Научить(ся) любить

Август. Тихое летнее утро. Солнце только поднялось из-за горизонта. На небе ни облака. Погода обещает быть чудесной. Именно таким Анна представляла день своей свадьбы, и вот он настал. Большой зал загородного особняка уже украсили к торжеству. Сам он был словно с картинки средневекового замка: стены из темного дерева, пахнущие косточками вишни, поскрипывающий пол, большие окна, через которые проникал свет. На фоне витражных окон флористы поставили арку из пышных белых роз и лилий, напротив располагались ряды стульев, каждый с маленьким букетиком из тех же цветов и белой атласной ленточкой. К арке разложили белую ковровую дорожку, которую должны были осыпать лепестками роз под ногами проходящей к алтарю невесты. Второй этаж был наполнен разговорами и суетой. В одной из комнат стилист Ани Семен заканчивал с прическами ее подруг, и каждая попеременно приходила в комнату невесты, чтобы получить ее одобрение. Нервно заломив пальцы, Богинская осмотрела свое отражение в зеркале: белое пышное платье из органзы ей очень подходило, особенно за счет спадающих бретелей, которые открывали ее плечи и ключицу. Большой вырез при ходьбе сексуально оголял ее бедро, как нравилось Матвею. Сеня тоже потрудился на славу, макияж и прическа получились еще лучше, чем на репетиции. Аня посмотрела самой себе в глаза и не узнала себя, будто она все еще спала. В дверь постучали, и та бесшумно приотворилась. - Ну как ты тут? - в комнату заглянула Оля. - Готова, - шатенка обернулась и поправила платье. - Ты невероятная невеста, - на глаза блондинки навернулись слезы. - Ну что ты, милая, - Богинская подошла к подруге и крепко ее обняла. - Это все гормоны, не обращай внимания. Я в порядке. Просто... - вторая запнулась, подбирая слова. - Что, дорогая? - девушка сжала руки Оли. - Помнишь, ты сказала мне перед моей свадьбой, что я не должна выходить замуж только из-за ребенка? И что ты примешь любое мое решение? - Помню. - Аня, я тоже приму любое твое решение. Только ты сама знаешь, что сделает тебя счастливой. Такой счастливой, какой ты хочешь быть. И, пожалуйста, не убивай меня сегодня. - За что? - невеста легко засмеялась. - Просто пообещай, что я и дальше буду твоей подругой, - Оля улыбнулась в ответ. - Обещаю, - твердо ответила Анна. - И, конечно же, не убью тебя, что бы ни случилось. Но надеюсь, все пройдет очень спокойно и легко. В дверь снова раздался стук. - Девочки, - в проем заглянул муж Оли, - гости уже собрались. Ане пора идти к алтарю. Матвей интересуется, узнает ли он тебя. - Узнает, - Аня закатила глаза, она никогда не любила плоский юмор. - Скажи ему, что я буду в белом. Оля подарила подруге многозначительный взгляд и ушла следом за мужем, оставляя Богинскую наедине со своими мыслями. Несмотря на узкий круг общения невесты, зал был полон людей. Рита позаботилась о том, чтобы на церемонию пришли влиятельные бизнесмены со своими женами, а также те, кто мог в дальнейшем оказать какое-либо содействие их в работе. Со стороны Матвея были его близкие друзья или, вернее сказать, те, кого он таковыми считал. Стоя у цветочной арки он ни на шутку распереживался, постоянные вспышки камеры слепили его, а вокруг было слишком много малознакомых людей. По другую сторону арки уже стояли по очереди Катя, Оля и Рита. Каждая надела дизайнерское платье голубого цвета, поддерживая традицию одинаковости подружек невесты. В зале зазвучала песня "A Thousand Years"*, исполняемая нанятым оркестром, и гам в зале тут же прекратился. Аня стояла позади огромных дверей из массивного дуба, и дворецкий с легкостью распахнул их перед ней. Крохотная девочка в розовом платьице с золотистыми локонами и маленький мальчик во фраке лет четырех встретили ее улыбкой и, держа корзинки, пошли впереди нее, разбрасывая белые лепестки. Медленные шаги были неуверенными то ли от высоких каблуков жемчужных туфель, то ли от чувства внутреннего волнения. Богинская постаралась набрать в легкие воздуха, но дышать было однозначно нечем. Она незаметно облизала пересохшие губы и оторвала взгляд от ковровой дорожки. Впереди