Ты слишком много думаешь...

За окном льёт дождь. Спокойный вечер. Наконец-то можно выдохнуть. Уэнсдей сидела на стуле, оперевшись подбородком на поджатую коленку, и что-то очень быстро строчила в телефоне. Энид лежала на своей кровати, переписывалась с кем-то. Скорее всего это был Аякс — они встречались уже как 2 года. — Опять роман пишешь? — нарушил тишину любопытный голос Энид. — А? А, да, — Уэнсдей на секунду запнулась. Но было очень заметно, что она лжёт, Энид сразу это просекла. — А я думаю, что нет, — Энид ехидно улыбнулась и привстала с кровати, — покажи! Кому пишешь? Кому-то, кто тебе нравится? Колись! — было забавно, когда Энид настаивала таким детским тоном, звучало это довольно мило. Уэнсдей судорожно закрыла вкладку с заметками и погасила экран. — Там нет ничего особенного, — вновь спокойным тоном произнесла Аддамс. — Да ладно тебе. Ну покажи, что там? Что тебе, жалко что-ли? — Энид, ну отвяжись, — устало протянула Уэнсдей. — Что ты там прячешь? — тут Синклер подошла со спины, и Аддамс почувствовала нежные руки, спускавшиеся от плеч и скрестившиеся в районе живота. Энид положила голову на плечо соседки, отчего у той возникло какое-то непонятное чувство внутри. Будто бы что-то щекотало изнутри. Приятное тепло начало разливаться по всему телу, по коже пробежала дрожь. Но Уэнсдей за секунду смогла собраться и опять сделала недовольную гримасу. — Ну пожалуйста-а, — уже в отчаянии сказала Энид и присела на корточки возле стула. Она упёрлась руками в сидушку и сделала щенячьи глазки. Мало кто мог перед таким устоять, но только не Уэнсдей. — Не в этот раз, Волчонок… — Что.? Энид замерла. «Волчонок», - пронеслось эхом в её голове. Она не могла поверить, что услышала что-то подобное от её совершенно токсичной подруги. Синклер от удивления потеряла дар речи. В миг она почувствовала, что её щёки розовеют. Уэнсдей подняла уголок губ, пытаясь изобразить улыбку, и встала со стула. Резко раздался стук в дверь. Девушки быстро посмотрели в сторону двери, потом на время — 20:32. — Кто так поздно решил прийти? Давно не получал звездюлей от директора? — Энид встала и медленно побрела к двери. Она опустила ручку вниз, — Ой, Аякс! А ты чего так поздно? — на вопрос не последовало ответа, ибо Энид сразу же полезла целоваться. Впервые Уэнсдей ощутила ком в горле от переполняющих ее чувств, которые она пока не могла понять. Аддамс перевела взгляд на Вещь и двумя пальцами показала себе на гортань, делая вид, что её рвёт. Но мало того, что ей было противно на это смотреть, так еще чувствовалась зависть к Аяксу, который имел возможность так беспричинно целоваться с Энид. Аддамс не доверяла Аяксу. У нее всегда было ощущение, словно он уже давно не любит Энид. Но как бы она не пыталась объяснить это соседке, та даже слушать ничего не хотела. Резко взгляд Уэнсдей упал на левую руку Аякса. Он немного неловко и неправдоподобно потёр место между плечом и началом шеи. И как вы думаете, что она там увидела? Не трудно догадаться, что какая-то очередная девушка решила пометить его. Огромный красный засос был едва замотан шарфом. — Вот же мразота. Так и знала, бабник, — прошипела сквозь зубы Уэнсдей. Вещь, стоящий рядом, не мог с ней не согласиться. Девушка не хотела, чтобы Энид страдала, так как знала, что рано или поздно этот ублюдок её бросит, Аддамс пыталась уберечь подругу от лишних слёз, но все было напрасно. — Хорошо, тогда давай в пятницу в шесть вечера у меня, — прозвучал мерзкий голос Аякса. — Договорились! — парень поцеловал её еще раз. «Вот актёр», — проговорила про себя Уэнсдей. Энид, улыбаясь, побежала и прыгнула на кровать. Аддамс неодобрительно посмотрела на неё. — Энид, — строго сказала брюнетка, — почему ты не бросишь его? — Ты с ума сошла? Что за бредовые вопросы? Зачем мне это делать? Я люблю его, и он меня тоже. — Ты уверена в том, что он тебя любит? — Уэнсдей, я понимаю, он никогда тебе не нравился, но это же не значит, что…- не успела Энид и договорить начатое, так Аддамс перебила ее своим убеждением. — У него на шее засос. — Не смеши меня. Не выдумывай, Уэнсдей. — Ты издеваешься сейчас? — и она замолчала, осознав, что убеждать бесполезно. После небольшой паузы, вздохнула. Брюнетка по лицу Энид поняла, что нет никакого смысла что-либо доказывать. Очень не хотелось делать этого, но пришлось сдаться, — я просто не хочу чтобы ты потом страдала из-за этого идиота, — с этими словами Аддамс выключила свет и легла.

