Удерживая огонь

Заканчивалась вторая неделя их пребывания в Капулетт-сити, когда Модеус ушёл снова. Сюрпризом или большим шоком это ни для кого не стало. Зачем лишний раз паниковать, если это – всего лишь новое исчезновение из целой череды подобных? У них даже выстроилось что-то вроде соглашения: если он отсутствует больше семи дней к ряду, мальчики самостоятельно снимаются с места и двигаются к следующему оговоренному. При всей своей схожести с вороной демон вёл себя как настоящий кот, уходя и возвращаясь, когда ему заблагорассудится. Не единожды близнецы пытались выведать, куда он уходит, но вразумительного ответа не получали. В этом мужчина походил на их отца, практически не посвящающего сыновей в свои занятия и, тем более, не делящегося беспокойствами. Всего однажды Спарда пообещал рассказать им больше, сильнее приобщив к Аду и всему, что там оставил – но безвозвратно пропал до того, как произошёл важный разговор. Так что, видя, как Модеус придерживается примерно такого же поведения, Данте сразу для себя решил, что ловить тут нечего. Все эти умалчивания, тайны, скрытый за продолжением отцовского дела пафос, раздражали до чёртиков – тем более, чувство, что в чём-то их всех надуривают, его не покидало. С момента побега из приюта прошла, казалось, целая вечность; со дня пожара – несколько таковых. Привыкнуть к постоянным странствиям оказалось довольно легко, тем более, у тех людей, которые при виде неприкаянных близнецов задавались вопросами, логичная картина в голове складывалась сама собой, стоило только Модеусу появиться поблизости. Периодически приходилось прикидываться одной семьёй – и, что забавно, в это верили. Хотя, Данте не исключал, что так на окружающих могли повлиять демонические колдунства. Выбранный временным убежищем дом явно был не самым худшим вариантом из возможных – особенно, если сравнивать его с реально заброшенными зданиями или какими-нибудь затрапезными мотелями, где приходилось бороться за территорию с тараканами и обнаглевшими крысами. По пробуждению Данте заглянул в ванную, поворочав вентели. Кран отозвался шипением, не более того. Водопровод не работал. И света не было, но это, на самом деле, пустяки – занимались они в основном днём, а умываться и справлять прочие естественные нужды можно было с помощью той воды, что в большом пластиковом бутыле притащил Модеус. Единственный минус – она имела свойство заканчиваться, ровно как и всё, что им приносили, а когда единственного взрослого рядом не оказывалось, приходилось разбираться самостоятельно. Вот и сейчас воды оставалось не так много. Использовав чуть-чуть, чтобы потереть щёки, Данте на цыпочках двинулся обратно в гостиную. Очень давно не случалось такого, чтобы он просыпался раньше Верга – тот с гордостью носил титул настоящего жаворонка. Или нет? Можно ли называться жаворонком, если не просыпаешься рано, а просто чертовски мало спишь? Вопрос хороший, а ответ на него, скорее всего, отрицательный. Тем не менее, усталость оказалась сильнее даже упрямого Вергилия, замученного едва ли не регулярными ночными кошмарами. Редко он рассказывал их содержание, но Данте всё и так понимал по потерянному, тоскливому братову взгляду или тому, как инстинктивно тот искал близости и тепла. Забавно, как всё у него доходило до автоматизма, ведь о прямом признании в необходимости поддержки не могло зайти и речи. Данте подкрался к дивану, разглядывая так похожее на собственное лицо. Нет, будить он его не станет – и чтобы брат отдохнул, и чтобы не возникло лишних вопросов. Вовсе не из-за всех сказанных им недавно обидных вещей, всё равно злиться на него дольше пятнадцати минут не получалось. Много времени вылазка не займёт. Наружу он вышел тихо, постоянно озираясь. Не хотелось привлекать внимание даже находясь в зоне действия печатей. В воздухе душновато пахло приближающимся дождём. Данте вдохнул полной грудью и довольно зажмурился. Ему нравился этот запах, да и сам Капулетт-сити был вполне ничего, по крайней мере, в тех районах, которые они с братом – а порой и он в одиночку, – успели изучить. Из освоенных ими окраин рукой подать до Нижнего города. Не трущоб, но и не центральных улиц – так, скорее удивительного отражения всего того порядочного и аккуратного, что могли себе позволить более обеспеченные горожане. Там