявшемся контракте. Ресторан в Монте-Карло имел очень подходящее ему название Horizon Rooftop - с его террасы действительно можно было увидеть линию горизонта во всей красе. Белые лайнеры, медленно дрифтующие в море, каждый со своей эксклюзивной подсветкой, предавали месту роскоши и богатой лености. Время здесь шло иначе, словно стрелки часов остановились, чтобы каждый человек мог по-настоящему жить жизнь, осознавая миг своего бытия. В завершение ужина, когда от основного блюда уже не осталось и намека на тарелках, Гурам и Аня не спеша пили из бокалов вино и любовались полной луной, которую бережно охраняли сотни ярких звезд. - Давно хотела спросить, - продолжила разговор Анна, - я тут искала про тебя информацию в интернете, но не нашла ничего про твою семью. Интересно, что у тебя фамилия и имя явно грузинского происхождения, но сам ты говоришь без акцента, да и по внешности совсем не скажешь. - Мои родители познакомились много лет назад в Батуми. Мать грузинка, от нее мне досталась фамилия и цвет глаз. А папа русский, я очень похож на него. Конечно, отец был против, чтобы мама и фамилию свою давала, и имя выбирала. Но семья мамы была в принципе против этого брака, они принадлежали к княжескому роду, поэтому папа был вынужден пойти на такие уступки. - Как благородно, - Аня подперла подбородок рукой в ожидании продолжения. - Они встретились совсем молодыми, им было по двадцать лет. Поженились почти сразу, а через год родился мой старший брат. - У тебя есть брат? - Богинская вскинула брови. - Да, Давид, на два года старше меня. У него своя семья, двое сыновей, недавно внук родился. Они живут в Тбилиси. - А твои родители? - Родители во время перестройки уехали в Москву к деду отца. Мне было лет 15, брату - 17. Брату совершенно не нравилось в столице, он рвался обратно в Грузию. Родители не стали возражать, и он вернулся в дом родителей мамы. Поступил в институт, познакомился со своей будущей женой. Я тоже закончил школу, но в Москве. Потом меня забрали в армию. Вернулся, когда мне было двадцать и решил готовиться и поступать в университет на факультет экономики и финансов. Пока учился на заочном, работал то там, то здесь, хоть как-то помогал родителям. А потом наступили двухтысячные. По счастливой случайности я оказался в нужном месте и в нужное время. И познакомился в казино с теми, кто "вывел меня в свет". Позже мама узнала, что у ее отца проблемы с сердцем, и им с папой пришлось вернуться в Батуми. - А как ты оказался в строительном бизнесе? - Да так же, через знакомых и наводки. Сначала работал больше с финансами, потом получил второе высшее в архитектурном и уже непосредственно начал заниматься проектами, - Гурам потупил взгляд отчего-то вдруг грустных глаз. - Я что-то не то спросила? - встревожилась Богинская. - Нет, - он замотал головой из стороны в сторону, - просто когда рассказываешь о своей жизни, невольно вспоминаются и не самые радостные моменты. Именно там, в архитектурном, я познакомился с Ириной, моей бывшей женой. - Если не хочешь, не рассказывай, - Аня сжала ладонь Гурама, дотянувшись до нее через стол. - Все в порядке. Как говорится, слов из песни не выкинешь, - он сжал в ответ руку девушки. - Мы жили в браке девять лет, год назад развелись. Сейчас Мие, нашей дочери, семь. Они живут в Испании, осенью Мия пойдет там в международную школу, а у Ирины свой бизнес, она занимается ландшафтным дизайном. - Стало быть, на твои деньги? - от выпитого алкоголя Богинская перестала фильтровать свои вопросы, но Дадиани был совершенно спокоен, отвечая даже на каверзные. - Это наименьшее, что я могу для них сделать. Я помогаю настолько, насколько мне позволяет бывшая жена. - Ты ее все еще любишь? - прозвучало скорее как утверждение, а не вопрос. - Люблю? - Гурам замолчал, обдумывая ответ, отчего Аня внутренне напряглась, чувствуя укол ревности. - Нет. Сейчас уже нет. Я прекрасно помню это чувство. Помню, за что я ее любил, каким был рядом с ней. Но еще я помню, почему все развалилось, и это... Это убило любовь. И после этого я вовсе разучился любить. - А ты бы не хотел снова научиться? - Научиться любить? - Гурам