Ты слишком много думаешь...

Трое сидели в комнате на кровати. Солнце совсем недавно встало. Висело очень долгое молчание. Ксавьер нервно перебирал пальцы, Энид сидела, обхватив коленки руками. Уэнсдей же смотрела в потолок и старалась собрать мысли, но ничего не выходило. В голове пролетали обрывки сегодняшнего утра — разговор с Ксавьером. Как не странно, но он произвёл на неё впечатление. «Думаешь. В этом и проблема… " — проносились слова в голове. «Я думаю? Много? То есть проблема не в Энид, не в нерешительности, не во времени… Проблема во мне? Я неправильно себя веду? А что я делаю не так? Я, по его мнению, виновата в том, что обдумываю действия? Что за чушь! " — думала про себя Уэнсдей. Она старалась перебить поток мыслей и отвлечься. Голова шла кругом, хотелось обнулиться и всё забыть. Сейчас внутри Аддамс боролись здравый смысл и гордость. Она так ждала, пока пройдёт молчание, и наконец Ксавьер начал говорить — какое облегчение. — Надо позвонить Бьянке. Энид, тебе точно в медпункт не нужно идти? — Энид только помотала головой. — Ксавьер, если она туда пойдёт, то все учителя узнают о её травмах. Начнутся разборки, скандал. Тебе это нужно? — Уэнсдей сказал это довольно неприятным тоном, и парень замолк. — Я просто пытался помочь, — он грустно посмотрел в пол. Брюнетка тут же осеклась. — Извини, — она сделала паузу, — я могу посмотреть, есть ли ещё царапины. Если что, сами обработаем, — Аддамс постаралась смягчить тон (ей и вправду стало неловко перед другом). Девушка аккуратно повернулась к Энид и подсела ближе, дабы рассмотреть возможные царапины. Уэнсдей осторожно начала водить глазами по телу подруги. Да, оно было под одеждой, но ноги и лицо были открыты — на Синклер были шорты и свитер. Брюнетка тремя пальцами приподняла ладонь соседки, чтобы окончательно убедиться в том, что больше ранений нет. — Больше ничего не.. — неожиданно глаза Уэнсдей в ужасе расширились. Рукав блондинки съехал вниз, оголив руку. Начиная от запястья, почти вплоть до локтя, по коже, вдоль вен, тянулись глубокие свежие порезы. Слегка неровные рубцы с запёкшейся кровью, местами даже ещё не зажившие. Это выглядело очень жутко. На такой светлой нежной коже появились столь ужасные раны. Они были сделаны с усилием, можно было, лишь раз взглянув, почувствовать боль, которую испытывала Энид, нанося себе их. Аддамс была в ступоре, она не знала что делать — была растерянЯа. Ксавьер тоже сидел неподвижно, молча, со страхом в глазах. Блондинка поджала губу и опустила взгляд. — Энид… — зрачки тёмных глаз посмотрели на лицо девушки. Синклер закусила губу ещё сильнее, — Энид, — второй раз, но уже громче повторила брюнетка. Никакой реакции. Уэсндей Сжала руку подруги, которая до сих пор была в вертикальном положении, — Энид, посмотри мне в глаза! — голос чуть не сорвался. «Как же больно… Внутри всё колит. Энид Синклер, зачем ты это делаешь? Зачем ты уничтожаешь меня изнутри, заставляешь так мучаться? Ты убиваешь себя… Осознанно… Зачем? Скажи мне!», — Уэнсдей отчаянно кричала внутри себя. Блондинка подняла глаза, заполненные прозрачными солёными слезами, губы дрожали. Она хотела отдёрнуть руку, но крепкая ладонь Уэнсдей усилила хватку и переплела пальцы. — Почему?.. — Аддамс не отводила взгляд и говорила шёпотом. - … — Ответь мне, Энид, — в ответ опять молчание. Уэнсдей выдохнула, — когда ты это сделала? — это был не самый ожидаемый вопрос. Просто девушка надеялась, что Синклер ей хотя бы на это ответит. — Вчера, — ответ последовал не сразу (после небольшой паузы). Сейчас была абсолютно непонятная и сложная ситуация. Уэсндей