Натурщик и художник

Лорье предложил графу расплачиваться за картины своим телом и тот отреагировал весьма интересно Долгое время один молодой художник хотел запечатлеть некого графа, за которым изредка наблюдал. Заказы такого рода ему не часто приходили, как впрочем и любая другая работа, но этот молодой человек словно въелся в его сердце. Редко ему доводилось встречать столь прекрасное создание. Вечно усталый Лорье напрочь забывал о нехватки сил, лишь при виде графа. Он спал достаточно, но отчего-то вечно не высыпался. Да, и работы у него было мало. Сложно сказать, что служило причиной его усталости. Сам же Лорье считал причиной упадок духа, что свойственно всем тонко организованным личностям. Чуть более бодрым он помнит себя лишь в детстве. Затем с каждым годом, в его глазах становилось все меньше жизни. Лорье был огорчен узнав, что такой процесс именуется взрослением, и физические или душевные недуги здесь не причём. Сам же Лорье был бледен и худощав. Его альбинизм немногим приходился по вкусу. Он даже подозревал, что от этого у него так мало заказов, но затем понимал, что причина в другом. «Надо бы что-то сделать, дабы обо мне узнали» — думал он в такие моменты. Затем его мысли плавно перетекали в русло того, что все устаканится само собой и лучше почитать книжку или подумать о сущности прекрасного, а заказы когда-нибудь да придут. Если заказы и приходили ему, то такие, что на эти деньги можно было прожить полгода-год, остальное время он как-то сводил концы с концами. «Тебе следует заявить о себе, Лорье, иначе так и будешь бедствовать» — говорил ему один знакомый. Лорье даже попытался что-то сделать, но как всегда надолго его не хватило. Он из тех людей которым трудно что-то начать, и так же трудно что-то закончить. Но вернёмся к графу. Каково же было удивление художника, когда тот на кого он положил глаз, сам к нему пришёл и изъявил желание запечатлеть свой портрет. Лорье и подумать не мог, что мечты его так быстро воплотятся в жизнь, усталость как рукой сняло и появилась жизнь в глазах. По началу он думал, что смотрит на графа только как художник, поскольку ему нравится запечатлевать прекрасных людей. Но в моменты работы его мысли часто переносились в другое русло. И вот он уже танцует с графом на балу, едет с ним в круиз, они живут в своём небольшом особняке. Вообщем, мысли не совсем привычного характера. В один из дней когда он работал над портретом графа, Лорье вновь предался мечтам о том как подарит натурщику свой первый танец. Что к слову неудивительно, когда перед тобой стоит красивый, хорошо сложенный мужчина с обнаженным торсом. Да, у клиента было весьма необычное видение портрета. Следует сказать и о самом графе. Герберт фон Ланселот, весьма знатный человек в городе, по статусу с ним сравнятся не многие. Высокий, златовласый, хороший оратор. Все бы ничего если бы не его хитрый взгляд. С одной стороны со всеми любезен, с другой, бог пойми, что у него на уме. В народе о нем ходили разные слухи, но хорошего о нем думали больше, поскольку горожане были восхищены его красотой. Несмотря на его статус, личность он довольно скрытная, что неудивительно для людей такого уровня. Тем временем, Лорье все больше погружался в мечты и выглядел так, словно окончательно потерял связь с реальностью. Герберт, заметив его прострацию обратился к нему. — С вами все хорошо? — Да, все в порядке, можем уже заканчивать. Расслабившись Герберт сошел с подиума и подошел к художнику, пока тот собирал свои кисти. — Не хотите выпить вместе со мной? По пути сюда я купил хорошего вина, вы хорошо потрудились. — Что вы, не стоит! Я ничего такого не сделал, это моя работа! — Все же я настаиваю. Мне бы хотелось разделить этот прекрасный вкус с вами, не пропадать же хорошему продукту. От таких речей у Лорье заколотилось сердце. Чего-чего, но такого от графа он точно не ожидал. — Хорошо. Тогда пройдемте в гостиную. Вы располагаетесь, а я принесу закуски. Близился вечер, молодые люди и сами не заметили как прошло столько времени. За этот период они успели изрядно напиться, но всеми силами пытались сохранить крохи трезвого сознания. В какой-то момент беседа приобрела очень необычный поворот. Герберт подсел ближе к Лорье, нежно провёл рукой по его ладони, и слегка понизил громкость голоса. — Скажите, не думали ли вы об ином способе оплаты за картины? — Например? — Не хотите ли вы чтобы я расплатился своим телом? Вижу, я вам очень нравлюсь. От такого вопроса художник сразу протрезвел. Не сказать, что он был огорчен, скорее наоборот. В то же время его пугало подобное предложение. Но откажи он сейчас и граф сведёт это в пьяную шутку, отчего Лорье призадумался. — Ладно, я пошу… — Я согласен. Герберт несколько удивился решительности художника, это его порадовало. — Как вы решительно настроены. Тогда полагаю, мне следует начинать. Герберт не стал медлить и сразу полез своим языком в рот Лорье. Художник