усмехнулся. - Не уверен. Но я могу научить любить. - Даже меня? - Аня откинула волосы. - Ты и сама можешь кого угодно научить. Ты лучше других знаешь, что любовь это про жертвенность, уважение, признание, заботу. - Да, - протянула шатенка, вникая в смысл сказанного. - Думаю, ты прав. Хотя сейчас мне кажется, что все мои знания не принесли мне ничего на практике. Кажется, у Ницше есть очень хорошее высказывание: "Говорят, нужна всего минута, чтобы заметить особенного человека. Всего час, чтобы его оценить. Всего день, чтобы его полюбить. Но понадобится целая жизнь, чтобы его забыть". Поэтому тебе так сложно забыть о твоей жене, а мне так легко не вспоминать о тех, кто был раньше. Это либо настоящее, либо нет. Богинская пожала плечами, и допила очередной бокал вина. Гурам за ней тихо наблюдал и вдумывался в ее слова. - Вино закончилось, - констатировала Аня, смотря на опустевшие бокалы. - Попросим счет и в отель? - Ань, то, что я старше на двадцать лет, не значит, что я ложусь в десять вечера спать. - Ах, простите, Гурам Леонидович, - засмеялась девушка. - Мы же еще не поели мороженное в час ночи. - На самом деле, есть вариант поинтереснее. - Какой же? - Аня произвольно закусила губу. - Ты когда-нибудь была в казино? - Гурам сверкнул глазами. Ночь в Монако была временем далеко не для сна. Люди всех возрастов находили себе занятие до рассвета и погружались полностью в жизнь при уличных огнях и разноцветной, повсюду мигающей иллюминации. На входе в казино Монте-Карло пара купила несколько фишек разным номиналом и отправилась в просторный зал. Словно в Америке двадцатых годов девятнадцатого века джентльмены, одетые в смокинги, и дамы, пестревшие коктейльными платьями и украшениями, потягивали мартини из бокалов и делали ставки. Шелест шуршащих карт и звон катающегося шарика Рулетки вперемешку со смехом и джазом делали это место идеальным для съемок одного из эпизодов фильма "Великий Гэтсби". В какой-то момент Аня даже пожалела, что не надела с платьем белый жемчуг, ей казалось, он добавляет ей возраста, но сейчас он был бы как нельзя кстати. Пара осмотрелась в зале, выбирая между Блэкджеком и Покером. Наконец, Богинской удалось убедить Гурама в правильности выбора Покера, пообещав ему, что он не пожалеет. Игра неслась с неимоверной скоростью, игроки выбывали один за другим, ставя все на кон. Аня уверено шла к победе в тройке лучших. Гурам, стоящий позади девушки, то и дело восхищался ее находчивостью, даже с мелкими картами она умудрялась блефовать и оставаться в игре. В последнюю раздачу Анна приподняла карты, и Дадиани мысленно выругался на девятку и вольта червей, он так и думал, что в конце им перестанет везти. - All in*, - произнес один из соперников Ани, выдвигая все фишки на центр. - All in, - повторил второй, повторяя за своим соперников и передавая ход Богинской. - Без шансов, - прошептал Гурам, - сбрасывай. - Ты не пожалеешь, обещаю, - она обернулась и посмотрела в наполненные азартом глаза Гурама. - Спорим на желание? - Спорим, - бросил тот. - All in, - ответила Анна, придвигая к остальным свои фишки. Крупье выложил три карты на стол, Богинская услышала, как Гурам нервно сглотнул, за ними последовали еще две, и игроки начали вскрывать карты. - Lady wins. Straight flush**, - крупье улыбнулся белоснежной улыбкой и указал ассистенту передать все фишки девушке. Шатенка улыбнулась в ответ и поблагодарила участников за игру, после чего попросила отнести все ее фишки в кассу. - Как ты так спокойно рискнула? - Дадиани в восторге уставился на спутницу. - У одного глаз дергается, когда он блефует, а другой почесывает мочку уха. Слишком очевидно. Даже если бы все не сошлось, это же только игра. - Это правда. Придумала, на что потратишь свои миллионы? Богинская тихо усмехнулась и потерла бровь. - Ты мне за ужином рассказывал, что помогаешь детям с тяжелыми заболеваниями. Думаю, это будет хороший вклад с моей стороны. Сможешь помочь с переводом? - Конечно, - Гурам приобнял Аню за талию, направляясь к выходу. Весь следующий день прошел по классике жанра обыденного отдыха туристов. Утренний завтрак сменился морем и