Трактиръ с профурсетками

Трактир "Три метлы" в середине недели был почти пустым — лишь пара завсегдатаев дремали за своими кружками, а в воздухе витал привычный аромат сливочного пива, тыквы и пряных специй. Кин стянул шарф, перекинул через руку мантию, подошёл к стойке и слегка наклонился к хозяйке заведения. — Сирона, ну скажи, ты ведь не откажешь мне в маленьком празднике? Женщина, протирая кружку, скептически выгнула бровь и посмотрела на гриффиндорца. Не то чтобы это случалось первый раз. Да и компания, которую приводил с собой Кори, всегда вела себя гораздо приличнее некоторых постоянных клиентов. Но после нескольких лет управления Тремя мётлами она видела слишком много студентов и прекрасно понимала, чем это может закончится. — Во-первых, здравствуй, Кори. Куда делись твои манеры, мальчик? Во-вторых, как-будто если я откажу, вы действительно не придёте? Давай сразу договоримся — никаких блюющих под столами детей и взрывающихся фейерверков, поджигающих моих клиентов. И чтоб мне потом не приходилось выслушивать лекцию о недопустимости спаивания детей от Матильды. — Ну, что ты! Мы уже все совершеннолетние... ну, кроме Шумсби. Но он никогда не напивается. Сирона качнула головой, сдерживая улыбку, и, поставив кружку, сложила руки на груди. — Ладно, выкладывай. Что тебе нужно? — Просто небольшая вечеринка для своих. Безумных студентов из Хаффлпаффа с их волшебными травками не приглашаем, — он усмехнулся, но тут же добавил, — ну… почти. Согласись, Поппи — милашка и у неё в карманах разве что корм для тварей можно найти... В общем, мы просто хотим собраться обычной компанией и отдохнуть. Будем лапочками, обещаю. Сирона прищурилась, явно прикидывая возможные последствия. Она потянулась за бокалом и привычными, отточенными движениями наполнила его из стоящей за спиной бочки. Воздух наполнился ароматом карамели и патоки. Шапка сладкой пены едва поднялась над краем бокала и готова была перетечь через край от малейшего движения. Райан повернулась к стойке и поставила бокал перед гриффиндорцем. — Ладно, можете отпраздновать здесь. Ваш столик будет за вами, — барменша криво ухмыльнулась и строгим голосом добавила. — Только, ещё раз повторю, без глупостей. — Ты же знаешь, что я ответственный человек, — ответил Кори с совершенно невинным лицом. — Ага, именно из-за этого "ответственного" человека мне регулярно чуть ли не Обливиэйт приходится накладывать на тех, кто случайно зашёл в туалет... Губы гриффиндорца дёрнулись, но совсем не в привычной весёлой усмешке. Его накрыла волна воспоминаний, хлестнувшая по сознанию, как ледяной дождь. Узкое пространство, обжигающие поцелуи, руки Себастьяна, оставляющие красные следы на коже, рваные, никем из них не сдерживаемые стоны, даже несмотря на то, что они регулярно забывали заглушать их заклинаниями. Теперь всё это было в прошлом. Глупо. Ёбаная сентиментальность. Лицо Кори сделалось непроницаемым — губы поджаты, глаза в мгновение потускнели. Далеко не перед каждым знакомым Кин мог позволить себе такое откровенное выражение чувств, но с Сироной было проще — она была своим человеком. Гриффиндорец уставился на бокал, пальцы чуть сильнее сжали стеклянную ручку. — Такое больше не повторится, — произнёс он глухо. Сирона не пропустила перемены в его голосе. Она быстро осмотрелась и, убедившись, что рядом с ними за стойкой нет лишних ушей, подалась вперёд: — Кори… что случилось? Он глубоко вдохнул, но это не помогало — воздуха будто не хватило. — Мы… — он сглотнул, ещё раз глубоко вдохнул и поднял взгляд на барменшу, слабо улыбнувшись. — Мы с Себастьяном расстались. Райан на секунду молча смотрела на него. В её взгляде не было осуждения. — Хм… — она отложила полотенце, которым на автомате вытирала стойку, и спокойно потянулась за ещё одним бокалом. Кори ожидал, что она будет задавать вопросы — не зря же они с Себастьяном оба всегда были её любимчиками. Коль уж на то пошло, то Сэллоу стал им даже раньше него самого. Но Сирона молчала. Она просто налила ему ещё одно сливочное пиво и поставила бокал на стойку. В груди Кина теплом расплылось чувство благодарности. Молча, не задумываясь, он залпом допил первый бокал и взял новый, чувствуя, как всё внутри согревается от такой