Художественный взор

– Нарисуй меня как одну из тех француженок. Фраза, которую шатен копирует из одного популярного фильма. (Как он там назывался-то?...) Упомянутый стоит напротив сидящего парня, который поднимает взгляд, вместе с этим вопросительно выгибая одну бровь. – Ты в себе, хён? Минхо издает лёгкий смех, проводя ладонью по своей шевелюре, зачёсывая. Хёнджин откидывается на спинку такого мягкого и любимого кресла, не отводя темный взгляд от чужого лица. – Да ладно тебе. Простая шутка. – Ты будешь потешаться надо мной, как Сынмин? Ну, тогда мне придётся просить Феликса побыть моделью, я понял. Лино поднял руки наверх, немного ими двигая, словно мим трогает несуществующую стену. – Ладно-ладно, извини. Молчу. Говори лучше что делать нужно, мистер художник. Хван хмыкает, а уголок губ приподнимается в легкой усмешке. Красноволосый кивает в сторону дивана цвета охры. – Приземляйся. Лино проходит к пёстрому предмету мебели, присаживаясь. – Командуй. Я же не знаю какую позу нужно, чтобы угодить твоему особенному взору художника. – Ого, кошки теперь достаточно смекалистые для того, чтобы учить их командам? – Не потешайся. Между прочем Суни, Дуни и Дори могут быть даже умнее, чем ты, жалкий человечешка. Лино не перестает подстёбывать Джинни, а младший снова сдерживает порыв закатить глаза, откладывая альбом с острозаточенным карандашом и поднимаясь. Парень делает несколько шагов в сторону дивана и останавливается, переходя в позу задумчивости. Почёсывая подбородок, брови опускаются вниз, образуя меж них морщинки. – Выпрямись и сядь, повернувшись полубоком в левую сторону. Закинь правую ногу на другую так, чтобы стопа свисала. Теперь обхватывай второй рукой щиколотку. Минхо позволил себе немного посамовольничать для удобства, поэтому положил правую руку на мягкий подлокотник. Младший отошёл чуть дальше, оценивая и кивая самому себе. Да, он доволен. Только нужно поправить небольшую деталь. Вернувшись к Лино, художник протягивает руку. Обхватив чужой подбородок, ярковолосый поворачивает голову хёна на себя, а затем немного нагинает в левый бок. Сделав жест "не отводи от меня взгляд", Хван вернулся к креслу, удобно устраиваясь. Альбом с плотными листами снова оказался в больших ладонях, а рядом на небольшом столике парня ждали уже давно подготовленные материалы для творчества. Хенджин взял острозаточенный твердый карандаш, зажимая его между длинных пальцев. Снова взглянув на старшего, молодой человек начинает намечать черновую позу, делая легкие и еле заметные штрихи. Красноволосый постоянно переключается между своим наброском и сидящей натурой. От усердия юноша в который раз начинает, то прикусывать, то облизывать свои пухлые губы. Младший уже не замечал, как начинает это делать, когда сосредотачивается. После этого приходится изнурительно долго ухаживать за губами, чтобы те зажили как можно скорее. Но он не может остановится, ведь так и манит захватить зубами кожицу и содрать её. Минхо, как и предупреждал его вышеупомянутый, не отводит глаза,лишь иногда только позволяя себе вставить парочку колких фраз и штуток, коих Джинни совершенно не оценивает, а лишь шукает на него. Шатен вздыхает, снова выдавая риторический вопрос: – Блин, ну и кто из нас теперь кошка? Хван молчит, смотрит в упрек, нахмуривая брови. Старший закатывает глаза и будто бы говорит: «Да-да, я заткнулся, хватит недооценивать мои шуточки, принцесса.» Последний вскользь следит как Хенджин умело сменяет принадлежности в руке. Карандаш, уголь, другой карандаш, клячка, снова карандаш, ластик. Эти руки хотелось целовать. Каждый грёбанный палец и вдобавок хвалить за то, что они творят... Что творит Хван Хенджин. Как старательно ко всему подходит, как изнуряет себя на столько, что хёну приходится каждый раз оттаскивать его, выводя на небольшую прогулку или заставляя сделать перерыв, чтобы поесть. Минхо по особенному ценит красноволосого. И чем больше он ценил, тем больше привязывался. Хотелось постепенно большего. На столько, что это иногда пугало самого парня. – Ай, блять! Лино моргает несколько раз, приводя себя в чувство и смотрит как на заостренный подбродок стекает кровь. Художник шипит и чертыхается. Старший встает с насиженного места, доставая салфетки из кармана, которые как-то повадился носить с собой. – Подними голову, ну что ты за человек такой? Руки чуть дрожат, тело немного затекло, он достает парочку из пачки, аккуратно вытирая залитый подбородок. Взгляд случайно опускается на практически доделанный рисунок, где красуется пару кровавых капель. Шатен чуть усмехается, думая, что это выглядит вполне необычайно колоритно. – Слишком сильно прикусил. – Сильно болит? Парни смотрят друг на друга, ведя какую-то своеобразную перепалку. – Да. Ли опускается, опираясь на спинку кресла, он сокращает между ними расстояние. – Теперь мне и за эту привычку придётся взять на себя ответственность. Усмехается старший без злобы. Целует.