Считая звезды

Стена. Да что,блядь,изменится, если пялиться в нее битый час? Первый,второй, третий.Минхо уже потерял счет времени, но, если быть совсем честным - он вообще не считал ни минуту своего нахождения тут. Тут,снова,в этой гребанной ванной комнате. На холодном кафельном полу,уставившись в стену с разводами от воды, которые покрылись неприятным желтым оттенком. Или в потолок, углы которого обзавелись паучками, паутинкой и приобрели блевотный цвет плесени от постоянной влаги. Руки сжимаются в кулаки, глядя на кафельный пол,усыпанный белым порошком. Блядь. И эти же руки начинают трястись,дергаться, а рот открывается в попытках вымолвить слово, когда парень понимает,что в него,сука,больше наркоты не влезет, но зависимость - на то и дело такое,что остановиться больше не сможешь. Слезы моментально заполняют и без того красные глаза от передоза и истерики. Соленые капли начинают стекать по щекам, падая на одежду и пол. Минхо издает истошный крик, позволяя своему бесконтрольному телу истерически биться на полу. Он бы сейчас так хотел увидеть его рядом с собой. Слышать только его голос, наблюдать лишь за его ртом,приоткрывающимся ради того,чтобы успокоить Минхо. Только Джисон, и больше никто. Разве это так сложно? Единственное,что на данный момент может позволить себе юноша – медленно протянуть руку куда-то под ванную, доставая телефон, дрожащими пальцами тыкая по экрану,чтобы найти фотографии Хана. Яркий холодный свет на секунду ослепляет парня,заставляя жмурится. Он тут же крепко сжимает гаджет,когда видит их последнюю переписку на сегодня. Последнее сообщение.. —«Слушай. Если тебе плохо,я не против приехать, окей?» —«Да все в порядке..забей.» Минхо сжимает телефон до дрожи в руках, останавливая себя от желания швырнуть его куда подальше. Внутри просыпается чувство гнева к самому себе. Ну почему он, вашу мать,отказался? Почему? Почему не дал тому приехать? Мог бы сейчас расслабляться в объятиях парня, чувствовать умиротворение и безмятежность в его хватке, а не с дорожкой наркоты под носом. —«Уверен?» Минхо оставил за собой лишь пометку «прочитано». Юноша уделил пару секунд фотографии Хана,прежде чем.. со злостью ткнуть на кнопку, чтобы погасить экран и, сворачиваясь калачиком, издать душераздирающий крик. Сука,от чего ему так плохо? От частых ссор с Джисоном? Из-за не разделенных с ним чувств? Или, в конце концов, от передоза? Он медленно приподнимается, параллельно удивляясь тому, что у него нашлись на это силы,подбирается к раковине. Смотрит на полуразбитое зеркало с разводами от воды и остатками гнилой зубной пасты. Тянет руку, проводя пальцами по узорам разбитых стекол, надавливает,вырисовывая дорожку из собственной крови. Хмурится. И, сжимая кулак, бьет по стеклу, издавая чуть ли не животный рык. Ударяет. И раз, и еще, и еще! Пока на костяшках его пальцев не остается живого места. Пока вся злоба и ненависть не слезают с души вместе с кожей. Минхо кричит, одновременно с этим проливая столько слез, сколько, казалось бы, никогда не наплакал. Но что там руки – сердцу больнее всего. Словно взяли кусчек.. нет,блять, целый кусок от этого зеркала, такой тоненький, с самым острым концом. Взяли и грубо,порывисто провели по сердцу. Прорезая перикард, кромсая аорту и вену, разрывая на части, оставляя за собой кровавые нити. Минхо никогда не признает, что ему следует лечиться, пить таблетки и прочую, по его мнению, дребедень. Всегда будет видеть в этом вину напряженности их с Ханом отношений и недопониманий. Но, тем