банальной заботы барменши. — Я не буду спрашивать, кто виноват, — спокойно сказала Сирона. — Подозреваю, сплетники Хогвартса и так донесут мне новости в ближайшие выходные. Кори криво усмехнулся и закатил глаза. — Глупо рассуждать, кто больше виноват, если кое-кто не может держать свой член в штанах. Но я не собираюсь строить из себя жертву. — И правильно делаешь, — кивнула она. — Но это не значит, что тебе нельзя чувствовать себя паршиво и жаловаться на это. Кори поставил бокал обратно на стойку и протёр ладонью лицо. — Честно? Даже не знаю… то ли я уже ничего не чувствую, то ли чувствую слишком много... Одновременно хочется истерично ржать и врезать ему по лицу. Хотя последнее я уже сделал, так что... Сирона фыркнула, покачав головой. Она протянула руку и хлопнула Кина по плечу. — Кори, Кори… любите вы, гриффиндорцы, решать проблемы кулаками. Он только пожал плечами и сделал ещё пару глотков. Несколько секунд они просто молчали. Вокруг продолжался обычный день в "Трёх мётлах" — кто-то болтал за ближайшим столиком, парочка мило хихикала у окна, а за дальним столом старая ведьма читал вслух "Ежедневного пророка" своей плохо видящей подруге. Но между барменшей и гриффиндорцем было только понимание. Кори вздохнул, пригладил волосы и задумчиво провёл пальцем вниз по бокалу, собирая прохладный конденсат. Ещё секунда и он дёрнул головой, будто прогоняя мысль, и сел ровнее. На губах снова появилась привычная ухмылка. — Ладно, поплакали-покакали и забили. В конце концов, на Сэллоу мой мир никогда не заканчивался. Кори коротко хмыкнул и сделал глоток сливочного пива. Теперь, когда он смог переключиться с ненужных эмоций, вкус напитка снова казался таким же приятным, как всегда. — Нравится мне твой настрой, Кин, — плечи Сироны слегка опустились, будто она сбросила с них груз переживаний. — А Себастьяну я потом за тебя блевотный порошок в бокал подмешаю. Сирона произнесла это так буднично, словно обсуждала завтрашнюю закупку закусок для бара, так что Кори, не сдержавшись, в голос рассмеялся. Несколько человек за ближайшим столиком покосились на них и осуждающе покачали головами. — Да ладно, не рискуй своей репутацией из-за всякого дерьма, — он покачал головой, вытирая уголки начавших слезиться от смеха глаз. — В конце концов, он был твоим любимчиком раньше, чем я. Сирона смерила его долгим взглядом, потом фыркнула, пряча смех, и снова принялась протирать бокалы полотенцем. — Зато ты был тем, кто заявил мне, что откроет свой трактир... с блэкджеком и профурсетками, — напомнила она. — Не могу же я вот так просто бросить своего потенциального коллегу. Кори прыснул прямо в бокал, который как раз поднёс к губам, расплескав по стойке пену от сливочного пива. — Ага, значит, я теперь на особых правах? — Разумеется, Кин, — Сирона подмигнула. — Даже с твоим отвратительным вкусом в алкоголе. — Слушай, не все могут наслаждаться напитками с привкусом дуба и трагедии, — Кори изобразил драматичный взмах рукой. — Просто... пей своё пиво, аристократ недоделанный, — закатила глаза Райан, но в её глазах и тёплой улыбке не было ни намёка на желание уколоть. Они успели обсудить последние сплетни и подозрительных посетителей Мётел, и Кори чувствовал, как ему действительно становится легче. И виной тому были не пара дополнительных бокалов, которые без напоминаний появлялись перед ним, стоило предыдущему закончится. Сирона всегда была хорошим собеседником, и Кори особенно ценил её в такие моменты, когда ему требовалось просто отвлечься — без допросов, без жалости, без ненужных слов. Когда приятная лёгкость от пива начала становиться сильнее и он ощутил, что пьянеет, Кори поднялся, собираясь попрощаться и уйти. Сирона, не меняя расслабленного положения, вдруг сказала: — Знаешь, идея с вечеринкой — отличная возможность отвлечься для тебя. Постараюсь приготовить что-то особенное для Хэллоуина. Кин хмыкнул, поправляя мантию. — Вообще-то, это не моя идея. Это Ферми предложил. Райан, уже привычно протирающая стойку, замерла на секунду, потом вдруг загадочно улыбнулась, покосившись на гриффиндорца. — Ну-ну… Кин замер и прищурился, подозрительно смотря на барменшу. — Что значит "ну-ну"? Сирона покачала головой и сделала вид, что увлечена