столкнулся с подобным впервые, но интуитивно понял что надо делать. Дыхание становилось тяжелым, темп ускорился, губы и язык немели от глубоких поцелуев. Лорье укусил Герберта в шею, затем стал осыпать нежными поцелуями его тело. Герберт потянул его к себе и их языки вновь сплелись. Затем художник уткнулся носом в пах графа и стал облизывать брюки. Его теплый язык чувствовался даже сквозь одежду. — Я хочу это. — решительно произнёс Лорье, попутно расстегивая брюки графа. — Как пожелаешь. Только не используй зубы. Казалось, что Лорье пропустил его фразу мимо ушей, но каким-то неведомым образом тело знало что и как делать. Сначала он не спеша провёл языком по члену графа, затем по-немного начал брать его в рот. Для первого раза получилась довольно хорошо. Но куда большее удовольствие приносил вид Лорье. Его раскрасневшееся лицо, расфокусированный взгляд, и та усердность и бережность с которой он делал графу приятно, все это было прекрасно в нем. Лорье остановился и посмотрел на Герберта. — Я хочу принадлежать вам, господин. Хочу чтобы все мое существо заполняла ваша суть. Художник медленно залез своими пальцами под рубашку графа. Несмотря на красное лицо, руки его были холодны, но у натурщика это не вызывало отторжение, скорее наоборот, хотелось согреть хрупкого юношу. — Могу ли я стать вашим? Я хочу служить лишь вам. Герберт заметил, что Лорье все хуже отдаёт себе отчёт о происходящем, но это было даже к лучшему. Он повалил его на диван, быстро стянул брюки, ввёл один палец, затем второй. Художник издавал соблазнительный стон. Кто бы мог подумать, что в таком положении он выглядит еще прелестнее. От таких видов даже граф терял терпение и здравый смысл. Хотелось поглотить его целиком и как можно скорее. Лорье положил руку себе на грудь. — Я хочу чтобы вы потрогали меня здесь. Герберт медленно провёл рукой от паха художника до сосков, от чего стон его стал громче. Стянув рубашку вверх, Герберт принялся вылизывать соски художника, оставляя на теле свои следы в виде засосов и укусов. Лорье тяжело дышал и уже кажется сходил с ума от нетерпения. Ему даже стало все равно на неприличность просьбы, ибо тело требовало. — Войдите в меня пожалуйста. Не успев понять, что происходит, Лорье уже обнаружил себя сидящем на паху графа. — Садись на него. Только делай медленно. Если станет больно не продолжай. Расположившись поудобнее, Лорье осторожно стал насаживаться на член графа. По мере вхождения, Лорье становился все осторожнее. Герберт провёл рукой по его талии. — Если тебе некомфортно, можем сменить положение. — Все нормально. Мне нравится видеть ваше лицо, господин. Натурщик стал еще более нетерпелив от таких речей, его темп чуть ускорился. Комната наполнилась соблазнительным стоном художника. Несмотря на непривычность ощущений, Лорье не было страшно. Ему хотелось утонуть в этой гамме ощущений. Ночь прошла бурно. Проснувшись, Лорье, решил, что видел дивный сон. Но заметив у себя в покоях обнаженного графа, невольно вспомнил какие непристойности он вытворял наяву. Нельзя сказать, что он жалеет об этом, скорее наоборот, но дикий стыд все же настиг его. «Надо же было такое сказать…» — подумал про себя Лорье, вспоминая свои фразы. Как только он не извивался ночью, словно акробат. Художник и сам не понял как так вышло, но судя по его болям, Герберт явно очень старался. Граф приоткрыл глаза и прижал к себе Лорье. — Хороший способ оплаты я придумал, не так ли? -саркастично спросил Герберт. — Ага, вот только работать после такой «оплаты» я не смогу. — Это не проблема. Я могу заплатить за следующие картины. Как здоровье позволит, так и приступите к работе, все равно других заказов нет. Может продолжим оплату? — Нет, нет! Мне нужен перерыв! — Да? Кто же вчера так истошно просил меня войти? Кто говорил, что готов служить лишь мне? — А ну… — Я же пошутил! — рассмеялся Герберт. -Хотя, ты и правда вчера это сказал. Не думал, что такой неспешный и мечтательный художник окажется таким. — Я и сам не ожидал. Это все влияние алкоголя. -смущенно ответил Лорье, отводя взгляд в сторону. — Видимо тебе надо чаще пить. С тех пор Герберт регулярно заходил к Лорье, для внесения «оплаты». Дни походили на сплошное непотребство, но Лорье это устраивало. «Это перебор, но он так красив, что я не могу отказать» -думал про себя художник. В последнее время граф то исчезал, то появлялся. Такое положение дел огорчало Лорье, пока не выяснилась причина такого поведения. Оказалось, он выбирал ему подарок. Художник нафантазировал себе всякого, уже и свадьбу в голове сыграл. Но когда пришло время дарения, то ожидания немного не совпали с реальностью. Открыв коробку, Лорье увидел множество различных приборов, и как представил, что это окажется в его теле, так чуть дух не испустил. — Тебе не нравится? -обеспокоенно спросил граф. — Как тебе сказать…. Цветы и конфеты прелестны, а вот это. Даже не знаю как лучше выразиться…. .