Взаимные обиды

Чуя опять остался один. Это ужасное чувство опустошенности заполняет, и парализует всё тело. Сейчас он сидит в какой-то темной, бетонной комнате, которую освещает открытая дверь, ведущая к свету. Прекрасному белому свету. Кроме самого чуи здесь больше ничего нет. Слезы льются, обжигая кожу. Они быстро скатывались, но на их месте появлялись новые. Все те муки, которые Чуя выражал в слезах, впитывал пол. Сейчас он был его единственным другом, которой помогал ему не утопится в своих же слезах. Хотя, воздуха всё-равно не хватало. Чуя не успевал сделать полноценный вдох. Было такое чувство, что ему суждено умереть здесь, от своего же горя, которое он копил в себе. Он не думал, не сожалел, и не скучал. Чуя даже не заметил, что освещение прикрыл силуэт. Эта тень лишь наблюдала со стороны, и не торопилась спасти Чую. Заметив, что большая часть освещения пропала, он ничего не пытался сделать. Не посмотреть, кто пришел сюда, и главное зачем. После нескольких страдательных минут, этот силуэт двинулся. Он был словно ангел. Его мягкая походка почти не издавала звуков, что сейчас, особенно бы било чуе по ушам, заставляя раскалываться голову от ужаснейшей боли. Он не хотел казаться слабым, кто бы это не был. Хоть давно бесящая его личность - Дазай, хоть неизвестный ему человек. Он всегда казался уверенным и мужественным, но где же сейчас все эти черты, которые срочно нужны были ему? Видимо, они устали сопровождать Чую всю его осознанную жизнь, и наконец-то устроили себе отдых. Пока он пытался прекратить бесконечные пытки, этот силуэт уже сел рядом с ним, и смотрел на выход, из этой пропитанной слезами, и горечью комнаты. Чуя старался поднять свой взгляд, и разглядеть, знакомая ли это личность, или нет. Но его голова будто была прикована, и смотреть на что-то, кроме пола, у него не получалось. Он пытался вымолвить хоть предложение, ну хотя бы слово, но он лишь мог открывать и закрывать рот. Он мысленно надеялся, что его поймут, и оставят одного топиться в своем горе. Но вместо этого, к нему на спину легла рука, что начала медленно гладить спину. Так нежно, и медленно. Словно мать-кошка умывает своих новорожденных котят. Чуя ожидал всего, кроме такого исхода событий. Вдруг, и тишину прервал голос. Этот голос стал спасением для него. - Всё, хорошо. Я останусь с тобой. Он звучал так бархатно, и спокойно. Все терзания, наконец-то отпустили Чую. Его душа наполнилась свободой. Эти ощущения, он, никогда не забудет. Ему ели хватило сил, чтобы просто взглянуть на его спасителя. Этим человеком был Достоевский. Они не были друзьями, даже знакомыми сложно назвать. Но, тогда почему..Почему он помог освободится ему от этих оков мучений, что так долго держали его? Вместо ответа, ему на плечо легла голова «ангела», только спасшая его судьбу. Слезы закончились. Это всё лишь надежды, или он свободен? Чувствовалось лишь опустошение и слабость. Глаза жутко болели, после столь долгих страданий. Они понимали друг друга без ответов. Или лишь надеялись, что понимают. «Моё спасение.. хоть если оно и будет ложным, можно ли это считать маленьким перерывом? Засуженным отдыхом, после всех пролитых слёз..» Они покинут эту комнату печали, но лишь только тогда, когда Чуя будет готов.