Английская шлюха

Последние дни октября дышали ледяным предвкушением. Воздух, прозрачный и колючий, обжигал лёгкие при каждом вдохе. На оголённых ветках ещё держались редкие листья — последние, готовые в любой момент сорваться вниз. Дожди обходили город стороной, но тяжёлые тучи, нависшие над Москвой, не сулили ничего доброго. Все знали — скоро не будет ни дождя, ни слякоти. Только снег. Настоящий, искристый, тот, что одним своим появлением преображает мир. Дэйви ждал этого с трепетом. Настоящая русская зима — вот о чём он мечтал, глядя в затянутое облаками небо. До неё ещё месяц, но что, если снег выпадет раньше? Хоть капля волшебства в этой монотонной жизни, где ничего не менялось. Дом, в котором он теперь жил, казался застывшим во времени. Комната родителей пустовала, и никто не знал, когда они вернутся. Влад, конечно, был этому только рад — никто не пилил его за прогулы и ночные гулянки. Да и зачем? Ведь дома всегда было чисто, на плите дымился горячий ужин, а все бытовые заботы волшебным образом решались сами собой. Но чудес не бывает. После пар Дэйви нырял в магазины, торопливо собирал продукты, готовил, убирал, стирал — делал всё, чтобы в квартире царил безупречный порядок. Влад не замечал этого. Для него чистые полы и полный холодильник были чем-то само собой разумеющимся. Раз англичанин не жалуется — значит, всё в порядке. А Дэйви молчал. Он знал, что одна вспышка гнева — и Влад без раздумий вышвырнет его на улицу. Так что он терпел, стиснув зубы. Взамен — крыша над головой, еда и хрупкое перемирие с временным хозяином. Пока он справлялся безупречно, Владу не к чему было придраться. Повседневная жизнь шла спокойно и без всяких толчков судьбы, друзья и приятели те же, ни больше, ни меньше. Мир по-прежнему общался с Дэйви, даже после серьёзного разговора с Владом по поводу их компании и самого паренька, но что-то всё равно было не так. Когда юноша был рядом с англичанином один на один, то их общение было свободное и простое, словно они приятели с самого детства, но стоило появиться Владу, то Мир сразу же отдалялся от иностранца, говорил коротко и холодно, или вообще в большинстве случаев находил повод уйти куда-нибудь. — Сегодня мои одногруппницы зовут меня прогуляться по Москве, съездить в центр, они хотят пройтись по магазинам, — неожиданно сказал иностранец Миру. Было обеденное время и сегодня парням посчастливилось пойти в кафе вдвоём. — Почему именно ты? Любишь шопинг? Хорошо ладишь с девушками? — удивился Мирон, но по глазам было заметно, что его это больше позабавило. — Нет, — смутившись, Дэйв слегка сжал пальцами край стола и продолжил, — просто они прекрасно знают, что я сижу дома в чужой стране и даже не пытаюсь узнать город, в котором живу. Поэтому они решили, что мне стоит хотя бы центр Москвы увидеть… — А это ведь действительно странно. Ты говоришь, что любишь Россию и переехал сюда поэтому. Но что-то ты не очень похож на человека, который и впрямь любит эту страну, — задумчиво облокотившись на спинку стула и прищурившись, сказал друг. Дэйви замер на мгновение. Губы дрогнули, прежде чем он, опустив глаза, выдавил: — Ну... я просто... трусливый. Боюсь новых мест. Тонкая улыбка скользнула по лицу Мирона. — А, — протянул он, изучающе вглядываясь в лицо англичанина, — ясно. Глупо, чертовски глупо врать тому, кто уже на третьем курсе факультета психологии и с лёгкостью читает микровыражения. Но Мирон не стал давить — если есть секрет, время расставит всё по местам. После обеда их пути разошлись: лекции, семинары, привычная университетская суета. Когда последняя пара закончилась, Мирон проводил Дэйви до метро. Квартира встретила Дэйви приглушенным гулом мужских голосов. Влад и его приятель сидели на кухне, уткнувшись в чашки с кофе. Англичанин, не желая вторгаться в их разговор, молча проскользнул в комнату, чтобы подготовиться к вечерней прогулке. Влад лишь мельком бросил взгляд на закрывающуюся дверь, но не стал утруждать себя вопросами. Лишь когда за входной дверью щёлкнул замок, он вдруг осознал, что стоило бы хотя бы поинтересоваться планами гостя. «Чёрт, я слишком много думаю об этом парне», — раздражённо провёл рукой по затылку Влад, возвращаясь к беседе с Антоном. Этот «друг» — а точнее, человек, которого Влад терпел лишь по необходимости — был настоящим проклятием