никогда в жизни не была так растеряна, но старалась не показывать этого, — это случайно… Я не знаю, что пр... — Нет, знаешь, — резко перебила брюнетка, — это было не случайно, — последние слова были чётко выделены, — ты осознанно наносила себе вред. И ты прекрасно осознавала, что это опасно для твоей жизни. Уже второй раз… Второй раз ты пытаешься лишить себя жизни, Энид. Зачем? — Аддамс уже начинала нести бред, говорила всё, что приходило в голову, перебивая подругу, которая отчаянно пыталась оправдаться. — УЭНСДЕЙ! Меня вокруг ненавидят, гнобят, унижают! Какой смысл? Ну да, может не все. Есть вы, которым я доставляю одни неприятности, из-за меня вы всё время нервничаете, получаете наказания и неуважение со стороны других. Семья? Меня ненавидит собственная мать. Кажется, что она обо мне заботится? Что же, вам кажется! Никто ничего не знает о моей семье, поэтому вам то судить сложно. Зачем я тогда должна существовать? У меня нет в жизни цели, нет мечты, нет желаний. Все живут ради чего-то или кого-то. У многих есть люди, которым они посвящают жизнь. Ради чего жить мне?! — Энид кричала, хватаясь на лицо и голову, билась в истерике. Между словами проскакивал жуткий истерический смех. По щекам стекали слёзы, лицо стало красным. Всё было гораздо хуже, чем предполагали её друзья. Уэсндей и сделала рывок вперёд, чтобы унять подругу.Ксавьер тоже кинулся к ней и схватил девушку за руки. Уэсндей быстро оказалась за спиной Синклер и обхватила её за талию. Блондинка держалась одной рукой за лицо и громко смеялась сквозь слёзы, бормоча отрывки фраз и слов. Аддамс аккуратно уложила её голову на свою согнутую ногу и начала поглаживать плечо Энид. Торп же продолжал держать её дрожащую руку. — Тише, тише… — Уэнсдей предпринимала попытки успокоить соседку, к которой испытывала трепетные чувства. Энид… Девушка, которая всегда задорно смеялась, мило шутила, вечно улыбалась, сейчас лежит у неё на коленях в припадке. Это был тот человек, чьё дыхание Уэнсдей слышала очень близко и ощущала на своём плече, чьё сердцебиение чувствовала рядом с собой, чей звонкий голос звучал с утра до вечера в комнате, чьи руки иногда неожиданно, но очень нежно обнимали её сзади, чьи волосы, в которые каждый раз хотелось зарыться пальцами и перебирать мягкие светлые локоны, пахли, словно весенний луг, полный молодых цветов и свежей травы — это был самый дорогой человек для Уэнсдей. — Энид, всё хорошо. Пожалуйста, успокойся, — проговорил Ксавьер. Тут Аддамс кинула на него предупреждающий взгляд — слова «успокойся» или «ну не плачь» всегда только ухудшают обстановку. Парень, конечно, сам это прекрасно знал, он просто был растерян и вовремя не подумал. Затем Уэнсдей двумя руками обхватила корпус подруги и сильно прижала тело Синклер к себе. Это были крепкие объятия, и они не были похожи на такие, какие были раньше. Прошлые отличались своей лёгкостью, непринужденностью, простотой. Но сейчас было нечто другое. От них веяло теплом, заботой, спокойствием. Энид поначалу немного сопротивлялась, её плечи дрожали, слёзы продолжали скатываться по уже раздражённым от соли щекам. Но чем больше Синклер отталкивалась, тем сильнее становилась хватка. В итоге она смирилась и ответила на столь необыкновенные объятия. Находившиеся в комнате Ксавьер и Вещь замерли в ожидании. Сейчас нельзя было мешать — происходил очень важный этап в жизнях обеих девушек. Оставалось только молча сидеть и наблюдать. Сейчас они ничего не могли сделать — это даже немного грустно. Но было видно насколько искренне Ксавьер был счастлив за подруг. На его лице появилась милая улыбка.