исключительно протиранием бокала. Только когда взгляд гриффиндорца стал практически обжигающим она улыбнулась шире и встретилась с ним глазами. — Возможно, ваш новичок Ферми и сам в своём роде… неплохой способ отвлечься от Сэллоу. Кори фыркнул, но внутри что-то странно дёрнулось. Ему вспомнилось, какими тёплыми были случайные прикосновения Жака и как приятно ощущался его запах, когда он позволял себе его вдохнуть. Но он быстро отбросил в сторону мысль. — Ты тоже из этих, кто видит тайные знаки там, где их нет? Тогда удивлён, что ты не заметила, что он гораздо ближе с Оминисом. Сирона пожала плечами. — Всё это время ты был с Себастьяном. И сам прекрасно знаешь, что он как Василиск — взглядом убить может, если ему что-то не понравится. За то когда он куда-то уматывал, а ты оставался... Я ещё с начала года заметила, как месье Ферми смотрит на тебя — если бы можно было раздеть взглядом, ты бы разорился на противопростудных, — Райан подмигнула и отставила давно чистый бокал в сторону. Кори открыл было рот, чтобы отмахнуться от её слов, но замер, задумавшись. ...Чёрт. А ведь Сирона могла быть права. Он вспомнил все эти маленькие моменты, которым никогда не придавал значения. Как Жак часто смотрел на него чуть дольше, чем на остальных. Как говорил с ним теплее, чем даже с Оминисом. Как он бросал на Кина долгие задумчивые взгляды, когда они сидели вместе за столом или когда Кори что-то рассказывал, а щёки его при этом довольно мило покрывались румянцем. Как на секунду напрягались его мышцы, когда он касался рейвенкловца. Как Ферми доверился ему там, на Астрономической башне и как цеплялся за него, дрожа, когда они спустились и отошли от остальных, чтоб тот мог прийти в себя. Он никогда не задумывался о том, что могли бы означать эти знаки. Но теперь, когда Сирона это озвучила... — Да брось, это просто... Ну, он ко всем относится очень дружелюбно и все для него новенькие, так что он пытается завести побольше друзей, — пробормотал он, но звучало это не так уверенно, как хотелось бы. Сирона лишь загадочно улыбнулась и пожала плечами. — Может быть, — она усмехнулась, беря в руки ещё один чистый бокал и начиная его полировать. — А может, тебе стоит посмотреть внимательнее. Кори закатил глаза, но когда он выходил из "Трёх мётел", эта мысль всё ещё продолжала вертеться в голове.

"Трактиръ с профурсетками"

Злыдень Внимание! Внимание! как вы понимаете, желания идти на вечеринку Хаффлпаффа у меня нет так что я организую для желающих свою собственную Номер 1 👀👀👀 Дейли Бьюгл *ушла договариваться с Роненом, чтоб не заставили идти к барсукам* Злыдень быстрые вы, не даете мысль закончить хотя, думаю, все уже все поняли Вечером Хэллоуина наш столик в Трех метлах будет ждать своих героев! 😈 Сирона организует все в лучшем виде! *Злыдень закрепил(-а) сообщение "Вечером Хэллоуина н..."* Нелс Форма одежды? ✍🏻 Скайуокер Во сколько выдвигаемся? ✍🏻 Гринпис Я собиралась пойти поухаживать за жмырами вместо вечеринки Но раз это Злыдень и Три метлы, я с вами! Злыдень форма одежды - хэллоуинская! И только попробуйте прийти без костюма! предлагаю начать собираться с 6-7, а там как кто будет свободен Нюхлер *Аудиосообщение* (Я буду. Всё ещё гораздо приятнее, чем рисковать выпить что-то приготовленное Уизли, который наверняка воспользуется такой возможностью) *Аудиосообщение* (Но есть один момент… Я могу взять с собой Вейлина?) Номер 1 Волчика? Нет... нетнетнет! Только не говори, что вы с ним...? ???? 💔💔💔 Нюхлер *Аудиосообщение* (Какие-то проблемы, Имельда?) Нелс Ты и на него глаз положила? Хахахаха! Злыдень да хрен с ним, бери с собой новенького... но если он испортит атмосферу, я его прокляну! 😇 Багет А костюм обязательно? Злыдень конечно, Багетик 😏 можно даже что-то горячее - не в школе же будем 😉 и нет, Имельда, форма для квиддича - это не костюм! Номер 1 Сначала Оминис увёл волчика... теперь ты запрещаешь мою любимую форму... Разбиваете мне сердце! Оба! Жак, пожалей хоть ты меня - пойдём полетаем для успокоения? Багет Прости, я сейчас занят учёбой - надо закончить кое-что для Уизли... и для Гекат... не смогу 😅 Злыдень да-да, именно поэтому 😏 в общем, я так понимаю, все будут? отправлю тогда Сироне сову, чтоб учитывала количество людей!