количество подозрительных личностей с наступлением сумерек резко увеличивалось, а всё вокруг пропитывали ядерные ароматы из торгующих уличной едой ларьков. Впервые выбравшись сюда в одиночку мальчик едва не заблудился, тысячу раз проклял себя за это, а потом нашёл верный путь ориентируясь по всё тем же злополучным ларькам. Гордый собой, он возвратился до того, как чересчур долгое отсутствие начало бы смущать Верга. Тот не любил, когда они надолго расставались – Данте, честно говоря, тоже, но ведь и не вечно друг к другу привязанными ходить? Всё ещё существовал целый мир вокруг. Мир, который нужно было изучать по-разному, чтобы выжить, а не сосредотачиваться исключительно на мечах и своей демонической природе. Тем более, если эти изучения могли принести действительно интересные возможности – например, подзаработать. Не выживать же сплошным воровством. Натянув на голову капюшон кофты, Данте дошёл до конца улицы, затем свернул налево. Там – в переулок, мимо парочки жалкого вида домов; из одного вышла растрёпанная женщина в коротком, заставленном пятнами платье. Пришлось ускорить шаг. Постепенно людей вокруг становилось больше. Мимо пронеслась машина, заставляя отпрыгнуть в сторону, чуть не напоровшись на волочащего сумки старика, тут же разразившегося бранью. Никто больше даже не подумал обращать внимание на мальчишку – одного из множества детей, с ранних лет не понаслышке знакомых с выражением "хочешь жить – умей вертеться". Превратился в невидимку у всех на виду, – расплылся в улыбке Данте. Разве не круто? Нужным местом оказался дом, кажется, целиком и полностью состоящий из пристроек. Над каменным первым этажом висел второй, целиком из дерева, по бокам расползлись дополнительные помещения, и всё это настолько не вязалось друг с другом, что начинало нравиться. Интересно, в таком неказистом месте жил настолько же странный человек? Человек был вполне обычный, с жидкими волосами, вот-вот грозящими образовать лысину, и висящим над резинкой свободных штанов брюшком. Единственной выделяющейся чертой в этом заурядном образе стала чёрная повязка через правый глаз. Собственно, поэтому к нему и прицепилось прозвище "Одноглазый Эд". И, насколько Данте знал, ему порой требовалась пара быстрых ног, надёжных рук и умная голова, не привыкшая болтать. Решив не топтаться на одном месте слишком долго, мальчик подошёл практически к самому крыльцу, засунув ладони в карманы. В одном из них оказалась дырка, а которую он засунул палец, оттягивая ткань. Эд сидел на кресле-качалке, лениво пожёвывая сигарету – тлеющий кончик оной медленно перемещался из одного угла рта в другой. – Тебе чего, парниша? – Слышал, вам нужна помощь, – начал Данте прямо, – ещё слышал, что за неё можно получить вознаграждение. – Прямо-таки слышал, – вместе со словами в воздух вырвалось облако табачного дыма. Насыщенный запах не хотелось лишний раз вдыхать. – С чего ты взял, что мне не хватает помощников? Здесь таких как ты дохрена и каждый хочет вознаграждения. – Я толковый. – Так каждый говорит. Прикажешь мне всем подряд теперь верить? – Верить не нужно, можно просто проверить, – склонил голову набок Данте, любопытно глазея на мужчину. Страшно не было, ровно как и отсутствовала уверенность в том, что его выслушают. – Если не понравлюсь – просто можете меня послать куда подальше, это разве не так работает? Эд сощурился, хмыкнул, выпуская ещё одно дымное облачко. – Резонно. Вижу, тебе реально нужны деньги, – выпустив изо рта сигарету, он зажал её между пальцев, – но пока что желающих того же у меня достаточно. Если заглянешь позже – через неделю или вроде того, – какая-нибудь работёнка для тебя, может и найдётся. А пока вали, покуда у меня не закончилось терпение. Данте стало неуютно и самую малость досадно. Если ничего не случится, если Модеус не объявится, через неделю их с братом здесь уже не будет они с братом продолжат путь самостоятельно. Но до этого ещё целых семь дней, в течение которых им нужно позаботиться о себе. Нет, так не пойдёт. Вставший с кресла Эд медленно отправился внутрь – Данте с несколько мгновений понаблюдал за тем, как закрывается за ним дверь, перекатился с пяток на носки, а потом, недолго думая, обошёл дом кругом. Работу давать ему не планировали, но и он сам так просто отставать не собирался.