***

Пятница, без десяти шесть вечера. Энид прихорашивается напротив небольшого зеркальца на её столе. Девушка взяла телефон и набрала чей-то номер. — Ты где будешь стоять? А, хорошо, поняла. Я уже бегу! — блондинка провела «монолог» и пулей вылетела из комнаты, попутно сказав: «Пока, не жди». В этот день у Уэнсдей было ужасно плохое предчувствие. Она начала нервно стучать пальцами по столу. Вещь быстро подбежал и прикрыл её ладонь своей. — Да не нервничай ты так. Думаю, что ты зря себя накручиваешь, — он пытался утешить свою родственницу. Прошло около полутора часов, Уэнсдей печатала свой роман, Вещь мирно сидел рядом с ней, пытаясь иногда помогать с мыслями. Аддамс резко перестала печатать и прислушалась. Ей показалось, будто кто-то очень быстро бежит. Шаги приближались. С того момента все было, как в тумане. Ручка двери дёрнулась. Энид на всей скорости влетела в комнату, не обратив внимания ни на кого из присутствующих. Уэнсдей немного поворачивает в сторону голову, на миг замечая опухшие от слёз глаза подруги. Через секунду она слышит скрип створки окна. Брюнетка замерла. — Нет… , — она мгновенно вскочила со стула и в два счёта оказалась на балконе, — нет, нет, нет! — Энид стояла на краю перил. Шаг… — СТОЙ, НЕТ! — Уэнсдей делает рывок вперёд и одной рукой успевает обхватить блондинку за талию. В полёте назад Аддамс слышит невнятное «прости», и они обе приземляются на пол. Энид была без сознания. Уэнсдей тяжело дышала, сердце билось с невероятной скоростью, её руки дрожали. Девушка посмотрела на красное лицо Энид, затем на свои дрожащие руки. Она не могла до конца осознать, что сейчас произошло. Уэнсдей закрыла глаза и сделала долгий выдох — пыталась успокоиться. — Уэнсдей! — послышался голос справа. — Ксавьер? Ты, — дыхание сбивало, — что здесь делаешь? — Я с парой ребят дорисовывал стену и обернулся в сторону вашего балкона. Естественно, я побежал сюда. Как я понял, то все обошлось…- он присел на корточки. Ксавьер видел бледное лицо брюнетки, слышал её учащённое дыхание и сердцебиение. Не смотря на то, что Уэнсдей относилась к нему весь год похуже, чем к Аяксу, Торп утешительно погладил её по плечу. Конечно, он ожидал осуждающего взгляда или удара, но этого не произошло. Ксавьер протянул бутылку воды, но Уэнсдей только помотала головой. — Давай зайдём в комнату, — он уже хотел поднять Энид с пола, но Уэнсдей аккуратно положила одну руку под спину соседки, другую под коленки и уверенно встала. Ксавьер не ожидал такого, ведь Энид априори весит больше, да и она крупнее. — Что смотришь? Пойдем. Уэнсдей не успела зайти на балкон, как Ксавьер уже стоял с мокрым полотенцем и таблетками. Энид отнесли на кровать, положили на лоб полотенце, а одноклассники сели рядом с ней. — Как так вышло? — нарушил молчание парень. — У меня есть догадки. Можно вопрос? — А? — Кто видел, что произошло? — Все, кто там стоял, включая меня. Если интересно количество, то их пять человек. — И ты единственный из пяти человек, кто побежал? — Энид моя подруга, как я мог не побежать? К тому же, я смотрю, у вас наладились отношения. Рад за вас, — произнес Ксавьер и мило улыбнулся. — Ага, — последовало молчание, — спасибо тебе. В тот момент Уэнсдей задумалась о своём отношении к этому человеку. Она, на протяжении двух лет, относилась к Ксавьеру ужасно — на него выливалось куча обидных и злых слов, унижений, оскорблений. Но при всём этом, Торп сейчас сидел перед ней со спокойным лицом, как будто ничего не было. — Правда, спасибо, — еще раз сказала девушка. — Я сделал то, что должен был, но, думаю, что мне стоит оставить вас наедине, — он уже почти вышел и тихо сказал, — надеюсь, что ты больше меня не ненавидишь, — Ксавьер улыбнулся и скрылся за дверью, оставив девушек вдвоём. Уэнсдей как-то немного грустно посмотрела ему вслед и перевела взгляд на соседку. — Дурочка ты, Энид.