их компании. Антон, ядовитый и полный ненависти ко всему чужому, представлял собой карикатурного паразита, высасывающего энергию из окружающих. Его извращённые теории об «идеальном обществе», слепленные из обрывков фашистских идей, вызывали у Влада отвращение. Особенно опасной была его маниакальная идея о «России только для русских». Зная, как Антон уже высказывался в адрес Дэйви, Влад строго предупредил: англичанин — его личная проблема, и приближаться к нему не стоит. День Влада обещал быть серым и однообразным: впереди маячила череда мелких, но обязательных дел, которые нужно было пережить до вечерней тренировки. Но главное — самое неприятное — это визит к Мирону. Вернее, даже не визит, а необходимость заставить себя пойти к нему. Их совместный проект, который должен был быть сдан еще две недели назад, так и застыл на месте из-за вечной занятости Влада. Тема оказалась сложной — в интернете практически ничего не найти, вся информация давалась скупо, обрывочно. И только Мирону каким-то чудом удалось выпросить у преподавателя кипу старых конспектов, которые теперь были их единственным спасением. Именно поэтому друг сумел-таки втолковать Владу, что хватит отлынивать, и составил жесткий график их встреч, от которого теперь нельзя было отвертеться. Разобравшись с остальными, менее важными делами, Влад направился к Мирону. Дорога заняла не так много времени, но мысли крутились вокруг одного: как Дэйви умудрился найти этот двор, этот подъезд в свой первый учебный день? Ведь станция метро здесь совсем в другой стороне, да и сам дом затерян в таком лабиринте, что даже местные иногда путаются. Что-то неприятное кольнуло внутри. С каждым днем Дэйви и Мирон становились все ближе, и это почему-то раздражало. Хотя они живут в одной квартире, Влад до сих пор не понимал, как подступиться к этому англичанину. А тот, судя по всему, уже составил о нем свое мнение — и явно не как о великодушном парне, несущем радость всем вокруг. Он его боится. Да, именно так — боится. И этот страх заставлял Дэйви отдаляться, избегать даже случайных взглядов в их общей комнате. Влад резко дернул плечом, будто стряхивая с себя эти мысли. Зачем вообще заморачиваться? Пусть себе боится, если хочет. Ему-то что? Квартира Мирона, как всегда, дышала безупречным порядком. Уже несколько лет он жил один, но никогда не позволял себе превращать жильё в свинарник — если уж жить, то достойно. Влад, скинув куртку в прихожей, прошёл в комнату, где на столе аккуратными стопками лежали конспекты, а на кровати расположился ноутбук с уже открытыми файлами. — Ты явно решил поиздеваться надо мной, — Влад тяжело вздохнул, плюхнувшись на край кровати и с тоской окидывая взглядом гору бумаг. — Сам над собой издеваешься, поступив на факультет психологии... да ещё служебной, — Мирон усмехнулся, устраиваясь рядом с ноутбуком. Тишина повисла между ними. Влад задумался — а действительно, был ли этот выбор правильным? Он никогда не мечтал о высшем образовании, видел себя в спорте, но родители настояли: «Хоть куда-нибудь поступи». Как выбирать факультет, если до последнего момента даже не задумывался об этом? Вот и результат — прогулы, равнодушие к учёбе, вечное отставание. — Ты прав, — наконец хмыкнул Влад, хмуро глядя на друга. — Но не надо теперь мне это припоминать. — Между прочим, юный психолог, — Мирон язвительно скривил губы, — твой соседушка что-то усердно скрывает. И ты, будущий специалист по человеческим душам, даже не замечаешь этого. Влад почувствовал, как в висках застучала кровь. — Во-первых, — сквозь зубы процедил он, — я с ним не вожусь каждый день. Во-вторых, если у него и есть свои тараканы, то мне абсолютно плевать. Мы здесь, чтобы доделать этот идиотский проект, так что давай уже начнём и поскорее покончим с этим. Мир неожиданно перешёл на серьёзный тон, его пальцы замерли над клавиатурой: — Просто подумал, тебе стоит знать. Он мне ничего не скажет, тебе — тем более. Но присмотри за ним. На всякий случай. Влад резко вдохнул, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу. Но, стиснув зубы, он лишь кивнул и уткнулся в бумаги, стараясь не встречаться взглядом с другом. Между ними повисло тяжёлое молчание. Влад вдруг осознал, что невидимая трещина, появившаяся между ними с приездом Дэйви, с каждой минутой становится всё шире.

