he saved me

— Ой, ты проснулся? Как себя чувствуешь, милый? — Сынмин садится на краешек кровати, ласково поглаживая мужа по растрёпанным волосам. Чан же сонно потирает глаза, сразу утыкаясь головой в грудь младшего. — Я.. не знаю. Как-то очень грустно, — зевает, двигаясь ближе к юноше, чтоб обнять его покрепче. — Останься сегодня со мной, Минни.. не хочу, чтоб ты уходил. — Прости, сегодня совсем никак не могу отложить дела. Но я постараюсь закончить побыстрее, договорились? — Ким тянет старшего в прихожую, облокачивая его о стенку рядом, сразу же принимаясь натягивать на себя чёрные кожаные туфли и бежевый тренч, — постарайся сходить в душ сегодня, хорошо? — Угу, — парень подходит к младшему, поправляя его пиджак и галстук. — Моя ж ты умничка, — Мин крепко обнимает шатена, чмокая его в губы, — я позвоню тебе во время обеда и вместе поедим, хорошо? Ну всё, я пошёл. Люблю тебя безумно, Чанни! Когда Сынмин уходит на работу, Крис остаётся в их уютной квартире один на один с давящей тишиной и своей депрессией. Уже несколько месяцев парень пытается справиться с болезнью. К сожалению, безуспешно. Если подумать, он просто вернулся глубоко в детство - работа, готовка, уборка, даже уход за собой.. Чан не может сделать ничего из этого самостоятельно. Не будь рядом Сынмина, кто знает, что сейчас было б с Баном. Страшно подумать, сколько сил отнимают у Мина дела по дому и уход за старшим, ещё и работа... Поэтому, Чан не думает. Нет, ему не всё равно на своего прекрасного мужа. Совсем наоборот – он стыдится своей болезни и делает всё, что в его силах, чтоб поскорее поправиться. Крис падает на кровать, сразу же нащупывая и обнимая подушку Сынмина, стараясь прижать её как можно ближе к себе, лишь бы не чувствовать себя так одиноко. Минуты идут слишком тяжело. С каждым вдохом всё больше слёз подкатывает к глазам, отдаваясь колющей болью где-то в горле. Одиночество, навязанное болезнью, слишком сильно давит. Тяжёлый сон парня прерывает надоедливый звонок. Помешкав, Чан взял трубку: — Оу.. они уже пришли? Мне нужно подъехать к вам сейчас? — собеседник протараторил что-то на вопросы шатена, бросив трубку. Бан тяжело вздохнул, садясь на край кровати, свешивая с неё ноги. Руки уже автоматически тянутся к голове, запуская пальцы в волосы, оттягивая их до боли, а туловище падает вперёд, останавливаясь, когда локти упёрлись в колени. Парень истошно стонет, заканчивая хныканьем и парой слёз, упавших куда-то на пол. Как бы ни было плохо и тяжело, нужно встать и поехать по адресу.

***

В салоне тепло и уютно, временами слышится скрип дворников. Дождь сегодня какой-то странный – с виду моросящий, но об корпус машины бьют крупные капли. Впрочем, Чана это никак не волновало. Ему в принципе было безразлично всё, кроме Сынмина. Удар. В следующее мгновение парень открывает глаза: всё плывёт, смешиваясь с чёрными мутными кругами, в ушах безумно звенит, а на тело что-то давит с невероятной силой. Чан оказался под крышей своей горящей машины. К нему приближается какой-то тёмный силуэт. Крис не знает почему, но буквально всё в его теле кричит – беги. Шатен не знает, как смог выбраться из-под машины, но это уже и не важно. Он бежит со всех ног в безопасное место, туда, где смогут помочь. Сердце бьётся уже где-то в ушах, дыхание сбилось так, что каждый вдох доставляет мучительно сильную боль. Глаза бегают, стараясь найти безопасное место. Вот только в тёмном, сыром переулке навряд ли найдётся такое. Пробежав ещё немного вперёд, Чан видит своё спасение – небольшая улочка с магазинчиками и его клиникой. Чёрный силуэт всё ближе и ближе. Чан стучит по дверям клиники, сбивая руки в кровь, но никто не открывает – двери заперты. Парень мечется от одного магазинчика к другому, но всё закрыто. Бан вновь ломится в клинику, боковым зрением замечая тот самый чёрный силуэт. Двери распахиваются и парень забегает внутрь. Вот только... Клиника была пустой. Одна единственная лампочка освещала холл своим тусклым светом, временами мигая. Чан звал на помощь, забегал в каждый кабинет – никого нет. Со стороны входной двери уже слышатся размеренные шаги, настолько громкие и звонкие в этой тишине, что закладывает уши. Слёзы шли ручьями, лёгкие совсем не хотели расправляться, а все мысли были лишь об одном – как хочется сейчас оказаться рядом с Сынмином в их уютном доме. Шаги прекратились. Парень открыл глаза. Перед ним стоял он – чёрный силуэт. Страх совсем заполонил парня. Ему не оставалось ничего, кроме как забиться в самый дальний угол и считать секунды до своей смерти. Чёрный силуэт медленно, будто наслаждаясь страхом, овладевающем шатена, достал откуда-то изнутри блестящий кинжал, в котором Чан смог разглядеть себя, и замахнулся. Настала темнота.

***

Парень в панике распахнул глаза, слёзы всё ещё бежали по его щекам, а грудь быстро вздымалась. Вот только темноты вокруг не было. Его окружало тепло и мягкий тёплый свет, а рядом сидел напуганный Сынмин. — Я.. я жив..? — Это был кошмар, милый, — Мин аккуратно вытирает слёзы со щёк старшего, — всё хорошо, я рядом. Чан приподнимается, крепко обнимая Сынмина, всё ещё дрожа от страха. — Мне было так страшно.. я так испугался, что больше никогда не увижу тебя... — Ну тихо, тихо. Я рядом, — ласково произносит брюнет, прижимая к себе Криса и мягко поглаживая его по спине, — я взял работу на дом и вернулся к тебе. Старший лишь крепче обнимает, на что Мин отвечает поцелуем в макушку. — Чанни, идём чай пить? Я купил немного сладкого. — Угу..