***

– А я думаю, что точно могу пригодиться! Эд, склонившийся к низкому холодильнику для того, чтобы достать из закромов пару бутылочек холодного пива, вздрогнул, так резко выпрямившись, что если б он засунул голову внутрь посильнее, то наверняка бы стукнулся затылком об одну из полок. Но жизнь от столь фатальной ошибки уберегла, поэтому он просто резко развернулся, уставившись на заглядывающего в дом через приоткрытое окно Данте. – Ты чего здесь вообще забыл? – Вы знаете, чего, – с более свойственной Вергилию невозмутимостью отозвался мальчик, – и я просто ещё не уходил. – Уже два часа прошло. – Здесь есть на что посмотреть. Тут он, конечно, немного приукрасил. Здешние окрестности своим спокойствием напоминали море в штиль – один раз Данте видел, как к дому приходили какие-то явно вооружённые парни, перекинувшиеся с Эдом парочкой слов, а ещё услышал, как где-то неподалёку пищат новорождённые котята. С желанием узнать, где именно они находятся, пришлось бороться – отвлекаться от дела было нельзя, даже если оставшееся время от скуки хотелось лезть на стенку. Эд смотрел на него с недоверчивым интересом, не торопясь даже вернуться к своему изначальному намерению выпить. Не гнал куда подальше, и это уже дарило маленькую, робкую надежду – как-то неправильно было возвращаться без результатов. – Если ты и впрямь торчал здесь всё это время – может, расскажешь, что именно увидел, а? То, что с этим вопросом не всё так просто, до Данте дошло в тот момент, когда он уже собрался с чистой совестью описать всё, что заметил. Пришлось закрыть рот, подозрительно сощурившись. Вопрос: что руководит быстрыми ногами и надёжными руками? Ответ: умная голова, не привыкшая болтать. – Кошки неподалёку расплодились, а больше – ничего. – И это точно всё, что ты разглядел? Негусто для того, кто долго здесь вертелся. – Точно, – проникновенным тоном заверил Данте, ради пущей убедительности округлив глаза. Пусть все видят, какие они у него большие и честные. – Как мог простой ребёнок, вроде меня, заметить что-то необычное и подозрительное? Стало беспокойно. Если Эд хотел слышать не это, то попытка заработать только что прощально махнула рукой. От мысли, что в ближайшее время, скорее всего, снова придётся воровать, желудок неприятно скрутило. Давным-давно, в те времена, о которых не хотелось ни думать, ни вспоминать, он даже сильно напрягая воображение не смог бы представить, что однажды вся жизнь будет зависеть от того, насколько удачно выйдет что-нибудь стащить – неважно, еда то или одежда. И вот он здесь. – Пожалуй, какие-никакие задания у меня для тебя найдутся. Услышав это, Данте встрепенулся, ещё сильнее просовываясь в окно. – Правда? В смысле, я готов! – Тогда заходи. Эй, только через дверь давай, парниша! И обращаться-то к тебе как? – Э... – хотелось надеяться, что минутное колебание не выглядело странным; родительская просьба наложилась на уверенное братово "я не стану отказываться от своего имени", и мальчик решился: – Данте. Так меня зовут. – У тебя кто-то из предков, часом, не итальянец? С того же дня его работа и началась. Потребовалось передать какому-то непонятному мужику весточку. Прекрасно запомнивший всё мальчик со своей задачей справился, хоть и не понял, что именно крылось за парочкой простых слов. Но судя по вытянувшемуся лицу мужика – это было как минимум важно. Награда, выданная Эдом за успешно выполненное задание, не то чтобы сильно оттягивала карман – собственно, положить ее туда даже не вышло, чтобы монеты не позаваливались через дырки в подкладку, – но однозначно радовала. Обзаведясь средствами для существования, ближайшие пару дней можно было, по крайней мере, не слишком волноваться об отсутствии еды. Верг это тоже должен понять и не злиться из-за паручасового исчезновения без предупреждения. Да и банальное чувство "с-моим-братом-всё-в-порядке" никто не отменял. И всё же, на всякий случай Данте купил поверх обыкновенной пищи конфет. Денег, правда, хватило лишь на пару штучек, но дело было не в количестве. Вергилий любил сладкое. Этого знания хватало. На дорогу прямо перед ним выскочила пятнистая кошка, логичнее всего в которой оказалось определить мать невидимых пищащих котят. Мальчик ей подмигнул. Кошка выгнула спину, зашипела, и была такова.

