Валентинка

– Проходи, Анна. — обращается учительница украинского языка и литературы, приглашая в кабинет. Ноги уже дрожат, в голове появляется куча мыслей, что не нужно было это делать. Это было слишком. Сама того не понимая, начинаю заламывать пальцы. Снова стряхиваю. Как вы думаете, что могло быть причиной моих нервов? Валентинка. Это может звучать смешно, но я отправила валентинку своей учительнице. Я давно думала над тем, как признаться ей, что влюблена в нее. Я ничего лучше не придумала, чем написать ей валентинку с признанием. Это так тупо. Сейчас я понимаю, что совершила огромную ошибку. Екатерина поняла, что я это написала. Я и не пыталась скрыть это. На Валентинке похож почерк как в моих тетрадях. Учительница переводит свой взгляд на меня и тяжело вздыхает. Да, этот разговор будет тяжелым для нас обоих. - Анна, я хотела с вами серьезно поговорить... - начинает она, но я перебиваю: - О чем? — нервно спрашиваю, глядя на свои пальцы, взгляд на нее не удается поднять. Если я посмотрю в ее бездонные карие глаза, просто заплачу. – Ты прекрасно знаешь. – настаивает Екатерина. Учительница видит, что я не реагирую, поэтому начинает говорить прямо. - О твоей валентинке. Это недопустимо. Пойми, я твоя учительница, а ты моя ученица и между нами ничего не может быть кроме учебного процесса. Ее грубые слова режут как ножом. Хочется плакать. Сейчас она выглядит иной, чем та, которую я полюбила. Я полюбила хорошую, отзывчивую и ласковую Екатерину с добрым взглядом, но сейчас глядя на нее я вижу совсем другую женщину. Твердую, безжалостную и грубую. Это не может быть она. Это как другая Екатерина. Я всхлипнула и закрыла рот рукою. Я не удержалась и заплакала. – Почему плачешь? Ты прекрасно понимаешь, что я не отвечу тебе взаимностью. Это еще хорошо, что муж не увидел эту Валентинку и не поговорил с твоими родителями. Давит на самое болезненное. Я жадно ловлю ртом воздух, и смотрю на нее злым взглядом. Ненавижу. — Знаете, это плохо, когда ваш муж пристает к маленьким девочкам. Если он директор, это не дает ему права развращать их. — смотрю зло улыбаясь ее глазам. Уже нет никакой любви. Хочется сделать ему тоже больно. — Но, к сожалению, полиция не знает об этом. Но когда узнает, то я надеюсь, что он сдохнет в камере, или с ним сделают то же, что он сделал с моей сестренкой. Удачи вам в супружеской жизни, не буду вам мешать, Катерина Кирилловна. А сейчас меня ждут дела поважнее разговора с вами. Я встала со стула и вышла из кабинета. На душе паршиво, но это должно закончиться сегодня. Жаль, что я раньше не смогла этого сделать. А родители... Вместо того, чтобы наказать виновного, они его покрывали. Но сегодня я отплачу за мою маленькую девочку.