Два внука - две проблемы

      Все в этот день казалось подозрительным: и украшающие гавань люди, и смотрящая куда-то вдаль мадам Пин, и мечтательно следящий за проплывающими облаками Моракс. Даже сама природа будто бы создавала подозрения во всем: закончились дожди и, наконец, мягким теплом землю напитало солнце.       Люмин ходит по Ли Юэ, не решаясь спросить причину такого резкого всполоха людей. Она заглядывает в лавки к торговцам, которые почему-то все дружно повесили фонарики. Девушка перемещается от домика к домику, пытаясь в окнах увидеть что-то похожее. И кажется ей, будто бы в один миг город покрылся сотнями потухших звездочек.       Все в этот день казалось подозрительным: разбушевавшиеся больше привычного демоны, появившийся внезапно брат и яркие звуки флейты, доносившиеся с Ваншу.       Налетевший на спину подросший Итэр звонко смеется с реакции сестры, ведет ее за руку в сторону дома их дедушки и улыбается так, словно он прятал ото всех одному ему известный секрет. Они не говорят друг другу «привет», не обнимаются — столь коротка была их разлука. Будто и вовсе не прошло всех этих лет.       — Скажи! — Люмин сжимает ладонь брата, поджимает губу, когда тот задорно усмехается и качает головой. — Братец!       — Тшш, это сюрприз, — парень подносит палец к губам, — подождешь немного?       Она ждала несколько лет этой встречи, конечно дождется.       — Вернулся? — Моракс откладывает записанную людьми хронику Ли Юэ и поднимается из-за стола, встречая внуков.       — Я кое-что нашел в своем путешествии, — на ладони появляется покрытый сколами и царапинами артефакт, сотворенный в эпоху, когда еще вставшие на путь становления архонтами боролись за место под солнцем.       Глаза Моракса и Люмин сверкают в интересе. Архонт узнает механизм почти сразу. Он осторожно забирает его из рук Итэра и своей энергией запускает. В комнате, наполненной трелями птиц и ветрами, резко застыли все звуки, оставляя лишь тонкий треск раскрывающегося артефакта. На свет явилась проекция одной из битв, которую успел записать живший в ту эпоху народ. Там, закрывающий небо дракон сражался с незнакомыми демонами.       Люмин впитывала новые знания, вчитывалась в непонятные символы и желала услышать историю. Итэр вторил ей, живя этим уже долгое время, тихо надеясь узнать хотя бы немного еще. Но дедушка — древнейший архонт — молчал. И любопытство пришлось спрятать чуть-чуть глубже. Моракс внутренне расслабился.       — А вот это хотел отдать Люмин, — перед ними вновь появился предмет. Внезапное напоминание о старом друге ударяет по памяти Моракса, видениями куда более яркими является перед глазами образ девушки и друга. Каменный, сделанный как три тысячи лет назад цветок глазурной лилии, острыми, почти квадратными лепестками застыл в веках памятью.       На глазах застыла влага, и Моракс покачнулся, быстро взяв себя в руки и успокаивающе кивнул детям. Когда-то давно цветок остался в гробнице, как подарок другу тех времен. Почему же на нем столько следов незнакомцев? И будто бы слыша вопрос, Итэр шепчет историю находки, опасаясь разрушить атмосферу сокровенной тайны:       — Нашел ее на черном рынке Фонтейна. Торговец долго спорил с каким-то путешественником и пытался доказать, что эта лилия оказалась у него поколения назад, сделанная на заказ, — Итэр ставит глазурную лилию в созданную Люмин вазу, направляя лепестки так, чтобы ни один не откололся. — Но она ведь отсюда, да?       — Верно, — Моракс выходит из оцепенения и сжимает плечо парня, вернувшего подарок. Мужчина замечает свет искорок любопытства в глазах близнецов и усмехается. — Это был мой последний дар моему другу. Она любила их.       Взмахом руки рядом появляется куда более изящный цветок: все такой же приятный, но без тех самых сокровенных чувств, с застывшими каплями росы. Красивый. Иной. Более правильный. Красными искрами кристаллы киновари окропили листья, ярким напоминанием подправили осыпанные временем события.       — Дедушка, — Люмин касается предплечья Моракса и мысленно делится теплом.       Все хорошо, рядом есть ставшие семьей дети. Все хорошо, его друзья еще стоят на земле.       — Сегодня вечером, — Моракс задумчиво всматривается в стоящий фонарик на полке, — нам стоит посетить Ли Юэ.       Первый раз Праздник морских фонарей близнецы встречают, находясь на пике горы Тяньхэн. Ночное небо застилают сотни огней. Они танцуют, прыгают и поднимаются все выше, будто бы откликаясь на молитвы людей. В первый раз они с замиранием сердца смотрят на всполохи пламени, чётко ощущая, как Моракс шепчет поздравления и пожелания, как провожает ушедших однажды.       Ярким напоминанием повторяется год, теплым ковром осенней листвы покрываются все еще кровоточащие раны. В волосах Люмин созданные Мораксом легчайшие цветы глазурных лилий, на клинке Итэра застывший во времени механизм. Его прошлое может пронестись в будущее и наполниться иным смыслом.       Огненными всполохами теряются среди звёзд фонари. Теплым напоминанием светятся души умерших. Упокаиваются навсегда проклятые, ведомые копьем и мелодией флейты