***

Внезапно у Торпа зазвонил телефон. Парень поднял трубку. — Да, привет. Ох ничего себе… Я даже подумать не мог. Зайти сможешь к Уэнсдей, а то тут небольшие затруднения возникнут, если мы к тебе попробуем дойти. Ага. Пока, — сей монолог услышали девушки, — это Бьянка. Она видела, как мы шли с реки. Хочет поговорить. — Хорошо, — отрезала брюнетка. Энид только тихо что-то промычала. Она прижала руки к себе и сильнее уткнулась носом в толстовку Уэнсдей. Та же не была против — она только немного поправила светлые волосы и погладила по макушке. В дверь постучали и, после разрешения на проход, сирена зашла в комнату. Ей представилась такая картина, от которой у любого бы отвисла челюсть: Ксавьер сидел почти плечом к плечу с Уэнсдей, которая, в свою очередь, приобнимала лежащую на своих коленях Энид. Бьянка стояла в ступоре ещё пару секунд, затем прокашлялась и начала говорить. — Привет. Я пришла, чтобы спросить что произошло сегодня рано утром. Ксавьер должен был сказать, что я знаю. — Да. Не стой в проходе, — Уэнсдей быстро сказала эту фразу и указала глазами на стул напротив кровати (такой удачный стул — всегда стоит, когда нужно). — Спасибо, — она присела и посмотрела на Энид, — что же случилось? — Мы с Уэнсдей решили рано утром встретиться и прогуляться по лесу. Причины не важны, — в этот момент Аддамс чуть выдохнула через нос, сдавив смешок. Это произошло случайно, вероятно, потому что слова парня звучали ну очень по-детски, что заставило появиться секундную полуулыбку на лице брюнетки. Неожиданно Уэнсдей почувствовала как сжимается её толстовка в руке Энид. «Что?.. " — подумала девушка. — Интересно. Вас могли наказать, это вне правил школы, — Бьянка немного ухмыльнулась. — Пропустим этот момент, — твёрдо сказал Ксавьер, — так, мы услышали всплеск воды и смех каких-то ребят, бросились к реке и нашли в ней Энид, которая пыталась выбраться из неё, — затем Бьянка начала спрашивать подробнее, получая развёрнутое описание события утра. — Энид. А ты можешь что-нибудь рассказать? Кто они были? Как ты попала в реку? — блондинка очень долго молчала. То ли она вспоминала, то ли собиралась с мыслями — непонятно. Внезапно Уэнсдей положила свою руку поверх тыльной стороны ладони соседки. Это было совершенно непредсказуемо. Но, на удивление, такое действие помогло. — Я не помню всех. Я спала, меня стащили с кровати и начали смеяться, волоча из комнаты, — рука Энид напряглась, на что подруга слегка сжала её, — спросонья я ничего не могла разобрать. Но я точно слышала голос Аякса, — рука сжалась в кулак. Но Уэнсдей незаметно перевернула ладонь, разжимая пальцы Синклер, попутно «вплетая» их между своими, — затем они пошли к реке, начали шутить и издеваться. Потом кто-то в толпе выкрикнул тупую шутку наподобие: «Было бы неплохо искупаться. Но надо же проверить воду!» И я полетела с пирса в ледяную реку. Я уже перестала ориентироваться в пространстве. От резкой смены температуры голова шла кругом, а в глазах начало темнеть. В рот попала вода, я начала кашлять, и из леса выбежали Уэнсдей с Ксавьером. Не знаю, да и знать не хочу, что бы было, если бы они не увидели меня… — Энид сжала руку подруги. Палец бледной руки Аддамс начал утешительно водить по коже боковой части ладони. — Так-с, — Бьянка задумалась, — нам никто не поверит на слово. Учителей вплетать нельзя. Нужны доказательства, — она резко встала, — ладно, я всё разрешу. Сегодня не выходите из комнат. Все трое. Я вас отпрошу. Это ради вашей безопасности. Спасибо большое за информацию, — девушка развернулась и ушла, плотно закрыв за собой дверь.