***

В квартире была тишина и спокойствие, когда вернулся Дэйв. Десять вечера на часах подтверждали — Влад ещё на тренировке. «Как обычно», — мысленно отметил он, включая свет на кухне. Усталость валила с ног — целый день бесконечные магазины, кафе, новые места... Девчонки из группы выжали из него все соки, но впечатления того стоили. Москва постепенно раскрывалась перед ним, и это было прекрасно. Пока он разогревал еду, в прихожей щёлкнул замок. Дэйви не стал выходить — знал, что Влад сам появится на кухне, едва почуяв запах пищи. Наливая чай в прозрачные кружки, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Мельком посмотрев в коридор, Дэйви поймал глаза Влада — тёмные, не читаемые. — Раздевайся и проходи, я накрою на стол, — лёгкая улыбка скользнула по его губам, прежде чем он отвернулся, скрываясь за кухонной перегородкой. — Смотрю, кто-то в хорошем настроении, — ухмыльнулся Влад, исчезая в ванной. Дэйви молча разложил по тарелкам дымящийся рис с овощами и мясом — блюдо, которое у него получалось особенно хорошо. Он давно изучил предпочтения Влада и старался подбирать меню с учётом его спортивных нагрузок, хотя тот, конечно, никогда не замечал этих стараний. Тишина за столом длилась недолго. — Ну и где ты сегодня пропадал? — неожиданно спросил Влад, разбивая вилкой кусок мяса. Дэйви вздрогнул, словно пойманный на чём-то. — Гулял по городу... с девушками из группы, — ответил он, не поднимая глаз. — Хм, интересно, — Влад приподнял брови, делая очередной укус. — И как тебе Москва? — Красиво... — Дэйви покрутил вилкой в тарелке, наблюдая, как смешиваются зёрна риса. — Хотя погода могла бы быть и получше. Наверное, в другое время года здесь... — он запнулся, — прекраснее. Пауза. — Но всё равно иногда скучаю по дому, — тихо добавил он, так и не посмотрев на Влада. Тишина повисла между ними. Влад отхлебнул чаю, его пальцы нервно постукивали по кружке. Внезапно он резко поставил чашку на стол, звонко стукнув посудой о столешницу. — Кстати, о Мироне, — его голос прозвучал неестественно громко в тишине кухни. — Сегодня он завел речь о тебе. Уверяет, что ты что-то скрываешь. И, похоже, настроен это выяснить. Дэйви замер, его пальцы судорожно сжали край стола. Влад продолжил, наблюдая за реакцией: — Он вроде парень неплохой, но если что-то его зацепит... — сделал многозначительную паузу, — пойдет по головам, даже не заметив. — Не верю, — резко бросил Дэйви, отталкивая от себя тарелку. Его глаза, обычно мягкие, сейчас сверкали холодным блеском. — Он не полезет в мою жизнь. Влад едва сдержал саркастическую ухмылку: — Уверен? Тогда почему попросил меня следить за тобой? — нарочито медленно произнес он, наслаждаясь эффектом. — Считай это первым звоночком. Подняв кружку, Влад сделал театральный глоток, бросил взгляд на часы. — Тебе повезло, что мне плевать на твои секреты, — его голос внезапно стал отстраненным. — Ты ведь все равно исчезнешь, как будто тебя и не было. Но... — он наклонился вперед, — будь осторожнее с тем дневником. Ты же прячешь его в чемодане, да? Дэйви побледнел. Его губы дрогнули, но ответа не последовало. — Мир любит копаться в чужих вещах, — Влад встал, отодвигая стул с неприятным скрипом. — Особенно когда чувствует, что от него что-то скрывают. Влад медленно отошёл от стола, собрав пустую посуду. Его губы растянулись в довольной ухмылке, когда он увидел, как бледнеет Дэйви. — Это полнейший бред! — вырвалось у англичанина, и он резко вскочил, стукнувшись коленями о стол. — Откуда ты вообще знаешь про дневник?! И где он лежит?! — Парень, — Влад лениво закатил глаза, уже стоя в дверном проеме, — мы живем в одной комнате. Думай сам. Последний взгляд на растерянное лицо Дэйви — и Влад скрылся в коридоре, оставив за собой гулкую тишину. Дэйви остался один среди тикающих часов. Пальцы его дрожали, продолжая сжимать край стола. Верить ли Владу? Между ними не было ни капли доверия. Но и Мирон... Они знакомы не так долго. Разве он способен на такое? «По головам пойдёт...» Фраза Влада звенела в ушах. Дэйви сглотнул. Он думал, что сбежал. Что прошлое осталось там, далеко. Но, кажется, тени догоняют — даже здесь, в чужой стране, где он так отчаянно пытался начать всё с чистого листа.