***

С Вергилием встретились на подходе к дому. Вернее сказать, именно брат его встретил, появившись впереди как из-под земли. Опасения всё-таки оправдались – лицо близнеца своей мрачностью напоминало грозовое облако. От этого губы сами собой раздвинулись в немного виноватой, но привычно довольной улыбке. Недовольная физиономия успокаивала что-то внутри, пусть по идее должна была оказывать противоположное воздействие. – Где тебя носило? – Если соскучился – так и скажи. – Скажу тебе об этом кулаком, бьющим прямо в глаз, – ого, а тот в самом деле, кажется, переживал. – Сначала пропадал только Модеус, теперь уже ты. И что я должен думать? Прекрасно знает он, что думать, – заметил Данте, – сразу ведь увидел, что я принёс. Но ответил другое: – Я просто успешно позаботился о том, как нам жить ближайшие несколько дней. Идём внутрь, надоело уже всё тащить. Уже будучи в гостиной и сложив на стол всё честно приобретённое, Данте принялся рыться в карманах, куда пришлось засунуть сладкое. Фантики выскальзывали из-под пальцев, норовя пропасть в недрах дырявой одежды, ухватить их вышло чудом – и такие, слегка подтаявшие, всунуть брату в руки, ни в коем случае не глядя ему в глаза. Неудивительно, если он их сейчас выкинет. Но откуда Данте было знать, что недопрезент успеет размякнуть? И всё же, никто пока не спешил что-либо выбрасывать. – Ты меня решил таким образом задобрить? – ох, ну конечно. Мог ли Верг отреагировать по-другому? Да чёрта с два, такой ведь серьёзный всегда. – Мне нравятся шоколадные. Погодите-ка. Ждавший неодобрительной отповеди младший хлопнул глазами. – Не смотри на меня так, – тут же Вергилий сморщил нос, всем видом показывая, насколько он гордый и неприступный. Убедить это могло кого угодно, кроме Данте. – Я по-прежнему недоволен и жду объяснений. Тогда Данте в самом деле всё рассказал ему, начиная гуляющими по улицам слухами и заканчивая своими исключительными методами убеждения. Не забыл упомянуть, что именно благодаря своей новой работе сумел приобрести буквально всё притащенное. Верг его не перебивал, слушал внимательно, пусть сомнения выписывались у него прямиком на лбу красными чернилами. Ну, ничего. Если он считает себя единственным оплотом здравомыслия здесь, всегда можно припомнить ему хотя бы то, как он настаивал на тренировках даже валясь с ног от усталости и явно будучи ни на что не способным. – Короче говоря, ты теперь мальчик на побегушках, – наконец вынес вердикт он. Данте не обиделся. – И что с того? Работа не пыльная, а главное, приносящая настоящие деньги. – Пусть так, но ты говоришь так, словно считаешь, что мы совсем скоро не уйдём отсюда. Модеус должен вернуться. – Ага, ты знаешь, кто ещё должен был вернуться, и что в итоге? – заметив, как по лицу брата пробежала тень, младший близнец добавил мягче: – Я понимаю, что мы всё равно уйдём отсюда, правда. Но мы ведь не можем зависеть от взрослых вечно, мы и сами уже почти взрослые! Я просто хочу, чтобы у нас с тобой было всё нормально – так что просто позволь мне продолжить. Пожалуйста. Вергилий помолчал. Скрестил руки на груди, так и не выложив из них конфеты. – Будто бы тебя когда-нибудь останавливали мои запреты. – Никогда не останавливали, – подтвердил Данте, осмелев настолько, чтобы повиснуть на чужой шее, с усмешкой наблюдая за тем, как брат закатил глаза. – Но я хочу участвовать. Прикрывать, во всяком случае. Кто знает, во что ты там вляпаешься. – Узнаешь, когда это произойдёт, – обнадёжил Данте. – Ты невыносим. Но ладно, нам просто нужно прозаниматься этим неделю до возвращения Модеуса.

***

Через неделю Модеус не вернулся. Данте испытывал неожиданно смешанные из-за этого ощущения. Часть его преисполнилась уверенностью, что так гораздо лучше – может, ничто не помешает им теперь осесть здесь или же продолжить путешествие на своих условиях. Другая же разделяла растущую в брате тревогу. Что ни говори, а раньше демон дольше нескольких дней не задерживался – сейчас же его отсутствие преодолело привычные рамки, вновь заставляя балансировать на грани неизвестности. Да, пускай восторга от этого Данте не испытывал, мужчина всё-таки пообещал обучить их всему, что знает – и, по крайней мере, для Верга это было действительно важно. Подработка же у Эда продолжалась. Являться к нему приходилось утром, ещё до девяти, получать задание, выполнять его и, вернувшись, отчитываться. Всё это не занимало больше нескольких часов, с другими такими "мальчиками" Данте лицом к лицу не пересекался, но успел понять, что Эд умудрился построить целую сеть из таких, как он. Это удивляло и с трудом укладывалось в голове, но до одной мысли дойти удалось быстро: этот человек с обвисшим животом и аурой сигаретного амбре проворачивал какие-то серьёзные дела. Собственно, догадаться об этом можно было ещё на стадии передачи весточек разным людям, порой явно угрожающего, хоть и лишённого конкретики содержания. Данте, впрочем, свои задачи успешно выполнял. Вопросов к нему не возникало, а заработанных на карманные расходы средств хватало, чтобы не сильно переживать о том, как прожить ближайшие несколько дней. Это радовало. Сегодняшнее утро ничем не отличалось от других. Явившись в нужное время в нужное место, Данте застал Эда