загаром под солнцем Монако, после чего пара отправилась на пешую экскурсию по городу, обед и на шопинг. Аня отправила в чат подругам несколько совместных фото с Гурамом, с целью подразнить Риту, но та не дала на это никаких комментариев. Фотографии действительно заслуживали внимания, Катя и Оля это отметили. И, конечно, Аня не стала бы вешать их в качестве портрета при входе в дом, но решила, что их обязательно нужно будет распечатать и поместить в гостиной на журнальном столике и каминной полке. Дадиани весь день был не таким разговорчивым, как накануне вечером. Богинской казалось, что у него явно что-то происходит на работе или в семье, но боялась лезть на трезвую к нему в душу. Прошлой ночью между ними не было близости, отчасти по вине Ани. Гурам принимал душ, а она уснула, сама того не заметив, то ли от усталости и переизбытка эмоций, а то ли от выпитого вина. Сначала девушке думалось, что причина отстраненности Дадиани именно в этом, но он на это только улыбнулся и сказал, что у них еще будет время, чтобы все наверстать. Суббота близилась к вечеру, и исходив несколько километров по Монако-Вилль, посетив в том числе Княжеский дворец, Сады Святого Мартина и знаменитый автодром Формулы 1, пара вернулась в номер. Аня разложила на кровати фирменные пакеты с покупками и начала их разбирать, рассматривая обновки и срезая ценники. - А ты интересно придумала про совместный имидж, - Гурам откупорил заранее заказанную бутылку охлажденного Просекко и протянул фужер Ане. - В мире моды это называется парный лук. И это, правда, придает гармоничности паре. У тебя же скоро сдача проекта, наверняка будет мероприятие. Ты выберешь один из новых костюмов, а у меня уже готово к нему платье. Идеально же, - шатенка чокнулась с мужчиной. - Паре? Ты считаешь нас парой? - Я не права? - без обиды спросила Аня. - Я живу у тебя, сплю с тобой, мы проводим вместе свободное время, ходим на свидания, ты везешь меня на выходные сюда. Прости, конечно, но так живут пары. Я понимаю, что у каждого из нас есть от этого выгода. Тебе нужен ребенок, а мне временная защищенность. Но в любой паре у каждого человека есть свои мотивы. - Не пойми меня неправильно, я рад, что ты придаешь нашим отношениям именно такой статус. Но еще вчера все могло иметь меркантильную сущность контракта, а уже сегодня все по-настоящему. - Если честно, я изначально была готова к обычным отношениям с тобой. Просто я... Наверное, боялась жизни с тобой. - А сейчас? Не боишься? - Сейчас я боюсь жизни без тебя. Что-то случилось со мной за эти дни, - Аня с искренностью посмотрела на Гурама. - Понимаю, - тот наклонил голову и многозначительно кивнул. - Кстати, ты готова озвучить мне свое желание? - Ага, - она с решимостью пошла по канату над пропастью, - хочу, чтобы ты ответил на один мой вопрос. - Я весь внимание. - В доме рядом с кинозалом есть запертая комната. Я осматривалась и наткнулась на нее. Ты отшучиваешься, говоришь, что это комната пыток. А на самом деле? - Ничего криминального, - Гурам развел руками. - Там хранятся вещи и мебель из комнаты дочери. А ее я переделал под гостевую спальню. Просто не хочу лишний раз натыкаться на обломки прошлого. - Ясно. Извини. Аня отставила свой фужер и включила музыку на станции, чтобы чем-то заполнить возникшую между ними пустоту. Из колонки зазвучал саксофон и мужское соло***. Она подошла к Дадиани и тесно прижалась к нему, обнимая за плечи. - Хочу всегда быть с тобой, - проговорила она почти шепотом, боясь своих слов. - Будем считать это твоим желанием, которое я обещал тебе выполнить в казино. Согласна? Аня вмиг просияла. Вот он, весь перед ней, кто не станет обманывать, манипулировать и унижать. Кто не будет бояться открыться, проявить мужскую слабость и рассказать о прошлом. Как тут не влюбиться... Богинской не удалось уйти от этой мысли. Губы Гурама нашли ее и завлекли в страстный поцелуй. Властный и доминирующий, его язык касался именно тех мест, от прикосновения к которым Аня забывала себя. Он подтолкнул ее к постели и уложил на белоснежное мягкое одеяло, оказываясь сверху. Ее руки заскользили по его плечам и шее, зарываясь в