не менее, единственные таблетки которые он и будет глотать - будут экстази. Сколько бы Джисон не пытался друга отучить от этого, говоря, что наркотики его убьют, угробят как эмоционально, так и физически, но все, что делал Лино - отнекивался, махал рукой, мол, все путем, излишнее чувство экзальтации никому не помешает. Но теперь что? Теперь он стоит перед окровавленным зеркалом, срывая голос своими криками. Может,ему уже пора задуматься о том, что все-таки приносит ему больше боли? Да, пора, но.. явно не сейчас. Минхо вновь соприкасается с ледяным полом, растягиваясь по нему всем телом. На крики уже сил нет, да и на слезы тоже, потому он тяжко пускает скупую слезу по своей щеке, на которой красуется тоненький кровавый шрам. Парень издает тошный зов.Сухими и до жути бледными дрожащими губами он произносит имя того, чье существование сейчас единственная причина, почему Лино жив. Вновь сворачивается клубочком, как маленький котенок, будто это спасет его от холода. Да,на улице тепло. Да, Минхо богат и хорошо одет. Да, но что поделаешь, когда холод, стоявший на душе долгое время, начинает пронизывать до самых костей? Последний раз он тихо всхлипывает, прижимая маленький телефон экраном к своей груди. Его челюсть дрожит, а ноги, поджатые к телу, слегка зябнут. После такой истерики у того явно не остается сил, кроме как опустевшим,теперь не совсем от наркоты,взглядом пялить в стену, только в точку чуть ниже, чем ранее. Прожигать там очередную дыру. Если бы вместо глаз у парня были лазеры, то стены бы не осталось вовсе. Как и живого места на Джисоне. Ведь каждый раз, когда они вместе, Минхо просто не может упустить возможность полюбоваться Ханом. Лишний раз взять его за руку, как бы невзначай столкнуться лбом или носами, или встретиться взглядом. Предложить помощь даже тогда, когда помочь не в силах, обнять, и, может, уже наконец накрыть эти ебучие губы своими! Но,вероятно,не суждено. От этой мысли юноша еще сильнее сжимается и,кажись, уже некуда, только если не распасться на атомы-! Как вдруг, дверная ручка громко щелкает, заставляя Минхо дернуться, округлить глаза, в шоковом состоянии глядя в дверной проем, где стоит Хан. —Минхо? - взгляд парня метается от стены до стены, затем на пол, к рассыпанному на нем веществу,и, наконец, останавливается на парне, - блять. Так и знал. Опять ты за свое.. Тот подбегает к нему. Сначала измученным взглядом, полным сожаления глядит на друга, затем шершавыми пальцами проводит по сухим локонам его волос, отчего тот еще больше начинает сходить с ума. -«сука..если не наркота..так ты точно доведешь!» - проносится в еще не совсем отрезвевшей голове Лино. И тот чувствует, как глаза вновь заполняют слезы. Джисон берет его под руки, в попытках поднять, и у него почти выходит, пока темноволосый назло не сталкивается с полом вновь. —Что ты-?! —Хан..Хан, умоляю, Джисон, прошу.. - скулит парень, заставляя глаза вновь прослезиться,- не уходи. Будь со мной. Умоляю, прошу. Джисон, я, - он делает тяжелый истерический вздох, словно глотая ком в горле, быстро моргает, дабы поскорее убрать слезы и вновь взглянуть на Хана, крепко вжимаясь в его руки своими,- я без тебя не могу. Я люблю тебя! Люблю тебя! Люблю тебя, я так тебя люблю- Минхо замолкает, когда ему зажимают рот ладонью, испуганно смотря в глаза. Лино не продолжает, нет, вместо этого он начинает лить слезы сильнее, просто находясь в каком-то истерическом припадке. —Ты..