***

Уэнсдей проснулась утром. На кровати Энид никого не было, но слышались голоса с балкона. Приглядевшись, он увидела Ксавьера, мило болтающего с Синклер. Девушка решила послушать разговор. — Слушай, Энид. Ты любишь её. Чувства могут быть взаимны, я даже больше чем уверен. Ты должна поверить мне. Я знаю больше чем ты можешь предполагать, — прозвучал убедительный голос парня. — Какой ты умный прям. Да, я люблю. Но ведь если Уэнсдей узнает, что я буду делать? — огорчённо ответила блондинка. «Что?.. Любит? Кого? Ну, теперь уже поздно думать. Видимо у неё нет чувств ко мне. Совет им да любовь». Девушка быстро встала с кровати и пошла в ванную, чтобы не слышать дальнейшего разговора, а это было очень зря… — Почему ты не начнёшь делать первые шаги? Она не может начать, потому что боится, а ты ведь не такая? — Ксавьер облокотился на каменные перила балкона. — Ты рассматриваешл это со стороны, что у неё есть ко мне чувства. Зачем? Как ты не понимаешь? Уэнсдей другой человек! Ты можешь думать о чём-то подобном, но я знаю её лучше, и заметила бы, если бы были изменения в отношении ко мне, — Энид обиженно скрестила руки. — Да-да-да… — парень долго тянул последнее слово, направляя взгляд в небо, — она обнимает тебя, успокаивает, переживает. А ещё вспомни, что вчера вечером она тебя за руку держала. Ничего не думаешь на этот счёт? — он ехидно улыбнулся. — Так делают и обычные друзья. В этом ничего такого нет, — она развернулась и вошла в комнату. Парень огорчённо посмотрел ей вслед и сильно выдохнул. *** Ночь. В лесу было тихо, только шорох листьев нарушал кромешную тишину. Сквозь множество спутанных веток деревьев на землю пробивался слабый свет звёзд. Бескрайнее небо почти не было видно. Уэнсдей шла всё глубже в лес. Еле видная тропинка вела её к склепу Крэкстоуна — это место всегда вызывало неприятные ощущения. Зачем она туда шла? Девушка сама не знала. Будто что-то тянуло её туда, она предчувствовала неладное. Выйдя из-за дерева на широкую поляну, ярко освещённую луной, Уэнсдей увидела силуэт напротив того проклятого каменного входа. — Энид? — девушка поистине была удивлена, увидев её там. — Уэнс?.. Зачем ты пришла? — безэмоционально спросила блондинка, даже не повернувшись к подруге. — Что с тобой? — ответа не последовало. Тишина длилась всего минуту, не больше, но она казалась вечностью. Тут Энид начала медленно поворачивать голову назад. О, ужас… Голубые глаза потускнели, холодный пустой взгляд смотрел прямо в душу, становилось страшно. Неожиданно её лицо искривилось в улыбке, из глаз покатились слёзы. — Сейчас, — быстро проговорила Энид. — Что?.. Что «сейчас»? — Уэсндей непонимающе посмотрела на подругу. Она начала метаться глазами по окружению, пытаясь найти что-то, что спровоцировало Синклер на такую фразу. Быстро взгляд упал на руку Энид. На ту руку, которая днём была в порезах. В кулаке было зажато что-то маленькое, в форме небольшого параллелепипеда с цилиндрическим выступом. — Кнопка? Зач… — осознание происходящего пришло моментально. Уэсндей рванула с места, дабы выхватить пульт из руки подруги. Взгляд упал чуть правее — мешок, с торчащими проводами. — Спасибо тебе за всё… — НЕТ, ЭНИД, ПОЖАЛУЙСТА! — она не успела… Ударная волна взрыва откинула её далеко назад. За долю секунды она успела увидеть лицо Синклер, вокруг которой вспыхнул огонь. Оно было таким радостным в тот момент, будто Энид ни о чём не сожалела. Брюнетку отнесло сильнее, она упала на спину и… *** Глубокий вдох. Тяжёлое дыхание в тишине. Уэсндей сидела на кровати. По щекам текли слёзы и падали на тёмное одеяло, оставляя круглые мокрые следы. Ногти впились в простыню, коленки дрожали. Девушка не могла пошевелиться — тело не хотело слушаться. Её взгляд был направлен на пол, зрачки в ужасе колебались. Это был сон? Хуже этого кошмара Уэсндей никогда в жизни не видела. Сердце бешено колотилось в груди, так что даже побалевало. — Уэсндей? — сонный голос с соседней кровати заставил девушку вздрогнуть, — Уэсндей! — блондинка резко вскочила и буквально побежала к Аддамс. — Что случилось? Всё хорошо? — Энид присела возле подруги, положила руки ей на плечи, но, опомнившись, быстро их отдёрнула, — ой, извини… Синклер убрала ладони за спину и замялась. В таком состоянии она видела Уэнсдей первый раз — даже непривычно как-то. Девушка, подождав немного времени, уже хотела уйти, но Уэнсдей обхватила руками её шею и сильно прижала к себе. Она уткнулась в плечо подруги и сглотнула вновь подступавшие к горлу столь редкие слёзы. — Т-ты чего? — Энид была ошеломлена такими действиями, но услышав очень тихий и совершенно нежеланный для Аддамс всхлип, даже можно сказать «шмыг», аккуратно и нежно обняла её в ответ, — что случилось, Уэнсдей? Приснилось что-то? — Обещай, что никогда не будешь наносить себе вред, — фраза была сказала твёрдо, но при этом в голосе чувствовалось некое беспокойство. — О чём т… — Обещай, — перебила подругу Уэнсдей. Та недоумевающе посмотрела на неё, улыбнулась и тихо ответила. — Обещаю, Уэнс, — через голову подруги Энид посмотрела на свои изрезанные руки. Она только крепче обняла соседку и постаралась забыть о ноющих ранах. В голове всплыл разговор с Ксавьером. «Может он был прав? Или всё же нет. Не знаю». Было сложно совладать с мыслями, она не хотела верить во взаимные чувства. Точнее хотелось верить, но что-то останавливало. Уэнсдей же параллельно с ней думала о том же самом. «Как сложно… " — Аддамс не могла понять Энид, и это сводило её с ума.