разговаривающим по телефону. Тот прижимал трубку к уху плечом, а сам пытался прикурить очередную сигарету. Голос у него звучал непривычно лающе и резко, раскрывая всему белому свету жалкие остатки его терпения. – …эти придурки могут говорить что угодно, лишь бы избежать ответственности – в следующий раз они скажут, что видели на улицах зубную фею и та запретила им расплачиваться по долгам. Предлагаешь мне к этому прислушаться? Да хрена с два, мне нужны мои бабки назад и, в отличие от этих трусливых идиотов, я прекрасно понимаю, что их оборот не контролируется никаким волшебством. Ничего интересного – всего лишь решение не сильно понятных и интересных Данте вопросов. Но отвлекать мужчину он не стал, терпеливо дожидаясь, пока тот соизволит своего гостя заметить. – …я не собираюсь слушать грёбаную брехню, и тебе желаю того же. Я хочу, чтобы мне вернули деньги, а потом ты со своими ребятами можете делать что угодно, хоть за чудищами следить, хоть устроить эротический марафон с Санта Клаусом, ясно? – вот тут-то Данте внутренне напрягся, принимаясь прислушиваться, но Эд его уже заметил. – Ладно. У меня дела, позже позвоню. "Пожже пожвоню" – из-за занятого дымящейся сигаретой рта мальчик услышал именно так. Может, это и показалось бы ему забавным, но никотиновая вонь неприятно лезла в нос и портила настроение. И что только люди находят в курении? – Привет, парниша. Твой друг решил всё-таки не приходить? Данте отрицательно мотнул головой, усиленно подавляя желание ощериться – Эд увидел Вергилия рядом с Данте всего раз и, несмотря на то, что брат так и не захотел знакомиться, предпочитая держаться на расстоянии, уже второй раз за пару дней его припоминал. Почему-то такое внимание к близнецу раздражало, и неважно даже, что не рассмотревший Верга Эд даже не был в курсе об их родстве. Хорошо, что старший решил просто наблюдать со стороны и на всякий случай страховать Данте, а не впрягаться во всё это лично. Это казалось правильным. – У меня для тебя сегодня немного другое задание, – тем временем продолжил мужчина, – нужно, чтобы ты пошёл по этому адресу, кое-что оттуда забрал и принёс мне. – А мне это кое-что отдадут? – всё это звучало как первое серьёзное дело, так что трудно оказалось не задаваться вопросами. Эд хмыкнул. – Я напишу что-то типа письма, передашь его тому, кто тебя встретит. Теперь подожди. Он ждал, а одноглазый человек со свисающим брюшком и впрямь писал, предварительно зарывшись в тумбочки ближайшего столика. Внутри что-то звякнуло. С порога рассмотреть довольно трудно, но Данте заметил металлический блеск лежащих внутри штуковин, и в этот же момент в голову пришла потрясающая догадка: патроны! Настоящие оружейные патроны, которыми наверняка можно стрелять (Эд совсем не походил на коллекционера искусственных средств убийства), жаль, что вблизи полюбоваться нельзя. Вряд ли его поймут. – Держи, парниша, – под зачарованным взглядом мальчика, Эд всунул кусок бумаги в отрытый в ящиках конверт и, в качестве довеска, закинул внутрь один из патронов. Письмо теперь стало гораздо тяжелее. – Не пускай слюни, ружья детям не игрушка. Поняв, что его восторженное удивление заметили, Данте едва ли не вспыхнул, быстро выхватывая из чужих рук конверт. – Только не забывайся, – эхом неслось ему в спину. Сконфуженный младший сын Спарды поторопился сделать свою работу.

***

– Что там? – Верг отклеился от стены, как только Данте завернул за ближайший поворот. – Письмо, и не только оно. Конверт тяжелее обычного, чуть пухлее в боках, так, как не бывает при хранении внутри одной лишь бумаги. Братово любопытство к тому, что внутри, наталкивалось на нелюбовь к природе подработки; стоило видеть его недоверчивое, источающее презрение лицо, когда он впервые оказался рядом с Эдом. Данте тогда с трудом, но сумел придержать свои комментарии касательно того, что беситься из-за того, что он просто занимается вполне себе человеческим и не таким "важным" делом – такое себе решение. Так или иначе, заниматься этим тоже желания он не изъявил. Зато был поблизости – и то хорошо. – Там патрон, – смилостивился Данте, видя, как хочется тому спросить, – самый настоящий причём, увесистый. Хочешь подержать? – Ещё спрашиваешь? – тут же расслабившись, Вергилий взялся за конверт, принимаясь прощупывать. Делать это всё у него выходило не очень быстро, так как приходилось дополнительно придерживать завёрнутую в слои ткани Ямато, с которой тот теперь не расставался. – Давай её мне, так ведь будет удобнее. – Нет уж. Модеус говорил без острой на то необходимости не трогать чужое оружие. Тем более, я уверен, что она тебя снова ужалит. Катана, характер которой пробуждался по мере увеличения количества тренировок с нею Вергилия, действительно могла это