Господи,Боже.. Эй, Минхо,слышишь меня? - Джисон щелкает пальцами у того перед глазами,которые с до жути расширенными зрачками и затуманенным взором, - да ты не только под наркотой, ты еще и под градусом, видать.. слушай, я не хочу тебя огорчать ть.. - тяжелая мужская рука ложиться тому на плечо, а затем по щеке приходится жесткий удар холодной ладонью. Больное место покалывает,краснеет, точно по нему прошлись крапивой, и чешется. —Не хочу огорчать,да. Извини, если вышло больно. Я..открой глаза. Я не Джисон. Я Хенджин. Если ты от своего порошка, - бросает недоверчивый боковой взгляд на наркотики, закатывая глаза,- меня еще не забыл. Лино в ответ издает тошный стон, кажется, приходя в сознание. Конечно, оплеуха по щеке не приведет его в окончательно трезвый вид, но хотя бы на пару минут пусть посидит с..более-менее чистым разумом. —Джинни..Хенджин.. забудь.. Просто, прошу, забудь о том, что я сказал. —Такое забудешь, - он щурится, оглядывая друга. Немного думает, что делать. Такое уже не впервые, но с каждым разом все волнительнее Хенджину за товарища, который беспощаден к собственному здоровью, словно у него все 9 жизней, и все они ему не сдались. —Ладно. Я позвоню Хану. Цитировать слова твои.. не буду. Минхо хватает друга за рукав джинсовки. Сухие губы мнутся, рот приоткрывается, желая что-то сказать, но издавая вместо этого хриплые и нечленораздельные звуки. Джинни же смотрит на все это с сожалением и.. разочарованием в глазах. Разочарованием в друге,в его жизни. Как он смог опуститься до такого? Как он не может понять и принять помощи? —Я звоню. Время,казалось, идет вечность. Но, спасибо Хенджину - тот помог умыться и усадил Лино на диван, укутав пледом. Дал стакан воды и..ладно,нет. Он не доверил ему очередное стекло,а взял в все в свои руки, напоив калеку и по совместительству друга-торчка. А затем ушел.. ушел, с тяжелым грузом на душе. Ушел, зная, что Джисон тому сейчас лучшая поддержка, а он - что..? А он - ничего.. так. Просто друг. А Минхо все ждет. Считает минуты с того момента, как дверь в его квартиру закрылась, оставляя наедине с громкой тишиной. Сидит, держится за край пледа, пока глаза предательски не закрываются, а сон не забирает с собой. Но это темнота рассеивается, стоит чьим-то холодным рукам прикоснуться к его плечам. Провести.. от макушки до шеи, поглаживая, слегка приобнимая. Место рядом прогибается под тяжестью чужого тела и руки захватывают Лино в свои объятия. Томный голос начинает звучать, приятным дыханием, точно летним ветерком, опаляя шею. —Минхо. Эй, это я. Как ты? Мне.. мне хен рассказал о состоянии твоем-то. Эй? Я знаю,ты не спишь. Юноша медленно разлепляет глаза, глядя на Хана. Молча, без единого слова резким порывом кидается в его объятия навстречу, просто дыша в грудь. —Я так ффвдал тфбея.. —Что-то? —Я,говорю,- Он отрывается от его грудной клетки, переставая мямлить и проглатывать слова, - ждал тебя. —Да уж.. это я знаю. Таким же угнетенным взглядом осматривает его. С ног до головы, а глаза полны огорчения. Надо что-то делать. Еще раз гладит того по волосам, вдыхая их аромат, глядит в окно. Дарит этому моменту,проведенному вместе, пару минут, а затем внезапно хватает Минхо за руку, чуть ли не стаскивая с дивана. —Пошли. —Куда? Ты сдурел? - приобретая былую храбрость, он повышает тон, становится грубее,- темнота на дворе. - Хмурится этой идее, но послушно следует по пятам. —Идем-идем. Следом вытаскивает его на улицу. В лицо бьет летней прохладой, ветер колышет деревья и их сочные,зеленые кроны. Луна отбрасывает свет на пару, заставляя