Меланхолия Дрейка Харриса (The Melancholy of Drake Harris).

Дрейк всегда был беспокойной душой. Тяжесть мира, казалось, могла бы раздавить его на каждом шагу. Люди которых он любил и которых боится потерять, преследовали его, их голоса эхом отдавались в его сознании, как нескончаемый хор. Однако его тяготила не только боль от их отсутствия; это был страх собственной смертности. Каждую ночь Дрейку снились сны о собственной смерти. Во сне он видел все возможные варианты окончания своей жизни, каждый из которых был страшнее предыдущего. В одном сне он обнаружил, что мчится к краю скалистого берега, охваченный горем и печалью. Он бросился в море и погрузился в волны, чувствуя холодные объятия смерти, когда вода наполняла его легкие. В другом сне он увидел цветы, вырастающие из его груди, выходящие изо рта и ноздрей, словно гротескный букет. Он почувствовал, что задыхается, когда лепестки сомкнулись вокруг него, задушив своим приторно-сладким ароматом. В другую ночь он обнаружил, что стоит на крыше заброшенного здания в городе-призраке, наблюдая, как мир под ним простирается во всех направлениях. Внезапно его толкнули сзади, и он рухнул головой вниз, на землю. Ветер свистел в ушах, когда он падал, земля мчалась ему навстречу с отвратительной скоростью. А вскоре, после того как он почти достиг земли, он впился на ржавые металлические шипы. А потом был отравленный кофе. Во сне он выпил из чашки со вкусом горького миндаля и сразу понял, что его отравили. Он почувствовал, как эффект начинает усиливаться, его тело содрогалось в агонии, когда он задыхался. Каждую ночь Дрейк просыпался весь в поту, его сердце колотилось в груди. Он не знал, как остановить сны. Он не знал, как избежать неизбежности собственной смерти. Все, что он знал, это страх и щемящее чувство, что его время уходит. Поскольку сны Дрейка продолжали мучить его, он обнаружил, что все больше и больше отчаянно пытается найти выход. Постоянные образы смерти наложили на него отпечаток, оставив его измученным и безнадежным. А потом пришел последний сон, тот, который изменит все. Во сне Дрейк увидел свое второе “я”, стоящее перед ним с острым как бритва лезвием на запястье. Глаза другого Дрейка были холодными и пустыми, лишенными каких-либо эмоций или чувств. Дрейк с ужасом наблюдал, как его второе “я” начало делать надрез, лезвие прорезало его кожу и проникало глубоко в вены. Он знал, что это конец. Но момент последней смерти своего другого “я” стал кульминационным моментом, так как он сам понял, что уже устал смотреть на это. Он больше не хотел умирать. Ему нужно было найти выход. С внезапным приливом энергии Дрейк бросился к другому себе, выхватив нож из его рук. И тогда, в момент отчаяния и безумия, он начал судорожно рубить руки другого себя, истошно крича, как настоящий демон. Это была гротескная сцена — повсюду брызнула кровь, когда два полу-человека с красными как огонь волосами боролись за свою жизнь. И тут, в момент полнейшего ужаса, Дрейк понял, что борется не просто за свою жизнь, а за самую свою душу. Его второе “я” больше не было просто отражением его самого — это было представление его собственного разума, искривленного и испорченного постоянным страхом смерти. Дрейк знал, что не может позволить этой части себя победить — ему нужно взять ситуацию под контроль. Кровь была повсюду, покрывая обоих Дрейков в нечто наподобие ярко-красного плаща. Другой Дрейк, потрясенный и испуганный, кричал и пытался вырваться, но первый Дрейк не останавливался. Он не мог остановиться. Это был его единственный шанс разорвать замкнутый круг страха и положить конец собственным мучениям. В конце концов, другой Дрейк ослабел и рухнул, из его искромсанных рук кровь струилась фонтаном. Но выглядит это так, как будто это не то чтобы его кровь, а скорее длинные широкие рукава фурисодэ — те, что обычно в традиционной японской одежде. Дрейк, весь в крови другого себя, на мгновение отдышался, его сердце все еще колотилось от ужаса и адреналина. Он посмотрел на другого Дрейка и впервые увидел какое-то подобие мира на его лице. Он победил страх, который так долго преследовал его, страх собственной смертности. Но даже когда он стоял там, торжествуя, он знал, что это не конец его путешествия. Он сделал первый шаг к новой жизни, в которой его больше не будут сдерживать страхи. Оглядевшись на пустынный пейзаж, он понял, что ему дали второй шанс. Он примет это всем своим сердцем и никогда больше не позволит страху смерти сдерживать его.