Потерянный бит

- Знаешь, что такое аудит, Тэйлор? - допытывается Дарен, меряя широкими шагами пространство кабинета. - Проверка финансовой деятельности компании? - робко спрашиваю. - Одна из главная задач аудиторской проверки - выяснить, насколько исправно компания платит налоги государству. От нашей работы зависит благосостояние финансово незащищенных слоев населения: матерей-одиночек, безработных, брошенных детей в приютах. Понимаешь, о чем я? - Да, сэр. В своей пламенной речи мой шеф становится все больше похожим на Капитана Америку, не хватает только маски и щита, думаю я, и, несмотря на всю серьезность нашего разговора, уголок рта предательски ползет вверх. Дарен останавливается и вперивает в меня суровый взгляд. - Мы отвечаем за качество этой проверки своей лицензией. Я хочу, чтобы ты это понимала, Тэйлор. Наша фирма самая крупная и уважаемая в Лос-Анджелесе, и я не могу позволить, чтобы какой-то смазливый папенькин сынок повлиял на ход ее работы. Поэтому предупреждаю в последний раз - держись от Нейта Лотнера подальше. Сглатываю и киваю. Мне нужна эта работа, а Нейту не нужна я. Мне необходимо отключить свои разбушевавшиеся гормоны и включить мозги, иначе в следующем месяце нечем будет платить за квартиру, и тогда мне придется ползти на животе к mi padre и выпрашивать денег, а я совершенно не хочу этого делать, потому что тогда отец окончательно уверится в том, что его дрессированный хомячок не приспособлен к жизни на воле. - Я поняла тебя, Дарен. Между мной и мистером Лотнером ничего нет, и не будет. Ты не пожалеешь, что взял меня на работу, - уверяю его и подразумеваю каждое произнесенное слово, решив, что нужно хоть раз в жизни поступить по-взрослому. Как не крути, извечное родительское отношение ко мне как к трехлетнему несмышленышу, наложило свой отпечаток на мой характер: я всегда иду на поводу у своих эмоций и желаний, с легкостью игнорируя обязательства. Дарена, кажется, такой ответ устраивает. Суровые черты расслабляются и в них появляется намек на улыбку. - Хорошо, что мы поняли друг друга. А теперь давай приступим к работе. До обеда мы, не поднимая голов, корпим над бумагами, и к часу дня я уже полностью уверена, что никогда не свяжу свою жизнь с бухгалтерией. Нужно будет попробовать нарисовать картину или сочинить песню. А может, стоит залить несколько литров силикона себе в задницу и стать интернет-блогером. - Ты составишь мне компанию за обедом? - спрашивает Дарен, нависая над моим столом. Подняв глаза, нагло вру: - Я совсем не голодна. На самом деле за весь день я выпила лишь чашку кофе, и желудок вот уже час издает жуткие звуки, но мой бюджет распланирован на месяц вперед, и порция риса стоимостью двадцать баксов в окрестностях Калифорния Плаза совсем в него не входит. Дарен пытливо смотрит на меня, но больше ничего не говорит и, перекинув через руку пиджак, покидает кабинет. Оставшись одна, я со вздохом поднимаюсь со стула и плетусь на служебную кухню к аппарату с кофе, чтобы хоть как-то забить ноющую пустоту в животе. Потыкав в кнопки, наблюдаю, как коричневая жидкость льется в кружку. Может, открыть кофейню? - Привет, Тэйлор, - слышится сзади. От неожиданности подпрыгиваю на месте и едва не расплескиваю кофе по всему столу. - Каждый раз, когда мы с тобой сталкиваемся, это грозится вылиться в катастрофу, - весело говорит Нейт, с улыбкой глядя на меня. Разумеется, ему весело, ведь только мне пришлось выслушать часовую лекцию о том, как губительно ощупывание моих коленей скажется на бюджете Соединенных Штатов. Сжимаю в руке кружку и пытаюсь его обойти. - Извини, мне нужно работать. Нейт