подернутые сединой волосы. Ему это так чертовски нравилось, а еще то, как она тяжело и горячо дышала. Ее кожа была мягкая и гладкая как шелк, а от волос исходил аромат фиалок и свежести. Гурам продолжал целовать каждый миллиметр ее шеи, плавно спускаясь на грудь и избавляя девушку от белой льняной рубашки, шорт и кружевного белья. Он скинул одежду и покупки в стороны на пол и вытащил из-под одеяла черный, вышитый бисером пояс от какого-то платья. - Напомни, ты еще хочешь своих извращений и связываний? - Еще спрашиваешь, - засмеялась Аня, наблюдая за тем, как стоящий над ней на коленях Дадиани разглаживает длинный пояс. Он поднял брови и повел головой в сторону, захватывая рукой оба запястья шатенки. От сменяющейся нежности на силу и удивления Анна открыла и сразу же закрыла рот, чтобы не спугнуть этот момент. Ее сердце бешено застучало в груди, словно подталкивало ее к побегу. Руки оказались стянуты в тугой узел, отчего бисер впивался в нежную кожу запястий. Гурам поднял ее руки над головой и втянул воздух через сомкнутые зубы. - Мне может слишком понравиться тебя усмирять, - прошептал он хриплым голосом над ее ухом. Моментально Дадиани поднялся с кровати и оценивающим взглядом окинул Богинскую. Он налил в свой фужер еще игристого и отпил половину, не сводя глаз с обнаженного тела. Его потемневшие от желания серые глаза испепеляли Аню, и от ее гордыни уж точно не осталось и следа. Он вернулся к краю кровати, одновременно стягивая с себя поло и джинсы. От пристального внимания Гурама все тело Анны превратилось в сплошной комок нервов, ей почему-то стало не по себе, будто она никогда раньше не была с мужчиной. Он медленно стянул с себя боксеры и лег рядом с девушкой, проводя пальцами по ее груди, животу и бедрам. Смакуя каждое свое действие и останавливаясь между ее ног, он без тени сомнения проник в нее двумя пальцами, заставляя выгнуться ему навстречу. Быстрыми, чувственными движениями он вызывал ее ответные негромкие стоны, все сильнее возбуждаясь. - Пожалуйста, - вырвалось у Богинской, и она потянулась руками к лицу Гурама, но тот ее остановил. - Что "пожалуйста"? - он вытащил из нее пальцы и удержал ее руки у нее над головой, заставляя ее тело вытянуться. - Ты знаешь, - Аня судорожно выдохнула, чувствуя силу сковывающей ее действия мужской руки. - Ты всегда прямо требуешь, когда тебе что-то нужно от других людей. Но когда дело доходит до секса со мной, вся твоя спесь куда-то улетучивается. Гурам жадно поцеловал Анну в шею, оставляя красные отметины после себя, и прикусил мочку ее уха, слыша ее стон. - Чего ты хочешь? - налитые свинцом глаза Дадиани сводили с ума и выводили на откровение. - Я хочу, - рваный вздох, - тебя, - рваный выдох, - немедленно. Дадиани рывком перевернул Аню на живот, заставляя опереться на локти и колени. Она почувствовала на спине тепло его тела, а потом - как он наполняет ее собой. Неистовые толчки один за другим отбирали все больше сил и стонов. Аня закусила зубами черный пояс, рыча в шелковистую ткань от того, с каким жаром мужчина вбивался в ее тело. Стянутое в узел желание внизу живота полностью поглотило девушку, сжимая Дадиани внутри, но тот не прекращал своих действий. Он лишь на секунду прервал их контакт и вернул Аню на спину, снова входя в нее. Как ни удивительно, ее тело вновь стало отвечать на продолжение этой пытки, все еще чувствуя отголоски содроганий. Его жадные губы снова накрыли губы Богинской влажным поцелуем, и он наконец взорвался, достигнув оргазма, и на мгновение замер, тяжело выдыхая. Спустя несколько коротких минут Гурам в изнеможении натянул на их обнаженные тела одеяло, давая им возможность остаться вместе еще ненадолго. Аня лежала рядом и то сплетала, то разнимала их пальцы, рассматривая красный узор от бисера на своем запястье. - И все-таки я тебя люблю. Богинская приподнялась на локте и уставилась на Гурама, ошеломленная его словами. Он уже признавался ей, что может "влюбиться в нее сильнее", но тогда она совсем не придала значения этим словам, а сейчас... - Не нужно ничего отвечать, - Дадиани поднес к приоткрытым губам Ани палец. - Я просто тебя люблю.