Последний поцелуй

Переливающие при свете фонаря белые лучи освещали сверкающие кровавые снежинки. Они падали вниз и таяли на моих леденых щёчках, которые я вовсе уже не чувствовал от приятного морозца. Прозрачный воздух немного колебал мои растрёпанные непокрытые шапкой волосы и некоторые белёсые прядки прилипли к моим вескам и лбу из-за тёплых слез. Они скатывались вниз раз за разом от жутко щекотавшей боли в животе. Сердце клятвами отбивало ритом в моей груди, твердило, что вот-вот вырвется наружу прямо на встречу Пятифану. Я ощущал крайне сильную слабость с каждым его новым уверенным ударом,словно моё тело прожигали изнутри горячим канделябром с тясычу свечами на нём. Изувеченное тело не сопротивлялось, но мой паршивый вид молил о пощаде. Уставшие глаза намеревались закрыться от тяжести рубцов, разорвавшие ткань желетки, но мальчишечий рёв не давал отойти в сон. Он кричал и шипел от злости, будто был настоящим диким волком. Все эти настойчивые вопли и мычания сопровождались пару нитями слюней из его рта, перемешавшиеся с солёными слезами, тут же каплями падая на лицо,добавляя более звериный образ. Мне казалось, что на этом всё и закончиться. Созерцатильная и беззаботная любовь со скрипачкой завершилась внезапным жестоким ревностным убийством. Было интересно, вкурсе ли будет Полина обо всём? Найдут ли тело "Антона Петрова из 6в" или вышвырнут в глубь леса, как и пропавших детей в гараж, где творят с ними то, что не творят на скотобойне. А если и найдут, то как отреагировала бы Морозова? Вся надежда вытащить её была только у него, а сейчас сладкая жизнь в Москве обрушилась на куски жгучей горечи в рёбрах. Ведь многое вело на это, на драку, но не мучительную смерть на холодном пушистом сугробе. Неужели только обильные куски снега заботливо укутают бездаханный труп маленького ребёнка. Но внезапно руки рвавшие лёгкие на куски ножом, зависли в воздухе, перед тем как приготовиться к следующиму удару. Открыть глаза было тяжёло, дышать ещё тяжелее. Мозг отказывался помочь выжить в этой нелёгкой ситуации,пока посторонние кровавые руки притянули за ворот рубашки в упор к звериному лицу моего убийцы. Согревающие дыхание ошпарело заледенелый подборок, нос и щёки, а в голову вдарил тихий запах пота,который давал прийти в себя. Кровавые следы создавали завораживающий контраст на искрящихся глазах. Они могли заменить те ночные фонари, что освещали тёмные переулки в посёлке и кажется даже сейчас освещали, словно на допросе перед милицией поставили лампу напротив и ждали слов оправдания. Но Роме никакие слова не нужны и он кажется не собирался ещё что-то выкрикивать. Его обида,пораждающая ненависть давно вела лишь к одному исходу. Шёл лишь к своей смерти,зная о том, чем придётся расплачиваться ему за полюбившуюся Полину. Я поднимаю руку в сторону его напряженного плеча, чтобы прервать эту малую переменку между делом. Холодок прошёлся по моему телу, кажется, когда Пятифанов приостановился, то тело начало каждой частичкой ощущать эту боль. Но почему он остановился понять было трудно, парень словно любовался своей проделанной работой, или же просто завис в осознании. Чужие губы сомкнулись и дрожали, пытаясь скрыть эту судоругу. Я не мог выдавить из себя и слово, но сейчас как никогда хотелось сказать хоть что-то, даже если это покажется чем-то жалким. Потерянная честь и уважение к другу давно укатилась за тёмные дебри, терять нечего. –Мне жаль. - путался язык в зубах. Но в ответ я почувствовал приятный солоноватый привкус крови на пухлых губах,жадный разгоряченный язык сразу протиснулся ко мне в рот, поедая острыми клыками внутреннюю сторону щёки. Мне понадобилось время, чтобы хоть немного прийти в себя, но органы были через чур истерзаны. Кровь сочилась бидком из ран и сфокусироваться на посторонних губах трудно. Хотелось напоследок уловить своим языком чужой, впиться мёртвенно носами друг к другу и не отпускать. Было больновато во рту, но это не сравнится с той болью, которой я больше никогда не почувствую вновь. Прости меня, Ром.