сделать. Собственно, Данте уже обзавёлся горьким опытом, однажды сдуру уцепившись за рукоять – тогда его по локоть едва ли не электрическим разрядом прошибло. Было больно, но растворилось ли от этого желание снова до неё дотронуться? Ответ очевиден. – Тогда отдай конверт и пойдём. Чем быстрее я разберусь с заданием, тем больше у нас потом будет свободного времени. Заполучив назад передачку с патроном, они выдвинулись в путь. Идти пришлось далековато, но, и на том спасибо, не на противоположную окраину города. Поначалу шли практически не разговаривая и внимательно осматриваясь на предмет каких-нибудь подозрительных лиц. Таковых и не было; один раз они натолкнулись на компанию абсолютно не заинтересованных в окружающем мире подростков, а потом вышли на длинную аллею, тянущуюся вдоль узкой двухполосной дороги. Немногочисленные прохожие спешили по своим делам, где-то лаяла наверняка привязанная к изгороди собака. Мимо проехал большой жёлтый автобус. Наблюдая за тем, как напоследок моргнули габаритные огни, Данте физически ощутил зарождение гениальной идеи, как сделать обычное задание повеселее. – Давай наперегонки, – ни с того ни с сего бросил он вопросительно глянувшему на него Вергилию. – Кто первый добежит до конца улицы – тот самый сильный, а кто проиграет – неудачник! И тут же сорвался с места под сопровождение возмущённого воскрика брата. – Погоди! Нечестно! Верг бросился вслед за ним. Даже нагнал – теперь они неслись наравне друг с другом, плечо к плечу. Длинная и увесистая катана вообще не способствовала мобильности, но явно уступающих среди них двоих всё равно не было. Впереди вырос фонарный столб – они едва не вписались в него, запоздало заметив, но в последний момент рванули в разные стороны. Данте крепко приложился о металл плечом, замедлился всего на долю секунды, но это позволило близнецу вырваться вперёд. Ну уж нет, так просто уступать он не планировал. Чтобы нагнать шустрого братца, пришлось поднапрячься. В какой-то момент он успел ухватить того за локоть, но Вергилий дёрнулся, припустил вперёд ещё яростнее. То, что в следующий раз они едва не сбили случайного прохожего вместо фонарного столба, их никак не остановило. В конец улицы влетели одновременно, причём, Данте чуть не споткнулся о шнурки собственных кроссовок и носом не вспахал бетонную дорожку. Слишком много неожиданных препятствий на сегодня. – Ничья! – Если бы кто-то не начал цепляться ко мне, как клещ, я бы победил. И вообще, кто начинает соревноваться без нормального предупреждения. – Тогда не было бы элемента неожиданности, а это скучно, знаешь ли, – с умным видом ответил Данте, а после осмотрелся, восстанавливая сбившееся дыхание. Практически пришли. Нужный человек – ещё более невзрачный, чем сам Эд, которого хотя бы отсутствующий глаз отличал, – долго и недоверчиво разглядывал письмо, затем вертел в руках патрон. Когда всё это затянулось настолько, что хотелось взвыть, наконец скрылся в квартире, возвратившись с увесистым свёртком в руке. – Нос внутрь не засовывать, не лапать и не баловаться, ясно? Данте кивнул, перенимая свёрток из чужих рук. Пускай сквозь ткань нельзя было ничего увидеть, вес и общие очертания вещи способствовали появлению догадок. Чёрт возьми, как вообще можно не понять, что тебе в руки попал настоящий пистолет, пускай раньше и видел такие либо в руках "серьёзных парней", либо в немногочисленных фильмах? Так или иначе, парни с оружием всегда выглядели очень крутыми. Отойдя от квартиры на безопасное расстояние и вновь обнаружив не отсвечивающего Верга, Данте, должно быть, выглядел настолько возбуждённым, что у того брови полезли высоко на лоб. – У меня есть реальная пушка, представляешь? – Пока что есть. Ты её должен отдать этому Эду, если не забыл. – С тобой забудешь, – улыбка скисла подобно молоку, но ненадолго. – Он тяжёлый. Круто. Интересно, зачем Эду понадобилось забирать пушку у какого-то парня в нескольких кварталах от дома? – У кого-то вроде него, да не было? Не очень похоже на правду. – И то верно. Может, он особенный какой-то, этот пистолет, вот он и захотел его поближе держать. А давай посмотрим? – Никогда не поверю, что тебя не учили не заглядывать внутрь посылок. С этим поспорить было трудно. Даже перед тем, как вручить пушку, ему сказали обойтись без лишнего любопытства. Впрочем, нарушить правила всегда можно – когда ещё выпадет возможность посмотреть на настоящее огнестрельное оружие? Всего лишь одним глазком. Но перед тем, как Данте вознамерился расправиться со свёртком, Вергилий просто схватил его за плечо и потащил за собой. – Пойдём уже. Сам ведь сказал – чем быстрее справимся, тем больше свободного времени останется. Страдальчески простонав, осталось только подчиниться этому неумолимому напору.