перехватывает мое запястье: - Почему ты не на обеде со своим боссом? Черт бы побрал его магические прикосновения, лишающие меня способности соображать и внятно излагать свои мысли. - Я.. эээ, я... много работы, - бормочу, старательно избегая его взгляда. - Если ты любишь лапшу Вок, то я заказал две порции. Одному мне все равно все не съесть, поэтому я с удовольствием поделюсь ею с тобой. Открываю рот, чтобы вежливо отказаться, но в это момент мой желудок урчит так громко, что мы оба вздрагиваем. - Кажется, Дарт Вейдер пытается что-то мне сказать, - смеется Нейт, отпуская мою руку. Краснею и, расплескивая кофе, со всех ног несусь в спасительный кабинет. Я как раз раздумываю над тем, чтобы переехать жить в Австралию, когда раздается мелодичный стук в дверь и в проеме показывается голова Нейта. - Если уж ты отказываешься идти ко мне в кабинет, то я пришел сам, - улыбается он, глядя на мое смущенное лицо. Киваю ему. - Проходи. Как будто ему нужно мое разрешение, чтобы войти к себе в офис. Нейт толкает дверь ногой и уверенно шагает ко мне, держа в руках две цветные коробочки с лапшой. -С курицей или с креветками? - ставит их на стол передо мной. Выбираю курицу и по довольному выражению лица Нейта вижу, что он предпочитает креветки. Берет свободный стул и, придвинув его к столу, садится напротив меня. - Так как идет работа, - интересуется, ловко орудуя палочками, - Мне уже стоит подумывать об эмиграции? Я завороженно смотрю, как он всасывает лапшу своими яркими губами, и с трудом выговариваю: - Пока все в порядке. - Нравится работа? - Дарен кажется хорошим начальником. Он очень лоялен ко мне, - уклончиво отвечаю, потому что мне стыдно признаваться этому успешному двадцатишестилетнему парню, что работа с документооборотом кажется мне самым скучным занятием на свете, при том, что в свои двадцать один я понятия не имею, чем хочу заниматься в будущем. - Я не об этом тебя спросил, - стреляет он в меня взглядом. - Она скучная, - нехотя признаюсь, ковыряясь палочками в коробке. Нейта, кажется, мой ответ не расстраивает. - Отец говорил то же самое. - Мне жаль, что твой папа умер, - считаю обязанной это сказать. Вряд ли для кого-то в столь молодом возрасте потеря родителя может пройти безболезненно. Взгляд Нейта тускнеет. - Спасибо. Он был замечательным человеком. - Вы были близки? - Мы были лучшими друзьями. Боль в его голосе передается мне, и сама того не осознавая, я накрываю его ладонь своей. - Мне, правда, очень жаль. Нейт секунду смотрит на мою руку, а потом на меня. В его взгляде читаются смятение и паника, поэтому я быстро убираю ладонь и пытаюсь перевести тему. - Лапша очень вкусная. Кажется, не только итальянцы знают толк в макаронах. Тревога покидает лицо Нейта, и он снова улыбается: - Хочешь попробовать мою? Киваю, собираясь нырнуть приборами в его коробку, но у Нейта другие планы. Он наматывает скользкое тесто на палочки, подносит их к моим губам и ждет. Я замираю. Карие глаза смотрят на меня с такой интенсивностью, что, кажется, способны прочесть каждую мою непристойную мысль. - Открой, - шепотом требует. Не в силах отвести взгляд, делаю то, что он говорит. Палочки медленно проскальзывают ко мне в рот, и, чуть помедлив, я обхватываю их губами и втягиваю в себя. Рука Нейта замирает в воздухе, и он с шумом выдыхает. Мое тело полыхает огнем. Все это слишком напоминает наш первый урок на полу спальни в Брентвуде. Кажется, Нейт тоже его помнит, потому что он чертыхается себе под нос, затем резко встает и,развернувшись, вылетает за дверь. Я остаюсь растерянно жевать креветку,понимая, что Америка действительно в большой опасности.