***

Бьянка стучит в комнату. Дверь открывает Иви. — Ох. Не думала, что ты прийдёшь. Заходи, — это было сказанно очень спокойным тоном, будто не было между ними вражды. Вспомнив случаи, которые происходили в школе, можно было подумать, что они ненавидят друг друга всей душой, — и что будем делать? — Ты же встречаешься с Аяксом, верно? — в ответ сирена получила кивок, — он доверяет тебе? — Пф-ф. Я знаю пароль от его телефона, — девушка закатила глаза. — Ого. Ну, это сыграет нам на руку, — Иви сделала недоумевающее лицо, — ты можешь взять его телефон и попробовать поискать что-нибудь. Фотографии там, переписку утром. Там может быть информация? — Я, конечно, могу это сделать, но Аякс всё-таки мой молодой человек, как никак. По сути я его предаю, — Иви скрестила руки на груди. — Агрх. Иви, ты серьёзно? Вот можно вопрос. Тебе нравится смотреть как Энид унижают и издеваются? — девушка посмотрела на неё исподлобья. — Я и сама так делала раньше, — немного неуверенно произнесла собеседница. — Что, прости? — удивление на лице Бьянки нарастало. — Нет, мне не нравится на это смотреть. С последней ситуацией, если это были они, то переборщили, — Иви нервно теребила пальцы. — Если ты хочешь убедиться, что это они, то сделай то, что я тебе сказала, — это была победа. — Ладно, хорошо, — Миллер опустила глаза. Она не была уверенна в том, что делает правильно. — Иви, — Бьянка выдохнула и взяла её за руку, — если у нас будут доказательства, то ты узнаешь, насколько Аякс дрянной человек. Но самое главное, что у нас получится восстановить КБ. Ты ведь хочешь как лучше? — Да… — девушка слегка улыбнулась и покинула комнату.

***

Иви зашла в комнату к Аяксу. Там был приглушён свет, пахло сигаретами и спиртом. Парень лежал на диване в не самом лучшем состоянии. Вещи были разбросаны. — Милый, могу я одолжить твой телефон? — очень нежным голосом произнесла девушка и поцеловала своего молодого человека. Тот, ничего не сказав, быстро передал устройтво любимой и моментально уснул. От него ужасно несло алкоголем, поэтому девушка вышла за дверь. Разблокировав телефон, она очень быстро начала листать последние переписки и накнулась на группу, которая была в закреплённых чатах (хоть бы о безопасности позаботился). Переписка гласила: «Ну что, идём? Она в комнате одна, быстро утащим». Ответом Аякса было: «Я уже иду, как же без меня справитесь то». Девушка пролистала ещё выше и глаза поймали сообщение от Петрополуса: «Я всё придумал, мы можем выждать день и рано утром вытащить Энид к реке. Там постебёмся и оставим, всё равно у неё против нас ничего нет». На это было много положительных ответов. Иви замерла и начала перечитывать сообщение. Она не верила, что это написал Аякс. Девушка представила его, и неожиданно испытало чувство неприязни. Миллер быстро переслала эти сообщения себе, стёрла улики и понесла телефон обратно. Теперь, взглянув на парня с другой стороны, его пьяная физиономия была противна, а запах дыма и алкоголя стал ещё более отвратительным чем раньше. Все сообщения быстро были переданы, в нашем случае пересланы, Бьянке.