ее ждал Матвей, стоящий справа от женщины, регистрирующей их брак. Что следовало ощущать в такой момент? Уж явно не то, что эта сцена из какого-то кино, но точно не из ее жизни. И знакомый облик мужчины ничуть не успокаивал, Аня никак не могла увидеть взгляд его глаз, хотя он не отрываясь смотрел на нее. Наконец кажущийся бесконечным путь подвел ее к арке, и она передала свой свадебный букет из белых роз Маргарите, после вставая плечом к плечу с женихом. Матвей ей беспечно улыбнулся, беря ее за руку. - Наши дорогие и всеми любимые Матвей и Анна! - начала регистратор. - Хочу вам сказать, что вы счастливчики, вы встретили друг друга на жизненном пути и обрели то, что ищут миллионы людей. Любовь! И это самое главное. Теперь все зависит от вас, в ваших силах сохранить и приумножить это чувство, не растерять его с годами среди жизненной суеты и неурядицы. В любой ситуации нужно помнить, что вы семья, единое целое, вы та сила, которая может справиться с любой трудностью, пока вы вместе, и, конечно, нужно уметь жить для счастья любимого человека, а это целое искусство! "Боже, кому в голову пришло написать этот претенциозный текст", - подумала Аня, мысленно подгоняя время. - Сегодня самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни, - продолжила регистратор, - которого все так долго ждали! Но прежде, чем вы ответите на главный вопрос, я хочу спросить присутствующих. Есть ли здесь кто-то, кто знает и может объявить об обстоятельствах, препятствующих браку Матвея и Анны? Богинская слегка повернула голову в сторону Оли, но та медленно покачала головой, сохраняя молчание. Вдруг она лишь одними глазами указала в сторону выхода из особняка, где в тот же миг послышались шаги. Аня зажмурилась и тяжело задышала, высвобождая свою ладонь из руки Андрейчука. Мурашки пробежали по ее позвоночнику от электрических разрядов. Ей не нужно было поворачиваться, что с уверенностью сказать, что это был он. - Да, - ответил Гурам, заставляя Аню обернуться. - Думаю, Анна Александровна и сама может назвать это обстоятельство. Волна облегчения накрыла ее с головой. Ей понадобилось два дня, чтобы понять, что она поступает неправильно, и несколько секунд, чтобы наконец-то решиться все исправить. - Да, - выдохнула девушка, сдерживая переполняющие ее эмоции, - могу. Прости, - Аня сняла с безымянного пальца помолвочное кольцо и вернула его Матвею. Жених в недоумении стоял с вытянутой рукой, смотря то на свою будущую жену, то на ее подруг, то на незваного гостя. Анна подхватила подол платья и побежала к Дадиани, уже не чувствуя неуверенности в ногах. Гурам обнял ее за талию и быстрым шагом направился с ней прочь из особняка. У подъезда к зданию их уже ждал привычный черный Мерседес с открытой дверью на заднее сиденье. Стоило двери захлопнуться за ними, машина тронулась с места, оставляя сорванную свадьбу далеко позади. Аня кинулась Гураму на шею, позволяя ему целовать ее скулы, щеки и податливые губы и отвечая тем же. - Ты передумал? - девушка была не в силах скрывать свои эмоции и с восхищением и трепетом смотрела на Дадиани, удерживая его за плечи. - Я подумал, что буду полным идиотом, если хотя бы не попытаюсь дать тебе то, что ты хочешь. Я так люблю тебя, Аня, - Гурам крепко прижал ее к себе. - Я тоже очень тебя люблю, - шатенка прикрыла рот, чтобы остановить подступающие слезы радостной истерики. - Это Оля сказала тебе, где будет свадьба? - Аня усмехнулась, все еще не веря произошедшему. - Из всех твоих подруг она мне нравится больше всего. Она мне очень посодействовала, - признался Дадиани. - Но что будет дальше? Теперь не только Рита и Смолин, но еще и Матвей примется мстить. И я даже... - Аня, - перебил ее мужчина, поглаживая по щеке большим пальцем, - не надо, не думай про это сейчас. Пока что есть только мы с тобой, и я сделаю все, что ты захочешь. Мы можем уехать, можем остаться. Одно твое слово. - Мне все равно! Лишь бы с тобой! И обещай, что ты больше никогда меня не отпустишь. Даже если мне так будет лучше! - Обещаю, я клянусь тебе. Богинская оказалась снова вовлеченной в