глаза сиять в потемках этой ночи. На дворе ни души. Ни лая собак, ни галдежа людей, лишь несколько птиц щебечут где-то вдалеке. —Пришли. Приляг. Прерывая тишину, Джисон подает голос первым, и в нем слышится усталость. Она самая. Лино недоверчиво смотрит на землю, но принимает предложение, укладываясь рядом. оба лежат в позе «ангела». Распластались на земле, конечности в стороны так, что их пальцы на руках вот-вот соприкоснуться. Минхо тяжело вздыхает. Кажется, сейчас у него опять начнется.. истерия. что это? ПТСР? Или события, чем было чревато употребление наркотиков в огромном количестве? Или просто частые ссоры с друзьями, с самим с собой? С тараканами в голове у себя,в конце концов. Вздыхает еще раз, только уже тяжелее, сжимая пальцами травинки, начиная постепенно закапывать пальцы в землю. —Эй, эй. Эй! - Джисон обеспокоено поворачивает голову в сторону друга, кладя свою руку поверх его, - тише, Минхо.. Сначала Хан мнется, а затем свободной ладонью постукивает по своей груди, приглашая того прилечь. Но хен отказывает, возмущенно кивая головой и хмурясь. Джисон лишь отводит взгляд. —Слушай, когда тебе тяжело.. «А тяжело тебе..милый,всегда..»- отголосками проносится в голове, но тот еле держит язык за зубами. —Просто.. считай звезды,- Хан поднимает руку, указательным пальцем тыкая на небосвод,- раз,два.. смотри,их нескончаемое количество. Давай вместе? Он выдерживает вопросительную паузу и с облегчением продолжает,когда его грудь чувствует на себе тяжесть в виде чужой головы и рук. Принимает это за соглашение. —Раз,два.. Это так странно.. Минхо кажется это странным. Обычно он привык быть кем-то большим.. кем-то таким,кто в любую минуту может прижать к себе Джисона, успокоить его. Встать перед ним и послужить каменной, а то и железной стеной. Погладить по голове, сказать, к всеобщему недоумению, пару ласковых. Нет, в прямом смысле ласковых слов. Нежных, точно мед. Желанных, точно вода в жару. И таких нужных. Настолько нужных, как нужна самому Лино психологическая помощь в последнее время. И при всем при этом.. разве он не заслуживает того же? Той же любви,защиты! —двадцать три, двадцать четыре.. не уснул еще? Лино отрицательно машет головой, когда заботливый голос Хана продолжает считать. Минхо так устал в последнее время. И зачем он только подсел на эту дурость? А мог бы сейчас,вероятно,жить свою лучшую жизнь. Но пока рядом человек,в котором он души не чает, даже жизнь на свалке будет для него самой лучшей. —Шестьдесят шесть.. шест- слушай, ахах, я устал. - Хани усмехается, гладя макушку хена, играя и запутываясь пальчиками в его волосах. —Джисон.. —..Что? —Что ты любишь больше всего на свете? Хан нервно посмеивается, услышав вопрос. Тянется рукой,чтоб почесать шею, отводит взгляд в сторону, пусть их глаза даже и не видят друг друга и в этом нет необходимости. —Ну, я..эй, к чему это? Ах,да! Я понял, тебе ведь кто-то нравится,верно? Минхо хмурится,немного сжимая футболку парня в руках. Несомненно, он краснеет, но брови его сводятся к переносице, услышав эти слова. —Отвечай на поставленный вопрос! —Да ладно тебе.. кто это? О,нет,стой. Я сам.Это Хенджин,да? Хороший выбор. Я- —Хватит! - Лино повышает голос на тон громче обычного и увеличивает расстояние между ними: вскакивает, принимает сидячее положение. —Я думаю у вас все получится.. Я сказал что-то не так? —Да все,блядь,не так! Ничего с ним у нас не получится, ни-че-го, Хан! И не нужно! —Я думал он тебе нр,- Джисон мнется, а взгляд гуляет по верхушкам деревьев, освещенных блеклым лунным светом,- нравитс- Его перебивают. —Нет! Не нужен он мне! Мне ты нужен, ты , Джисон. Идиот! Оба тяжело дышат. Минхо - от почти беспрерывного трактования на одном дыхании, Хан - от шока. —Что..