* * *

На несколько метров вокруг кровати и рабочего стола Жака царил полный хаос. Сундук был раскрыт и все доступные поверхности были просто завалены одеждой, стул давно скрылся под этим хаосом, а в воздухе всё ещё витали остатки не до конца отменённых иллюзий. — Абсолютно нет, ты выглядишь нелепо, — раздался из динамика насмешливый голос. Жак вздохнул и, закатив глаза, уставился на экран. Саян, развалившись на кровати, опиралась на одну руку, а другой жестикулировала перед камерой. Её тёмное каре было по-домашнему растрёпано, а на губах играла лукавая улыбка. — Куда ты дел моего Жака, который никогда не заморачивался над тем, как он выглядит? Что это за внезапное шоу? Хочешь кого-то впечатлить? — ехидно продолжила она. — Где твоя вера в прекрасное, ma belle? Может, я в кои то веки решил, что не хочу выглядеть скучно? — Жак ухмыльнулся и, взмахнув палочкой, заставил предыдущий наряд исчезнуть, оставив его снова в повседневной одежде. В противоположном углу комнаты кто-то шумно вздохнул. — Ферми, давай на полтона тише? Мне правда нужно подготовиться к завтрашнему уроку, — раздался голос Флитса. Жак мельком взглянул в сторону. Его сосед сидел за столом, склонившись над учебником по трансфигурации, и уже в который раз выглядел так, будто весь этот спектакль в нескольких метрах от него — личное оскорбление. — Это наша общая комната, mon ami, — сладким голосом ответил Жак и снова взмахнул палочкой. — И если ты мог бы заниматься, как обычно, в библиотеке, то у меня другого помещения для переодеваний нет. На этот раз на нём появился элегантный тёмно-красный костюм в викторианском стиле, с аккуратно завязанным шарфом и высокими сапогами. — Оу, мистер "Я-наследный-принц", — Саян рассмеялась, подперев подбородок рукой. — Ты к королеве Виктории на бал собираешься или просто на вечеринку? Не слишком ли это серьёзно для Хэллоуина? Жак хмыкнул и плавно, грациозно повернулся, осматривая себя в зеркале. — Этому миру нужно немного драмы. — Где ты, а где — драма, ma chérie? — девушка неодобрительно покачала головой. — Ферми, ради Мерлина... — снова раздался голос Кевина, теперь уже с оттенком чистого страдания. Жак закатил глаза и снова взмахнул палочкой. Новый наряд — обтягивающий костюм супергероя. — Жак, нет, — мгновенно раздалось от Саян. — Просто. Нет! Ещё один взмах. Теперь он был в средневековых доспехах. — Решил стать рыцарем? — Саян драматично взмахнула рукой. — А твой парень наденет платье принцессы? И трагично будет заламывать руки, моля о помощи? — Скорее молить о помощи будут те, кто попробует ввязаться с ним в дуэль, — Жак, фыркнув, взмахнул палочкой и окончательно стёр иллюзию. Кевин, судя по всему, уже собирался высказать что-то язвительное, но в этот момент Жак наткнулся взглядом на учебник трансфигурации, который тот держал в руках. Глаза сами собой остановились на небольшом язычке пламени, изображённой на обложки свечи и улыбка парня стала шире. В голове сам собой выстроился ассоциативный ряд и то, как его можно применить. Оставалось только дополнить образ парой, пусть и сложных, но весьма эффектных заклинаний, чтоб трансфигурировать дополнительные... части тела, и это будет выглядеть идеально! Взмахнув палочкой, он призвал из стола тетрадь с конспектом, которая подлетела к нему, неся на себе мятую футболку. Быстро пробежавшись по страницам Ферми издал довольный звук. — Отлично! Давай попробуем что-то… поярче! Он снова