О том «как»

Это случилось пару дней назад. Нечто удивительно пугающее. Она сидела на скамье в монастырской библиотеке, перебирая стопки книг, принесённых ей Настоятельницей, очищая страницы и обложки от натёкшего воска. У Коры была некая добровольная обязанность: следить за порядком на территории пантеона знаний. При монастыре девушка должна была по наказу отца проводить большую часть дня, но как часто это случается – свободный нрав берет верх, отодвигая на второй план скучную, монотонную подработку за бесценок. Жалела ли она, бессознательно отковыривая воск, о том что увидела? – Витаешь в облаках, девочка – произнесла настоятельница, опуская с громким хлопком очередную стопку макулатуры у скамьи, пробуждая Кору от забвенья. В тот день с самого утра стояла удивительно жаркая для весны погода. Округ пах недавно пробившейся, притоптанной скотом травой и свежим хлебом. Девушка выскочила из окна гостиной, прихватив с собой колчан и лук, столь мастерки уведённый из-под носа отца, пока тот отвлёкся на пожаловавшего в их дом гостя. Крайне осторожно, огибая дом, забираясь в конюшни, Кора искренне надеялась, что незваный гость пробудет у их порога как можно дольше, даруя ей возможность улизнуть. Так и вышло. Наконец, вырвавшись из длительного заточения меж домом и монастырскими буднями, девушка верхом пересекла черту поселения, совершенно не думая о наказании, что ждёт её по возвращению домой. Дух захватывало от этого пусть и маленького, но бунта. От скользящего ощущения свободы и своевольства. Дом, в котором жила Кора с отцом, являлся частью поселения в черте столичного города у побережья моря. Поселение было вовсе не бедствующим благодаря: плодородной почве, крупным охотничьим угодьям и действительно близкого прилегания к портовому городу. Но Кора в своём бегстве стремилась не в сторону столицы, а наоборот, к землям, что не были заселены людьми. К кусочку территории, на которой лишь изредка можно было встретить парочку охотников. Да, эти люди ей определенно нравились больше, нежели посетители монастыря. Они рассказывали невероятные истории, которые не прочесть в писаниях о господе. Истории, которые ну точно имели что-то общие с жизнью и ей же являлись. Остановив коня девушка спешилась. Пред её взором расстилалось огромное поле, окаймлённое по краям едва заметным в силу дальности, лесом, с деревьями настолько высокими, что и десятка лесорубов не хватит, чтобы срубить за день хотя бы одно. Раньше, как говорили охотники, на месте их нынешнего дома тоже были такие леса, но то было раньше. Закинув колчан на спину, оставив коня в вольности, Кора осторожно двинулась вперёд, осматривая территорию, раздвигая рогом лука пред собой высокую траву. «Слишком тихо» – эта мысль была скользящей, не обременённой какой-то значимостью. Скорее замечанием во имя замечания. Чужой шелест вынудил девушку припасть на корточки, скрываясь в траве. Резко и легко она вынула стрелу из колчана, с некой нежностью натягивая её на тетиву, высматривая причину звука. Осторожно, гуськом, ступая перед, она так и углядела среди растительности силуэт, вздёргивающий коротким хвостом. «Олень» – не часто это благородное дикое животное можно застать в этих краях в одиночку. Вот она, маленькая победа. Вернись Кора домой с тушей лично заваленного оленя, гнев отца может сойти на милость. Она приподнялась, различимее ловя животное взглядом, намечая цель. Тонкие пальцы с лёгкостью отпустили кончик стрелы, уверенно помчавшейся к своей цели. Угольная тень накрыла тело оленя за мгновенье, как стрела вонзилась в его шею. Крайне отчётливо Кора услышала истошный хрип, а благородное животное, оставшееся в целости, помчалось к черте леса. Истошный хрип был мгновенной акцией и прежде чем утих окончательно, скорее напомнил собой гортанный визг собаки. Вот откуда эта подозрительная тишина, которой девушка не придала шибкого значения. Тишина, сохраняющегося напряжения, ведущейся охоты. И будь на месте Коры охотник поопытнее, он-то бы понял, что ни одно живое существо все ещё не издало никакого звука. Охота не закончилась. «Медведь?» – завидев задние лапы создания, к которому все же решила приблизиться, испытывая куда большее удовольствие от сложившейся случайности, она отскочила назад, как только смогла разглядеть остальные части тела. Существо, грудная клетка которого все ещё вздымалась, лежало на земле с стрелой в морде, вошедшей в одну глазницу до перистого конца и вышедшей из другой тонким наконечником. Морда его ни сколь не напоминала медвежью. Скорее человеческую, не до конца сформированную, приплюснутую, с ярко выраженным вытянутым носом и ртом, отдалённо напоминающим звериную пасть. Все тело же, покрытое густым мехом, по своему строению правда напоминало лесного царя, если только за исключением передних, чрезмерно напоминающих человеческие, конечностей. – Простите, Настоятельница – Кора оторвалась от воспоминаний, поднимая взгляд на возрастную женщину, пришедшую к ней с дополнительным заданием.