***

На подступах к нужному дому под ноги, устрашающе шипя, бросилась уже знакомая Данте кошка. Мальчики отскочили в стороны, чтобы находящееся не в самом лучшем расположении духа животное не вцепилось в них когтями. Это было спонтанно, но не неожиданно – за время путешествия успелось выяснить, что коты их почему-то не слишком жалуют. И всё же, просто так на них никто не бросался, если только один из братьев сам не пытался наладить с животными контакт. Полосатый хвост скрылся между мусорных баков, а мальчики, переглянувшись, пожали плечами. – Я быстро, – буквально взлетев по ступенькам на крыльцо, Данте не обнаружил там привычно вытягивающего ноги на своём кресле Эда. – Куда он делся? – видно, Вергилий всё-таки решил не ждать снаружи, как делал это обычно. – Внутри, наверное. Хочешь проверить? – Вообще-то это ты должен быть в этом заинтересован. Пошли вдвоём. Дверь поддалась легко, незапертая. Конечно, в этом тоже не было ничего странного или подозрительного – в конце концов, пробраться сюда для Данте никогда не составляло труда. Однако что-то – то ли передавшееся от настороженно озиравшегося Вергилия, то ли из-за внутреннего ощущения, тревожного шепотка на подкорке сознания, – заставило забыть о былой расслабленности. Шестое чувство, чтоб его. Полутьма окутывала холл как шаль с дополнительным слоем – тишиной, описание которой получилось подобрать сразу после того, как нога перешагнула здешний порог. Искусственная. Мёртвая. Данте почувствовал, как дыбом встали волоски на коже и тяжело сглотнул, не в состоянии объяснить собственное состоянии. Или только думая, что не в состоянии. – Он на кухне. Часто там бывает, – разлепив отчего-то непослушные губы, он кивнул в сторону коридора. Вергилий не ответил, лишь шикнул и переложил катану прямиком в ладонь. Какова бы ни была причина, подействовала она на них обоих. Направляясь к кухне, пришлось напоминать себе дышать. Любой звук здесь казался чуждым, хотя в любых, даже заброшенных зданиях обычно что-то да происходит: скрипят половицы, подвывает просачивающийся через щели сквозняк, шебуршат гнездующиеся под крышами летучие мыши. Дом Эда же словно накрыл невидимый купол, за пределами которого по-прежнему бурлила жизнь, а внутри всё без остатка пожирал глухой вакуум. В конце коридора Вергилий как будто бы повёл носом. Данте ничего не унюхал, но хищная повадка усугубила и без того дурные предчувствия. На кухне темнота была концентрированной. Несколько окон – одно выбитое, – ситуацию никак не меняли. Дневной свет словно натыкался на невидимую преграду, не долетая дальше чем на пару футов от подоконника. Тьма здесь правила бал, но даже она не помешала увидеть сгорбившийся силуэт сидящего за столом Эда. Данте собрался безуспешно окликнуть его прилипшим к нёбу языком, как вдруг мужчина пошевелился. Неуклюже, неустойчиво, словно вот-вот потеряет сознание. На сей раз никто из мальчиков не попытался ни позвать его, ни помочь. Верхняя половина Эда накренилась и шлёпнулась на землю; даже несмотря на темноту младший близнец увидел канаты потянувшихся по полу кишок. Нижняя половина по-прежнему сидела на месте, и от этого к горлу подкатил сильный приступ тошноты. Данте вдруг понял, к чему Верг принюхивался на коридоре, так как сам почувствовал присутствие старой-доброй знакомой – вони крови и смерти. – Пойдём отсюда, – нехорошо задребезжал голос Вергилия. Тогда темнота зашевелилась, вся ожила, соткавшись в высокую, укутанную плащом фигуру. Боковым зрением Данте заметил, как под капюшоном холодным светом загорелись глаза. Дневной отсверк отразился на изогнутом лезвии косы. Он уже видел такое, хотя надеялся, что более никогда такого не случится. Демон пришёл за ними. И он был настоящим. Ранний телефонный разговор Эда тоже вдруг перестал быть простым ворчанием недовольного чужой работой парня. – Ублюдки Спарды… В комнате не могло быть эха, но зловещее восклицание адского посланника отразилось от стен, точно они находились в пещере, не в доме. Жуткая тень метнулась к ним, близнецы автоматически рванули в разные стороны. Вергилий уже успел отбросить обматывающие Ямато тряпки, а большего увидеть не получилось – Данте нырнул за стул, в следующий момент разлетающийся на щепки под ударом косы. Одно-единственное "он пришёл за нами" зациклилась в голове как испорченная запись на повторе. Брат был прав. Модеус – тоже. Никто про них не забыл и никто даже не думал завершать охоту. Тренировки отточили реакцию достаточно, чтобы избежать и нескольких следующих со свистом режущих воздух выпадом. Данте отскакивал и перекатывался, уклонялся и отпрыгивал, пока демон крушил всё, что стояло у него на пути. Вокруг летали щепки, пыль и пух из-за вспоротого в пылу кресла. Пару раз лезвие оказывалось так близко, что мальчик едва ли не кожей чувствовал близость гибели. Он уже забыл, что держал всё это время в руках, на автомате прижимая свёрток к груди окаменевшими пальцами. Когда демон отвлёкся, лучше не стало, потому что он ринулся прямиком к Вергилию. Данте видел сосредоточенное братово лицо, но если в голову и могло прийти, что у того всё под контролем, то явно в самую последнюю очередь. Он бросился следом, как обезумевший, успев вцепиться в край чёрного плаща. Демон мог даже не обратить внимания на жалкую попытку себя удержать, но всё же обратил. Жуткая черепообразная морда обернулась к нему, оскалив не скрытые плотью зубы, а затем Данте пнули в живот, крепко и безжалостно. В глазах потемнело, боль растеклась по телу огненной волной – Данте отбросило до самой стены. Нельзя отключаться! Пусть желание свернуться клубком и скулить было сильно, он попытался сразу же встать. При нужде он бы и дальше тормозил демона голыми руками. Что угодно, лишь бы Верг успел сделать главное. В движении брат походил на отдающую серебром молнию. А может, то Ямато собрала в себе силу, недоступную пришедшим монстрам. Поднырнув под потянувшимися к нему лапами, Верг всего пару раз взмахнул катаной – воздух вдруг пропитался запахом озона. Нелепо застывшая долговязая демонская фигура дёрнулась и вдруг осела вниз горой пепла. Первое время тишину нарушало только тяжёлое мальчишечье дыхание. Вергилий зашевелился первым, судорожно принимаясь поднимать Данте. Младший, впрочем, и сам справлялся, хотя в животе и боках болело адски. Наверняка рёбра переломало. – Так что ты там говорил про то, что о нас все забыли? – Давай ты мне попозже всё припомнишь. Надо… – …бежать, – завершил за него близнец. В этом они оказались полностью солидарны.