страстный, полный любви и признаний поцелуй, отчего она перестала адекватно воспринимать реальность. Теперь все в точности до деталей походило на фрагмент голливудского кино, где в лучших традициях романтических новелл невеста сбегает к тому, кого по-настоящему любит. Несколько дней никто не знал о местоположении Богинской, та упорно отказывалась отвечать на звонки и сообщения. Матвей не выходил из ее квартиры, глуша алкоголь и упиваясь своей депрессией. Каждую ночь он устраивался в кровати Ани, разложив вокруг себя ее фотографии в рамках. Он отправлял ей по несколько сообщений с просьбой вернуться к нему и поговорить о том, что случилось. Рите же нечего было предъявить Ане, вторая была в законном отпуске, и все срочные дела были закрыты. Чтобы прийти в себя после перелета у пары были всего сутки. Убежать после несостоявшейся свадьбы на несколько дней оказалось самой правильной идеей. Так у Гурама с Аней появилось ценное время, которое они использовали для окончательного примирения и обсуждения планов на будущее. Запах свежей выпечки раздавался с кухни, и девушка незамедлительно отложила ноутбук, чтобы продегустировать новый шедевр Луи. Она вышла из гостиной и тут же остолбенела: в дверь зашел Гурам с огромной охапкой розовых пионов Сара Бернар. - Это мой букет? - Аня от души рассмеялась, принимая цветы. - Да, это один из твоих букетов. Этот ты можешь поставить в гостиной, - Гурам поцеловал девушку в висок. - А другой букет уже в машине. - Выезжаем через час? - Да. - Я вижу, ты не готов, - Аня осмотрела джинсы и поло мужчины. - Я вижу, ты тоже, - ответно подколол ее Гурам, кивая на ее шелковый халат. - Сначала завтрак. Умираю с голоду, - Богинская нежно поцеловала Дадиани в губы. - Попрошу Инну поставить цветы в вазу. - А я пока сделаю пару звонков, - он кивнул и быстро взбежал вверх по лестнице. Стоило шатенке зайти на кухню, она широко раскрыла глаза от увиденного. Мужчина, чуть старше Гурама и очень похожий на него, о чем-то весело общался с Луи. Женщина средних лет с кудрявыми волосами оттенка меди увлеченно болтала с Олей. - А вот и Анна Александровна! - воскликнула Инна, заметив хозяйку. - Знакомьтесь, дорогая. Давид Леонидович и его жена Этери. - Очень приятно, - женщина протянула руку, здороваясь с Аней. - Рад, что брат сделал правильный выбор! - Давид разулыбался во все тридцать два зуба. - Простите, мне так неловко за свой вид. Меня никто даже не предупредил, что вы приедете, - Богинская осуждающе посмотрела на Инну, в то же время целуя в щеку Олю и ее мужа. - У тебя самый замечательный вид утра невесты, - поддержала ее подруга. - Предлагаю позавтракать, - Луи отошел от духовки, приглашая всех к столу. Разговор непринужденно переходил с темы на тему, Дадиани старший рассказывал про своих сыновей, про жизнь в Грузии, и первый раз за много лет Аня почувствовала, что она не одна, что у нее появилась семья. Через несколько минут Гурам спустился сверху и под радостные возгласы присоединился к завтраку. Он не виделся с Давидом больше года, и они не могли наговориться. Чуть погодя, Этери тактично сверилась с часами и дотронулась до запястья Ани, показывая ей, что пора собираться. В компании Оли они втроем поднялись в комнату Богинской. Блондинка принялась поправлять макияж перед зеркалом, а Этери взяла с кровати платье Ани. У нее никогда не было мечты о пышном белом платье и фате, но все это внезапно сбылось, и повторения не хотелось. На сей раз для своей свадьбы Богинская выбрала бледно-голубое кружевное платье от Эли Сааб, которое они с Гурамом накануне привезли из Милана, и того же цвета туфли. Недлинный подол платья делал его по-настоящему сказочным, что так нравилось Ане. А вместо привычной фаты ее локоны украсил ободок, имитирующий веточку оливы, только вместо настоящих листьев серебром переливались кристаллы Сваровски. - Ты была бы самой красивой принцессой Диснея! Хотя твой образ мне очень напоминает и старый гламур высокой моды двадцатых в Америке, - Оля с восхищением осмотрела подругу в свадебном наряде. - Честно говоря, неделю назад мне так и хотелось сорвать