***

Уведомление на телефоне Уэнсдей. Девушка поднимает экран, который всё ещё ярко светится — сообщения, пересланные от Аякса. Глаза девушки постепенно расширяются и на уголках губ проскакивает улыбка. — Энид, — она подходит к подруге и даёт в руки устройство, — теперь всё будет хорошо, — рука неожиданно дотрагивется до плеча блондинки, от чего та заливается краской, — никто больше тебя не тронет, я обещаю. В комнату со всех ног влетел Ксавьер. Он подбежал к девушкам и начал быстро трясти Энид. — Вы наверное ужа знаете про доказательста, я в этом не сомневаюсь. Но в КБ сейчас совещание, на котором присутвуют все члены. Скоро всё встанет на свои места, солнышко, — он крепко обнял Синклер. Этого сейчас на самом деле очень не хватало. Поддержка, позитив, помощь со стороны Ксавьера всегда были важны как для Энид, так и для Уэнсдей. Может у Аддамс и не было заметно, но она всегда чувствовала облегчение в душе, получая тёплые слова от Торпа. Парень был опорой для обеих девушек. Старался помочь всеми силами, из кожи вон лез, лишь бы устроить чью-то жизнь. Внезапно пришло новое уведомление на телефон Ксавьера с просьбой спуститься всех троих во двор. Ребята переглянулись, но решили всё же спуститься. Торп приобнял Энид и они пошли вниз. Когда они вышли на улицу, огромная толпа учеников стояла перед выходом и все были участниками КБ. Троицу немного передёрнуло от неожиданности. Тут вперёд вышла Иви. — Уэнсдей, Ксавьер, Энид, простите меня и всех тех, кто стоял не на вашей стороне в этом большом конфликте. Выводы были сделаны из ложных данных, и мы искренне перед вами извиняемся. За издевательства, насмешки, унижения и прочее. Прошу простить нас, — неожиданно вся толпа одновременно наклонилась. Это было сильно. Все трое стояли в ступоре, даже не зная, что ответить. Они подождали несколько секунд, но ни один не поднял головы. Прошло около десяти секунд, и ученики продолжали стоять в молчании. — Л-ладно. Хорошо. Мы прощаем вас, честно, — неуверенно начала Энид. — Но если такое ещё раз повторится, то будет не сладко, — не могла не добавить Аддамс. — В качестве извинения перед вами, а также своего рода мести мы поиздеваемся над Аяксом. Мои ребята уже натащили в его комнату рыбы, и уложили под матрац — его сейчас нет в комнате, — Иви хитро улыбнулась. Месть всегда была сладка. Все ребята переглянулись, а Энид побежала обниматься со всеми, в этом не было ничего удивительного. — Посмотри как она счастлива, — тихо сказал Ксавьер, обращаясь к Уэнсдей. — Да… Она всего натерпелась, даже думать ужасно. — Надеюсь, что теперь у вас всё наладится, — он улыбнулся и продолжил смотретл на подругу, которая бегала и обнимала всех подряд. Длилось долгое молчание. — Ты хороший человек, Ксавьер, — парень немного вздрогнул. Внутри потеплело. Стало приятно от таких слов, особенно, когда они прозвучали от Уэсндей. — Ты так считаешь? - Я это знаю, — парень чуть было не пустил слезу от умиления, — ты верный друг. Всегда поможешь, сможешь поддержать, успокоить. Никогда не заботишься о себе, создаёшь счастье другим. Не спишь ночами, лишь бы помочь. Первым прибежишь с новостью, кинешься в объятия. С тобой приятно находиться рядом. Даже мне, — Уэнсдей слегка смущённо посмотрела в пол. — Спасибо. Стараюсь… *** Любимое время суток Аддамсов — ночь. Звёзды в небе ярко сияют, сливаясь в различные созвездия, будто собираясь, как пазл. Тысячи маленьких крупинок могут составить столь интересной формы фигуры в небе. Луна освещает Невермор. Эта ночь такая спокойная, тихая, но, к сожалению, бессонная для Уэнсдей. Она нашла место гораздо лучшее, нежели кровать. Во всей академии было одно место, о котором мало кто знал — это был ряд отдельных маленьких огорожденных выступ на крыше, по типу мини-балкончиков. Девушка сидела на крыше наслаждаясь свежим воздухом и лёгким ветерком. Сложно поверить, но помимо виолончели, на которой