***

Тяжёлые тучи всё-таки разразились мелким накрапывающим дождём, стоило злополучному дому Эда остаться позади. Пускай явившийся за ними демон сделал это в одиночку, невозможно было гарантировать, что за ним не явится целая армия, так что бежать старались быстро и тихо. Правда, перед этим Данте всё-таки поспешно обшарил однажды виденный им столик, позаимствовав оттуда коробку с патронами. Вряд ли они понадобились бы мертвецу. Запихнуть всё это было некуда, приходилось тащить в руках. – Мы возвращаемся к себе? – удивился младший, заметив, что бегут они знакомым маршрутом. – Я думал, мы сейчас сбега́ем из города! – Я оставил там книгу, – только и бросил Вергилий через плечо. Данте аж глаза закатить захотелось. Надо будет спросить у старшего, как он может быть умником и круглым дураком одновременно. – Серьёзно? – Если не хочешь идти туда, я всё сам сделаю. – Ага, сейчас. Куда ты – туда я! Даром что толку сейчас от него немного. Осознание это отдалось мерзотными уколами в боку, хотя, дело могло быть всего лишь в переломе костей. Как же хорошо, что ничто не встало у них на пути! Должно быть, то была чистой воды удача, ведь Данте постоянно казалось, что вот-вот перед ними буквально из-под земли возникнет какая-нибудь тварь. Кстати, об этом. – Ты круто того демона уложил, – признался он, когда они проносились по знакомой аллее. Дышать становилось всё труднее, а желание притормозить и отдохнуть усиливалось. Но Верг не сбавлял темпа, и Данте мог только не отставать. – Он был один, а я убивал демонов и в большем количестве. Так что это не считается. Может, с этим и стоило бы поспорить, но они уже ворвались в своё временное убежище, понимая, что перед ними и впрямь появилось что-то чёрное – Вергилий тогда среагировал автоматически, обнажив катану и набросившись на помеху. Та, впрочем, ловко ушла от его выпада, скользнула в сторону и, молниеносно оказавшись у близнецов за спинами, схватила обоих за шивороты. Данте ойкнул – ворот натянулся и неприятно передавил шею. Да уж, Модеус умел эффектно появляться. – Хорошая попытка, – горячечное нападение его, кажется, позабавило. А вот Данте смешно не было. – Ты где так долго пропадал?! – За нами пришли демоны, – чуть спокойнее добавил Верг, хотя озвученный братом вопрос его тоже явно интересовал. – Я убил одного, но, скорее всего, скоро придут остальные. – Полагаю, так и будет. На ваш след напали, это плохо – скорее всего, ближайшее время придётся сильно затаиться, – блестящие глаза мужчины остановились на лице младшего; под пристальным взором тотчас становилось неуютно. – Я объясню, почему ухожу, ровно как и многое другое, но всё это – после избавления от хвоста. Данте привык верить обещаниям лишь двух людей: мамы и брата. Модеус не входил в эту категорию никаким боком, да и он изначально не был настроен к нему доверительно – и всё же, время шло, но демон пока держал слово. Во всяком случае, в самом деле учил их и продолжал возвращаться после своих загадочных исчезновений, пускай и с чудовищными опозданиями. Поэтому Данте решил, что может попробовать ему поверить совсем чуть-чуть. И, конечно, никак не сказал об этом вслух. Вместо этого, точно о чём-то вспомнив, протянул Модеусу свои трофеи – пистолет и патроны в картонной коробке. – Научи меня этим пользоваться, – натолкнувшись на скептический взгляд, для разнообразия добавил: – пожалуйста. Я хочу уметь обращаться с разным оружием. Красноречивый взгляд мужчины так и говорил, что где-то там до сих пор должен существовать его собственный фамильный меч, который, в отличие от человеческого огнестрела – оружие совсем другого уровня; Данте упрямо вскинул голову. Стоило готовиться к отказу. И всё же, ответ сумел его удивить. – Я же говорил, что обучу тебя с братом постоять за себя. Под этим подразумевалось не только фехтование. – То есть, ты научишь? – То есть, научу. – Модеус отпустил их и вытащил пистолет из слоёв "упаковки", крутя в руках. – А пока собирайте вещи, вы двое. Мы покидаем это место. Никогда Данте ещё не чувствовал себя настолько тревожно и взбудораженно одновременно.