взмахнул палочкой — и на нём появился совершенно другой образ. Тяжёлые ботинки с металлическими пряжками, чёрные джинсы с порванными штанинами, широкие цепи на клёпаном ремне. Красно-чёрная футболка выглядела так, будто её подол опалили языки пламени, а портупея подчёркивала фигуру. На шее появился чокер с шипами, а на голове — изогнутые демонические рога. За спиной метнулся хвост, кончик которого подрагивал в воздухе. Время от времени одежда вспыхивала иллюзорным огнём, создавая ощущение, будто Жак действительно горит. — Oh là là… — тихо протянула Саян. — Ох, Мерлин, — одновременно выдал Кевин. Жак самодовольно улыбнулся, поворачиваясь перед зеркалом. —Кажется, я нашёл то, что нужно. — Ты буквально пылаешь, — пробормотала Саян, с явным восхищением разглядывая наряд. — Это выглядит… горячо. А хвостом двигать можешь? Жак повернулся боком к экрану, несколько раз взмахнул хвостом, обвил им свою же руку и подмигнул: — Разумеется. — Как мне жаль всех, кто окажется рядом с тобой на вечеринке, — раздался саркастичный голос Кевина. Саян, которая всё это время не обращала внимания на замечания невидимого для неё человека, внезапно заинтересовалась: — А кто это у тебя там постоянно ворчит, как старый домовик? Жак ухмыльнулся и бросил взгляд в сторону. — О, это мой дорогой друг и одногруппник — Кевин Флитс. Он сегодня крайне недоволен тем, что ему приходится наблюдать мои мучительные поиски совершенства, — Ферми поднял телефон с импровизированной подставки и развернул камеру, чтобы показать Кевина. — Скажи привет, Кевин! — Bonjour, mademoiselle, — без особого энтузиазма пробормотал он и слабо махнул рукой. — Ну, привет, beau gosse, — Саян приблизилась к камере, чтобы лучше видеть парня, и её губы растянулись в улыбке. Кевин замер и поднял удивлённый взгляд. — …Что? Жак приподнял бровь, переводя взгляд с экрана на Кевина. — Ну да, вполне симпатичный, только его больше привлекают книги, а не люди, — небрежно подтвердил он. — Это Саян — моя подруга из Шармбатона. Она говорит, что ты — красавчик. Кевин нахмурился, скрестив руки на груди. — Ты… издеваешься? — Совсем нет, — весело ответила девушка, широко улыбаясь на камеру. Кевин закатил глаза, нахмурился и опустил взгляд, явно обдумывая услышанное. Даже уже привычный шелест страниц затих на какое-то время. — Ну, раз твоему симпатичному соседу конспекты интереснее меня, а ты наконец-то определился — я пошла. Меня Жером приглашал выпить вина в нашем любимом баре. От тебя передам ему привет, — потянулась Саян. — Жак, ma chérie, ты великолепен, как всегда. Удачи в завоевании твоего красавчика! Хорошего вечера, мистер симпатичный сосед! — До связи, Саян, — хмыкнул Жак и отключился. Кевин тихо фыркнул, но Ферми заметил, что парень не двигается. Его пальцы едва слышно постукивали по столу. Жак ухмыльнулся, наблюдая за соседом: — О, неужели кто-то впервые задумался о том, что он привлекательный? Флитс поднял на него недовольный взгляд: — У тебя сегодня цель — разрушить мою концентрацию, да? Жак пожал плечами и, снова глянув на себя в зеркало, самодовольно усмехнулся. Он несколько раз повернулся, наблюдая за тем, как языки пламени разгораются ярче от каждого движения. — Не моя вина, что твою концентрацию так просто сбить одной симпатичной девушке. Дать её номер? Кевин пробормотал что-то нечленораздельное и вернулся к своему учебнику, но Жак мог бы поклясться, что кончики его ушей покраснели.