с тебя фату. - Ну, считай, ты так и сделала, пусть и не своими руками, - Аня выгнула бровь. - Помню день нашей с Давидом свадьбы... Как я была счастлива, - Этери мечтательно заправила выбившийся локон за ободок Ани. - Как вам удалось столько лет прожить в любви? - поинтересовалась Оля. - Наверное, мы никогда не старались сохранять любовь, у нас не было такой цели. Мы не ставили перед собой задачи любить, прощать. Мы просто живем и смотрим в одну сторону. И это помогает нам до сих пор. Уверена, у вас будет так же, - Этери дотронулась до подбородка шатенки. - Потом родишь ему двух прекрасных мальчиков, как я, или сына и дочку, и забудешь совсем про то, что была какая-то другая жизнь до клана Дадиани, - женщина звонко и по-доброму рассмеялась. Не теряя времени даром, они втроем закончили собираться и спустились во двор, чтобы отправиться во Дворец Бракосочетания, куда уже уехала вторая часть компании во главе с женихом. Поставив свою подпись и согласившись при свидетелях взять друг друга в законные супруги, Дадиани обменялись кольцами и подарили друг другу первый брачный поцелуй. Инна и Луи больше всех растрогались, для них Гурам был частью жизни вот уже несколько лет, и этот момент тронул их до глубины души. Оля, стоя рядом с мужем, тоже едва сдерживала слезы, а Давид нежно обхватил Этери за талию. После поздравлений и объятий они все вместе отправились в ресторан, где не было ни банкета, ни конкурсов, ни тамады, но царила бесконечная любовь в обновленной семье. 4 года спустя "Your love is my turning page... I surrender who I've been for who you are. Nothing makes me stronger than your fragile heart**", - каждое звучащее слово отзывалось в сердце мужчины, а ведь раньше он никогда не вслушивался в текст, несмотря на то, что музыка часто играла на фоне. Стоило Богинской показаться в арочном проеме, как Гурам потерял дар речи. Прошло столько времени, но он не уставал восхищаться красотой своей жены. И даже сейчас, зная, как она временами мучается от токсикоза, он не мог отвести от нее взгляд. Изумрудное платье с перьями и высокая прическа раскрывали образ самой настоящей представительницы высокого общества. В Анне уже не было той юной, раненой девушки, которую однажды повстречал Гурам, теперь перед ним стояла солидная леди, готовая порвать любого за свое счастье и семью. - Нет, в среду уже поздно, мне нужно, чтобы все было готово ко вторнику. Пожалуйста, решите все вопросы сами, я не могу разговаривать, у меня гости, - Аня сбросила вызов и отложила телефон. - Так жестко, - Гурам приподнял уголки губ. - У меня был хороший учитель, - ответила девушка, коснувшись щеки мужа. - Ты гораздо лучше справляешься. И я рад, что ушел из бизнеса, иначе у меня был бы самый умопомрачительный конкурент. - Комплимент засчитан. Я слышала, ты говорил с Ириной? - Да, они приедут в Москву через пару дней. Ира будет решать свои дела, а Мия пока побудет с нами. - Замечательно! Придумаю что-нибудь интересное на выходные. Кстати про дела, я недавно говорила с Ритой, у Смолина опять какие-то проблемы с займом. Боюсь, что полюса снова скоро поменяются. - Пусть меняются. Главное, ты оставайся рядом со мной, - Дадиани притянул жену к себе и вовлек ее в поцелуй. - Артур Гурамович, ну как так можно! - Инна выбежала вслед за маленьким смеющимся мальчиком. - Не хочет надевать бабочку! А что это за именинник без красивого костюма! - Иди сюда, сынок! - Гурам поднял мальчишку на руки. - Ну не капризничай. Ты будешь настоящим джентльменом в бабочке. - Прямо как папа, - поддержала Богинская. - Договорились? Мальчик кивнул и дал Инне надеть на себя темно-синюю бабочку с узором в цвет жилеточки и пиджачка. - Пусти, - запротестовал Артур, смеясь и вырываясь из хватки отца. - Пойду к тете Оле! Она привезла подарки! - Беги, беги, - Гурам легонько шлепнул сына по спине и умиротворенно посмотрел на Аню. - Весь в тебя, - вздохнула она, - неугомонный, требовательный диктатор! - И даже такие могут научиться любить. Просто все зависит от человека рядом. Аня просияла и взяла мужа под руку, чтобы вместе пойти к гостям.