***

Наступило утро. Уэнсдей не смыкала глаз всю ночь. При ярком солнечном свете, проникающем через приторно розовые кусочки окна заставили Энид зажмуриться. — Что? Что произошло? — сонно в недоумении сказала Энид. — Ты чуть с балкона не спрыгнула, — спокойным голосом произнесла Уэнсдей, делая вид, что ей всё равно, — что случилось тогда? — спросила она, хоть и прекрасно знала, что произошло. Энид опустила глаза. — Прости… — За что ты извиняешься? — Я сильно ошиблась, не поверив тебе. Он, — голос дрогнул, — он порвал со мной, — на последнем слове голос сорвался и по щекам Энид потекли слёзы. Она бысто начала вытирать их рукавом, но только сильнее разрыдалась. В этот момент брюнетка присела рядом с ней. — Иди ко мне, — очень ласково сказала Уэнсдей. Этот голос был совершенно не знаком Энид. Такой мягкий, нежный, без напора или сарказма. Синклер посмотрела на подругу. Та улыбалась, и эта улыбка была самым прекрасным, что Энид когда-либо видела. Блондинка поддалась вперёд и упала в крепкие объятия. Слёзы продолжали течь, и она почувствовала руку, поглаживающую её голову. — Ч-ч-ч— бледные пальца начали скользить по волосам, совершая круговые движения, — все хорошо, — тихо сказала Уэнсдей и приложилась лбом ко лбу подруги. С каждой минутой всхлипов становилось меньше — Энид успокаивалась. Блондинка немного привстала и положила голову на плечо младшей Аддамс, и объятия стали ещё крепче. — Ты меня сильно напугала, Волчонок…- прошептала Уэнсдей. Опять это милое прозвище. Энид почувствовала порхание бабочек в животе. Улыбка сама появилось на её ещё красном от слёз лице. Послышался стук — уже который раз он нарушал прекрасные моменты. Только Уэнсдей хотела встать, как дверь сама приоткрылась, и из-за неё показалась знакомая голова с хвостиком. — Ох, я помешал? Простите. Энид, ты как? — начал быстро говорить парень. — Слишком много вопросов, Ксавьер. Да, ты немного не вовремя. Но заходи, все в порядке, — сухо ответила Аддамс. — Ксавьер, привет! Со мной уже всё хорошо, а как ты узнал? — Энид вопросительно посмотрела на него. — Отлично. Я приходил ночью. Увидел тебя с дворика и прибежал. — Он единственный, кто пришёл на помощь, я ему за это очень благодарна, — добавила Уэнсдей. Это было для неё важно. Она пытались смягчить своё отношение к Ксавьеру. В ответ парень неловко улыбнулся. — Кстати, я принёс кофе. Будете? — спросил Торп и протянул девушкам стаканы с горячим напитком. Весь оставшийся день они втроём просидели в комнате, никуда не выходя. Уэнсдей, смотря на Ксавьера, начала понимать, что очень несправедливо относилась к нему. Это был человек, который никогда не оставит в беде и не бросит друга, даже если они в ссоре. Представив себя на его месте, она сделала вывод, что вряд-ли поступила бы так, как он. Ксавьер обладал качествами, которые не каждому даны. Уэнсдей стало приятно это осознавать, в этой компании ей было комфортно. Теперь Ксавьер, Энид и Уэнсдей стали троицей друзей, которых сложно было разлучить. Каждый помогал друг другу. Естественно, у Аддамс был всё тот же упрямый и токсичный характер, но это хоть как-то компенсировало бесконечные потоки энергии со стороны двух других товарищей. Уэнсдей наконец, спустя огромное количество времени, почувствовала себя нужной, особенной и важной для кого-то среди, может даже небольшой, но компании. Когда ты можешь говорить обо всём и тебя не осудят ни за одно слово — очень прекрасное чувство, которого так не хватало Уэнсдей. Для многих понятие дружба или друзья — это просто круг людей, с которыми общается человек. На самом деле это очень обширное понятие. Друзьями можно назвать людей, с которыми комфортно находиться рядом, которые первыми будут предлагать помощь, которые делают человека счастливым. Друзья — это люди, находящиеся рядом с вами, поддерживающие в различных жизненных ситуациях. Они часто являются центральной фигурой в нашей жизни, поскольку знают о тех событиях, которыми даже с родными поделиться невозможно. Дружба очень ценна, её сложно разрушить, но всё-таки возможно. Поэтому её надо беречь больше всего на свете.