что это значит? —Ты не тупой и ясно знаешь..что это значит,- последнее было сказано более тихо, спокойно. Злобы и след простыл. —Минхо.. —Заткнись. мне нужен лишь ты. не Джинни у меня не будет, не его. А тебя! Если не любишь, то просто уйди. Я не смогу слушать эти слова! —Разве я сказал подобное? Джисон сокращает расстояние, кладя одну руку тому на затылок, а вторую на подбородок, рывком притягивая к себе. Губы соединяются в желанном,в таком жданном поцелуе. Но глаза не в силах открыться. Просто отдаются моменту по полной.. они оба. С каждым мгновением делая поцелуй напористее, мокрее, заставляя в бешеном ритме скакать сердца. И воздух, кажется, уходит вместе с волнением. Руки обоих пляшут по телам, начиная от головы,заканчивая торсом. Отрываются друг от друга только тогда, когда кислород становится еще более необходим, чем вся эта близость. Тяжело дыша, вдыхая ртом и носом поочередно, заваливаются на траву, крепко сжимая друг друга в объятиях, почти что до хруста самих костей. Нет,не нужно слов. Никаких. Лишь заветное: —Люблю тебя. Ты представить себе не можешь насколько, Хан. —Могу. Ведь я люблю тебя сильней. И..на следующий день.. Нет,на самом деле, они почти всю ночь не расставались - тихо наслаждались компанией друг друга, по правде говоря, даже нежась в объятиях, согревая свои сердца все сильней. Но под утро Джисону пришлось уйти, просто срочно, и вовсе они не ссорились. Правда, вернувшись.. ждала его все та же картина. Только хуже. В разы. Большие панорамные окна, пропускали через себя утренний солнечный свет, падающий на фурнитуру, белые стены, чистые полы, и висячее тело посреди зала. Ноги точно слиплись, а носки вытянуты,близко-близко друг к другу. Висит себе, точно белоснежка; бледная кожа, с капелькой оттенка такого противного синюшного, трупного цвета. Глаза, к счастью, просто закрыты. Лицо не выражает гримасы боли или отчаяния. Лино словно ждал.. ждал этого момента. Началу процесса нужен толчок. Признание, получение умиротворения, любимый человек рядом - вот он,толчок на суицид! Только явно психически нездорового человека. Ясное дело, наложить руки на себя - уже не показатель эмоциональной трезвости, но что насчет причины? Все было хорошо, все наладилось, но настолько Минхо был сломан чем-то.. и явно наркотики в этой истории занимают не первый план. Джисон на трясущихся ногах просто падает на пол. В глазах застыл ужас и животный страх, он смотрит наверх, на того, кого любил. На того,кого любит и будет любит и неважно,умрет он сейчас или после, он будет. Но.. как же? Хан не в силах оторвать обезумевший взгляд от трупа, медленно раскаивающегося на веревочке, пока где-то у соседей отголосками слышно тихое звучание «Mary On A Cross». Парень зажимает себе рот, когда издает очередной скулеж и окончательно ломается: физически и эмоционально. Падает на пол, упираясь руками. Соленые слезы проделывают этот путь вместе с ним, не останавливая свой поток. Издает крик, когда играет припев песни. Не может поверить, нет…зачем, зачем он так? Минхо совершенно сбрендил с этими недетскими игрушками — травкой, подсел на это, думая, что, видите ли, Джисону любовь его — напрасная вещь. А в итоге убил себя. Думал, что убил себя. Но на самом деле лишь истерзал и погубил того, для кого был кислородом.