девушка играла великолепно, она тайно занималась гитарой. Сейчас тонкие пальцы перебирали металлические струны матовой черной гитары. Левая рука двигалась плавно, стараясь не совершать резких движений, чтобы не испортить звук. Подушечки пальцев ложились на лады, отрывались, перекатывались по ним, создавая прекраснейшие звуки, которые складывались в спокойную мелодию, текущую подобно равнинной реке. Басы и высокие ноты переливались и сходились в гармоничных интервалах. — Очень красиво, Уэнс, — девушка вздрогнула. — Как ты узнала, что я здесь? — Уэнсдей прекратила играть и повернулась к собеседнице. — Догадалась, — блондинка улыбнулась и присела рядом, — ты очень красиво играешь, почему не рассказывала, что владеешь гитарой? — Это был мой секрет, о котором ты сейчас узнала, — Аддамс положила руку на корпус инструмента и выдохнула. Девушки сидели в молчании, любуясь великолепным небом. — Я так рада, что всё это закончилось… — Энид сказала это таким тоном, что на секунду стало непонятно, хорошо это или нет, — наверное стоит нормально заняться личной жизнью. — В кого ты влюблена? — вопрос застал девушку врасплох. Она замерла в ступоре. В голове проносились мысли с догадками. — Ч-чего? Ты вообще о чём? — Ты ведь любишь кого-то? И не хочешь, чтобы я об этом узнала. Кто же этот счастливчик? — Уэнсдей повернула голову в сторону. Энид не знала что ответить. Читателю же известна причина. Выход был только один — вопросом на вопрос. — Почему счастливчик? — ничего умнее она придумать не могла. — Хм… Ведь ему достанешься ты. Ты — такой светлый и добрый человек, открытый всему миру. Надеюсь, он не разобьёт тебе сердце, — Уэнсдей украдкой посмотрела на подругу. «Светлый, добрый?.. Что?» — Энид думала об этом и кричала от какого-то счастья внутри. — Но мне вроде никто не нравится, с чего ты это вообще взяла? — пыталась отвертеться блондинка. — Интересно… — настала неловкая пауза — ужасный момент. Надо было что-то сказать. Энид долго рылась в своей голове и, вспомнив кое-что, начала. — Можно вопрос? — это прозвучало очень неуверенно. — Да? — брюнетка посмотрела на соседку проницательным взглядом. — Зачем ты взяла с меня обещание той ночью, когда ты… — Синклер замялась, — ну, ты поняла, — Уэнсдей посмотрела вперёд на лес, её лицо слабо освещала луна. — Потому что я боюсь потерять тебя. Больше всего на свете боюсь. Можно считать это моим единственным страхом, — она слегка пожала плечами. Энид покрылась румянцем. Эти слова прозвучали неожиданно и очень мило, — понимаешь, ещё с нашей первой встречи, я заметила изменения в себе. С каждым днём эти изменения становились более явными, и я даже злилась, потому что их видно. В последнее время это особенно заметно. Раньше я просыпалась в тишине обычным серым утром в серой комнате, смотрела на пустую стенку и шла дальше пытаться пережить день. Время шло, и я считала его бессмысленным для себя. Но теперь, просыпаясь, я слышу твой голос, вижу твоё улыбающееся лицо, твою яркую комнату. С того момента я начала ценить каждый день моей жизни, потому что я проживала его с тобой. Я не представляю свою жизнь без тебя, Энид. Ты — то, ради чего я встаю по утрам, учусь, нахожусь здесь, испытываю эмоции, то, ради чего я живу. Я всегда стараюсь защитить тебя, прикрыть, уберечь от слёз. Ты даже представить себе не можешь, как мне больно, когда тебе плохо. Знала бы ты, что со мной было, когда ты порезала себе всю руку. Но сейчас мне бы хотелось находиться с тобой, каждую секунду, каждый миг. Ты нужна мне, Энид. Я… Я люблю тебя, понимаешь? — щёки Уэнсдей уже полыхали, Энид сидела неподвижно, пытаясь воспринять информацию, — в это сложно поверить, да, но… — Никаких «но», Уэнс. Ты знаешь, что тем счастливчиком, что претендовал на роль моего возлюбленного, являешься ты? — глаза Уэнсдей стали расширяться. — Что ты имеешь вв.? — Я тоже люблю тебя, — Энид смущённо улыбнулась. Но