* * *

Воздух в трактире вовсю гудел от разговоров, смеха, приглушённого звона кружек о деревянные столы и лёгкой, весёлой музыки. Над головами посетителей парили светящиеся тыквы и проскальзывали чёрными тенями наколдованные летучие мыши, дополняя атмосферу настоящего магического Хэллоуина. Кори, втянув носом воздух, тут же ощутил аромат сливочного пива, корицы и чего-то лёгкого дымного, будто кто-то в заведении зажёг благовония. Кин был последним, кто пришёл, хотя его вины в этом не было – декан Уизли задержала его после занятий, выдав занудное нравоучение за... ну, по сути, за то, что он проклял Себастьяна Сэллоу. Официальных доказательств, конечно, не было, но профессор не была дурой. Она видела уровень проклятия, и её догадки явно совпадали с реальностью. Впрочем, до наказания дело не дошло, но предупреждение было предельно ясным — "в следующий раз, мистер Кин, одним воспитательным разговором вы не отделаетесь". Нахмурившись, он провёл ладонью по лицу, на мгновение закрывая глаза. Ну уж нет, он не позволит воспоминаниям о том, как по-мудацки повёл себя Сэллоу, испортить себе настроение и сегодняшний вечер. Слишком много планов было на эти посиделки. Выпрямившись и поправив колоратку на шее, он наконец шагнул в трактир, сразу же скользнув взглядом по залу, и остановов его на любимом столике со знакомыми лицами. Его друзья уже устроились у дальней стены, выглядя, мягко говоря, колоритно. Имельда в образе Уэнсдей лениво потягивала напиток с томным видом, Нелли с удовольствием поправляла испачканную грязью и местами порванную фату, а Саманта, загримированная под зомби, ловко черпала ложкой "мозг" из бутафорского черепа, в шутку предлагая сумасшедшему-хирургу-Люкану "прооперировать" её. Оминис и Вейлин в углу стола тихо переговаривались и румянец на щеках Гонта проступал даже через слой пудры, делая образ вампира-аристократа довольно забавным каждый раз, когда пушистая "лапа" его партнёра-оборотня касалась его руки. Даже Поппи в этом году особенно расстаралась с костюмом, выбрав образ Калавера Катрины и её глаза особенно ярко горели, когда она широко улыбнулась подошедшему Кину. Но кое-кого за столом не хватало. Кори опустился на стул рядом со свободным местом и нахмурился, осматривая помещение. Где-то здесь должен быть Жак… И тут его взгляд остановился. У стойки, слегка навалившись на неё, спиной к залу стоял кое-кто действительно горячий. Облегающие чёрные рваные джинсы подчёркивали длинные ноги и крепкие бёдра. Свободная чёрная футболка с красным градиентом, тут и там художественно порванная. Загорелая кожа проступающая сквозь эти прорехи, вызывала совершенно неприличные мысли. Чёрная портупея только подчёркивала весь этот чертовски удачный образ, делая фигуру парня гораздо более выразительной. Хвост качнулся из стороны в сторону и его кончик задрожал, когда он случайно задел стоящего рядом человека. Кори невольно облизнулся, наблюдая как от движений парня рядом с ним вспыхивают языки оранжевого пламени. Кончики рогов качнулись, когда парень поблагодарил Сирону, оттолкнулся от стойки и повернулся. Кори сглотнул. Ёбаный ты нахуй. Это был Ферми. И выглядел он… восхитительно. Горячо. И чёрт подери, возбуждающе. Кин медленно выдохнул и тряхнул головой. Надо было срочно прогнать из неё образ того, как его пальцы впиваются в узкую талию, и как по сторонам разлетаются искры иллюзорного огня от каждого толчка в эту подтянутую задницу... Это же просто Жак. Жак, которого можно было бы… с которым… …Который только что заметил его и теперь направлялся к столу, широко улыбаясь. Гриффиндорец чуть приподнял бровь, стараясь выглядеть невозмутимым, когда Ферми приблизился, оглядывая его с головы до ног. Только сейчас до Кина дошло, что их костюмы выглядят… весьма интересно рядом. А ведь они даже не сговаривались. — Кори, рад