Winter

Это тебе, Солнышко. Потому что я знаю, что банального "мне жаль" всегда мало. Я понимаю. Глава пока все, что я могу для тебя сделать. Через несколько часов я и сам не заметил, как задремал. К тому же, если бы я поступил иначе, Луи наверняка повел бы меня знакомиться с Найлом, о котором я лишь узнал то, что он играет на гитаре и хорошо поет. Чрезвычайно полезная для меня информация, конечно. Проснулся я от того, что мое плечо настойчиво, но не сильно теребили. Я сразу же столкнулся с изумрудными глазами и знакомой полуулыбкой: - Мы приехали, Зи. Луи с Найлом вышли раньше, поэтому мне жаль, что ты с ними не пообщался почти, да и не познакомился даже с Найлом... Ну, кто знает, может быть мы еще встретимся? - Ты не взял его телефон?- Буркнул я, проверяя, не оставили ли мы чего. Затем перевел взгляд на брата, улыбка которого была сейчас скорее смущенной. - Луи оставил его дома по некоторым причинам. Он не сказал почему, да и спрашивать я не стал. Слушай, это место не такое уж и большое, так что... Почему бы и нет? - Я хмыкнул, небрежно хватая брата за руку и ведя за собой. - После того, как спишь днем, ты становишься нервным,- пропел Гарри, теребя свой маленький рюкзак в другой руке. Иногда меня раздражала его манера говорить легкомысленно, совершенно не думая, но зато в этом чувствовалась какая-то легкость. Может, я должен был завидовать. - Ох, я уже немного скучаю по Веллингтону*,- пробормотал я, на что Хаз показал язык. Что ж, это не было правдой. Тут было красиво. Зеленые леса, какие-то по особому голубые и чистые облака, дома яркие, но находились они на дальнем от друг друга расстоянии. Что мне нравилось больше всего - так это тишина и спокойствие. Я решительно потянул Гарри за собой, ведь он, как всегда рассеянно, осматривал все вокруг, будто бы приехал первый раз. Я же, имея неплохую зрительную память, уверенно вел его. Тетя, скорее всего, вообще забыла о нашем приезде, ведь рассеянность (до Гарри) передавалась по женской линии. Мама зовет это "мечтательностью". Вообще я мог бы посмеяться над этим, но не хотелось, ибо брат мог выглядеть чертовски умильно и трогательно для парня. Гарри как-то по детски за меня цеплялся сейчас, явно полностью доверяясь. До дома мы добрались довольно быстро, и ничего тут, вроде бы, не изменилось. Такой же большой дом, выполненный в светлых тонах, а рядом - парк, за которым обычно хорошо ухаживали. Внутри был целый склад старых вещей, что так привлекал Гарри и, могу поспорить, его глаза загорались каждый раз, когда он вообще пересекал этот порог. Вот и сейчас он делал все по только ему известным правилам: сначала обязательно крепко обнял тетю, покорно выслушал ее вечные: "Ой, Гарри, какой же ты хороший мальчик" и так далее, независемо от того, девять ему или семнадцать. У него были мамины и ее глаза, я же имел папины. Потом Гарри раскладывал вещи, ну а потом уже уходил гулять. Он частенько звал меня, но я говорил, что устал. И это была правда. Как только Гарри убежал по своим делам, тетя подошла ко мне. Сама по себе она была улыбчивой и приятной, и я мог чувствовать ее заботу. Я мог благодарить ее хотя бы за то, что она не была столь требовательна и сдержанна как мама, которая вечно видела во мне лишь старшего брата. Тетя очень любила читать, так что обычно она могла просто зайти к нам в комнату и начать рассказывать истории или сюжет какой-нибудь книги. Иногда она приходила лишь ко мне и рассказывала именно то, что думаю, не могла сказать просто так, ибо понимала, что я не тот, с кем разговаривают по душам и одновременно не тот, кто может без этого обойтись. Думаю, она имела на меня странное влияние, и с ней было легко. Еще одна причина, почему я особо к не возражал, когда мама заставляла к ней ездить. Правда тут я согласен с Гарри - когда умер ее муж, она стала казаться совсем хрупкой: тонкая фигура, едва заметные (которые она явно пыталась скрыть, и причем не потому, что считала это чем-то неприятным или постыдным, а потому что не любила кого-то волновать) круги под глазами, но улыбка, именно та улыбка Гарри, вечно блуждала на ее лице. Сейчас она быстро потрепала меня по голове и подмигнула: - В этот раз ты не будешь скучать, Зейн. Рада, что вы приехали. *** Сегодня было необычно теплая для середины зимы погода, а еще много снега, который я любил, так что я решил выйти погулять тоже. В парке Гарри не обнаружился, так что я решил, что он захотел погулять и за пределами дома тети. Сам же я предпочел остаться вблизи дома, к тому же отсюда открывался прекрасный вид на лес. Он выглядел небольшим, и был красиво покрыт снегом. Я поежился, так как вышел в одном свитере, и хотел было уже зайти в дом, как нечто маленькое проскользнуло между деревьями. Ставлю все книги тети, что это был белый кролик. И я бы, возможно, так и стоял, хлопая ресницами в буквальном смысле, или побежал бы за кроликом в лес, если бы не услышал, как тетя громко и явно немного раздражаясь зовет меня. Я быстро забежал в дом, наверняка весь растрепанный и выпускающий пар изо рта, но упорно это игнорирующий. - Тетя, там... - Зейни, познакомься, это Луи - сын моей лучшей подруги, а это Найл, его лучший друг,- я быстро захлопнул рот и перевел взгляд на дверь, рядом с которой стоял Луи, который самымым наглым образом надувал пузырь из розовой (явно клубничной) жвачки и усмехался. Рядом стоял довольно высокий блондин, с бледной кожей и голубыми глазами, которые, почему-то, напомнили мне то небо, что я видел только тут. Он улыбался явно смущенно. - Привет, Зейни,- радостно протянул Луи, правда, не слишком разборчиво из-за пузыря, что был на пол лица, но быстренько лопнул. Гарри, который взялся ниоткуда, быстро достал какой-то белый плоточек и ринулся помогать "другу". Мои глаза тут же встретились с голубыми. И, черт возьми, это был извиняющийся взгляд. Что ж, эти дни обещают быть действительно веселее предыдущих... *Веллингтон- столица Новой Зеландии, где и живут Зейн и Гарри с семьей. То место, куда они приехали, я решила не называть, ибо его вообще, как такового, нет.