далее она увидела то, что представить было очень сложно. На лице Аддамс появилась явная, заметная улыбка. Уголки руб поднялись вверх, губы слегка растянулись, создавая искреннюю улыбку. Рука Уэнсдей прикоснулась к щеке блондинки. Она начала аккуратно притягивать к себе столь прекрасное лицо любимой. Холодные губы Аддамс накрыли губы Энид. Этот поцелуй был очень нежный, мягкий, переполненный чувствами, которые были так долго скрыты внутри обеих девушек. Они оторвались. Брюнетка заглянула в светлые голубые глаза, резко вспомнился тот кошмар. Уэнсдей помотала головой и ещё раз притянула к себе Синклер. Неизвестно сколько времени прошло, но когда они в очередной раз прервали поцелуй, небо начало светлеть. — Нам стоит пойти в комнату, Волчонок, — как давно Энид не слышала этого прозвища. Приятные муражки пробежали по телу. Гитара была убрана в чехол и закининута на спину. Уэнсдей подала руку возлюбленной и они вместе дошли до комнаты. Девушки быстро переоделись и Энид решила лечь к подруге, ну, или уже не совсем подруге. Синклер быстро забралась под одеяло брюнетки и обняла её. Уэнсдей тоже обняла её в ответ. — Я люблю тебя, Уэнс, — блондинка улыбнулась и прижалась к соседке. — Я тебя больше… — прошептала Аддамс и поцеловала блондинку в лоб, — а теперь спи, — Энид только посмеялась и поудобнее устроилась на кровати. *** [Время, когда Синклер только выходила из комнаты, а Уэнсдей сидела на крыше.] Вещь забегает в комнату к Ксаьеру. Парень непонимающе смотрит на друга. Да, друга. Теперь они много времени проводят вместе, как бы это странно не звучало. — Что такое? — он поднял одну бровь. — Уэнсдей сейчас сидит на крыше и на гитаре играет. А Энид за ней пошла. Не знаю точно, но думаю, что может что-то произойти, — в этот момент поднялась уже вторая бровь Ксавьера. Он быстро поднялся со стула. — Не знал, что Уэнсдей у нас ещё и гитаристка. Как их можно увидеть? — Вещь быстро указал в сторону выхода и она вместе направились по коридорам школы. Куча поворотов, тёмных проходов и наконец. — Вот здесь есть параллельный балкончику на крыше выступ. Пошли, — парень вышел на воздух, в лицо сразу подул прохладный ветерок. Взгляд повернул налево — видно Уэнсдей. Ксавьер присел и почти молился, чтобы было слышно разговор, так как за спиной брюнетки уже стояла ее подруга. Гитара затихла и начался диалог. Парень вслушивался в каждое слово, затаив дыхание. «Потому что я боюсь тебя потерять» — дыхание Ксавьера слегка сбилось от волнения. «Я не представляю свою жизнь без тебя» — сердце парня начало сильнее колотиться, он старался не шевелиться. «Ты то, ради чего я живу…» — парень сжал руку. — Ну давай, давай же, я верю в тебя, — прошептал Ксавьер сам себе. «Я люблю тебя, понимаешь?» — тихий возглас сорвался с губ парня. Он пытался сделать ровный вдох, но никак не получалось. На глазах внезапно выступили непрошенные слёзы. Прозрачные капельки стекали по щекам, но почти сразу обдувались холодным ветром и высыхали, заставляя кожу мёрзнуть. Губы Ксавьера растянулись в широкой улыбке, и он тихо посмеялся, — ты справилась, как я и ожидал… — парень протёр лицо. «Я тоже тебя люблю» — улыбка стала ещё шире, новые слёзы подступили комком в горле, и он не стал их сдерживать. Ксавьер был рад за них так, как был бы рад отец за своих детей. Парень посмотрел в сторону Вещи, — мы сделали это… — Ты сделал, — поправил друг. — Неправда. Ты мне сильно помог, — возразил Ксавьер. — Нет, дружище, — пальцы шлёпали по слегка мокрой плите балкончика, — ты сделал всё это сам. Я лишь доносил информацию. Ты хороший и преданный друг, Ксавьер. Поэтому ты сделал это, — парень смущённо улыбнулся. Тут Вещь неожиданно указал на что-то пальцем. Торп повернул голову в ту сторону и увидел, как соприкоснулись губы девушек. Парень закрыл лицо руками и лёг на спину, приглушённо засмеявшись. — Как я за них счастлив. Ты даже не представляешь…