тебя видеть, — произнёс Ферми с лёгкой ухмылкой. — Что, слишком сложный экзорцизм задержал? Кин ухмыльнулся в ответ и потянулся за только что опустившимся на стол бокалом сливочного пива. Он сделал большой глоток и повернулся к Ферми. — Замаливал свои грехи с одной очаровательной монашкой... ну, знаешь такая в очках, с пучком и фамилией, начинающейся на "У" и заканчивающейся на "изли". Читала мне святые писания, чтоб я напитался светлой верой перед тем как идти в этот оплот распутства... — Кори улыбнулся и медленно провёл пальцем по губам, убирая с них остатки пены. — Тебе, Ферми, как раз, кажется, не помешает исповедоваться? Жак замер на долю секунды, а затем… его рука поднялась и дёрнула серёжку в левом ухе. — Ой-ой-ой, — хмыкнула Саманта, отставляя свой "мозг" и наклоняясь ближе к столу. — Это что-то новенькое, наш святой отец решил нести святое слово дьяволу? — Его стараниями можно только восхищаться. Как и наивности, что дьявола можно перевоспитать, — Жак с показным спокойствием сделал глоток огневиски из своего бокала и с улыбкой прикрыл глаза, но Кори не пропустил момент, как длинные пальцы снова коснулись серёжки. Этот жест был таким очаровательным. В какой-то момент Кори захотелось взять ладонь Жака в свою и поцеловать эти пальцы, так легко выдающие истинные чувства своего хозяина. А, может, не только поцеловать, но и взять их в рот, обвести кончиком языка, чтоб понадлюдать за реакцией, дать толкнуться глубже… кхм… Кин ущипнул себя за бедро под столом, чтоб отвлечься от того, куда уходят его мысли. — Мне кажется, здесь всё наоборот, — Вейлин, поигрывая когтями перчаток, лениво ухмыльнулся. Его янтарные глаза особенно хорошо гармонировали с костюмом оборотня — никакие линзы или магия не нужны. — Уж больно порядочным выглядит наш дьявол по сравнению со святым отцом. — Боюсь, что ты не видишь всей картины, — Кори усмехнулся, чуть подался вперёд, и его плечо совершенно неслучайно коснулось плеча Жака. — Просто тот, кто выглядит невинным, часто оказывается самым большим грешником. Ферми приподнял бровь, но прежде чем он успел что-то ответить, Имельда скептически покачала головой: — Если я ещё раз услышу "исповедь" или "грех", я попрошу Сирону заменить мне выпивку на что-то покрепче. А вам потом придётся иметь дело с пьяной мной... У нас сегодня Хэллоуин, а не собрание религиозного кружка, в конце концов. — Имельда, ты так хорошо влилась в образ Уэнсдей, что даже ворчишь похоже. Мои аплодисменты, — Кори несколько раз хлопнул в ладоши и снова повернулся к Жаку, который явно пытался держаться невозмутимо, но кончики его ушей уже начали выдавать его смущение. Оминис наклонился к Вейлину и с невозмутимым видом тихо пробормотал: — Думаешь, сегодня к концу вечера мы будем наблюдать, как дьявол продаёт душу священнику? — Эй, я вообще-то здесь! — голос Ферми звучал возмущённо, но недовольство на лице было откровенно притворным. — Если продаст, то не дёшево, — Вейлин ухмыльнулся, наблюдая за тем, как Кори чуть сильнее наклоняется к Жаку, чей хвост нервно подрагивал за спиной. — Что скажешь, святой отец? Готов пожертвовать задницей ради того, чтобы привести дьявола к свету? Жак глубоко вдохнул, решив взять ситуацию в свои руки. Не дожидаясь ответа Кори, он поднял свой бокал: — Мы тут вообще-то праздновать собрались. Раз все в сборе, то как насчёт того, чтоб выпить? За приятный вечер! Кори ухмыльнулся шире, будто в его голове уже созрел план, и с самым невинным выражением лица потянулся за бокалом. — За приятный вечер! — За приятный вечер! — тут же откликнулись остальные. Звон бокалов заглушил слова наклонившегося к Ферми святого отца: — Мне кажется, или твои щёки горят совсем не от твоего собственного пламени? Жак тяжело сглотнул и сделал вид, что не расслышал, понимая, что вечер явно будет долгим... и интересным.