Заколдованные пробуждения и запретные желания

Гермиона, раскрасневшаяся от танцев и алкоголя, выходит из Большого зала немного пошатываясь, отходит подальше от двери и прислоняется к прохладной стене влажными от пота лопатками. Тонкие пряди липнут к шее, а грудь тяжело вздымается. Музыка все еще гремит из зала, но Гермионе кажется, что громче всего эти звуки раздаются в ее собственной голове. Сердце заходится в сбивчивом ритме, мешая перевести дыхание. Не сдерживая громкие ругательства, Забини выходит следом, почти волоча на себе в стельку пьяного Малфоя. Его рубашка наполовину расстегнута, он едва переставляет ноги, но Блейз упорно тянет его к подземельям. - Малфой, ты невыносим, - злится слизеринец проходя мимо Грейнджер, - хоть немного помоги мне дотащить тебя до камина в кабинете Слизнорта. Я доставлю тебя до кровати и сможешь наконец поспать. Гермиона смотрит им вслед и оседает на пол, голова кружится, поэтому она опускает ее на согнутые колени, пытается дышать глубже, но в легкие вместе с воздухом проникает стойкий аромат парфюма Малфоя, которым пропиталась ее кожа и платье. Когда шаги сокурсников затихает вдалеке, она прикрывает уставшие глаза, и мир наконец перестает вращаться. - Мисс Грейнджер, вы в порядке? - теплая рука на плече возвращает ее в реальность. Участливый голос знаком до боли, от него в секунду хочется выпрямить спину до хруста. Бывший декан Гриффиндора всегда вызывала у девушки мурашки страха, а сейчас особенно не хотелось, чтобы МакГонагалл видела свою лучшую ученицу в таком состоянии. - Пойдемте в мой кабинет, я помогу вам безопасно переместиться домой, - тон Минервы был почти нежным, никакой привычной строгости и сухости, что было необычным и могло бы поразить Гермиону до глубины души, если бы она не была так пьяна. Женщина помогает ей подняться и провожает в свой кабинет поддерживая под локоть. - Не могу позволить вам в одиночку воспользоваться камином и, на сколько мне известно, в вашем доме его нет. Но у меня есть порт ключ для особых случаев, думаю это он, - МакГонагалл достает из ящика стола небольшой сверток, разворачивает его, и Гермиона видит как серебряная чайная ложечка блестит на свету. Директор взмахнула над ней палочкой и ложечка засветилась. - Вот, мисс Грейнджер, эта ложечка перенесет вас в вашу квартиру и сразу вернется назад ко мне. - Спасибо большое за помощь, профессор МакГонагалл, я была рада вас видеть, - Гермиона поднялась на ноги, слабо улыбнулась и дотронулась до порт-ключа. Она почувствовала как ее дернуло вверх, поэтому напряглась и зажмурилась, чтобы ее не стошнило на пол ее квартиры, как только она почувствует под ногами землю. Когда вращение прекратилось, и она почувствовала опору, то открыла глаза. В квартире было темно, и она не стала включать свет, а сразу пошла в спальню, по дороге скидывая туфли, вынимая заколки из волос и расстегивая платье. Зашвырнув ненужную ткань в шкаф и оставшись в одном нижнем белье, она навзничь плюхнулась на кровать, кудри небрежно разметались по подушке. Сил, чтобы смыть макияж и принять душ, не было, поэтому она бросилась в объятия снов без всяких сожалений. В гостиной пробила полночь, сквозь сомкнутые веки Гермионы попытался нагло пробиться яркий свет, что заставило ее поморщиться во сне и пробормотать что-то невнятное, это длилось не более пяти секунд, и снова наступила блаженная темнота. Рядом прогнулся матрас, кто-то завозился и хрипло заворчал. Но Гермиона не смогла бы сейчас пошевелиться, даже если бы захотела, поэтому она оттолкнула от себя любые мысли на этот счет. Малфой приоткрыл глаза в темноте незнакомой комнаты, ему было жарко и неудобно, а нос щекотал запах чужого кондиционера для белья с легкой ноткой знакомого парфюма. Несмотря на слабость, он все же заставил себя встать, стянул с себя ботинки и носки. Небрежно бросил на пол рядом с кроватью пиджак, рубашку и брюки. Собрав последние силы, отодвинул край одеяла, чтобы проскользнуть в прохладную постель, но этому мешало женское тело, что лежало поверх одеяла с растрепанными кудрями. - Грейнджер, пододвинься, - он грубо выдернул из-под нее одеяло, накрыл их обоих. Его тело наконец-то расслабилось, и Морфей в ту же секунду утянул его в свое царство.