Потерянный бит

Пять месяцев спустя. - Можете пройти к ней в палату, - сообщает темнокожая медсестра с ежиком коротких курчавых волос на голове. Поднимаюсь со стула. Футболка, мокрая от пота, прилипла к спине, а пульс стучит где-то в висках. Вдох -выдох. - Иди сынок, - гладит по щеке мама. - Ты первый. Делаю еще один глубокий вдох и захожу в палату. В комнате, заполненной солнечным светом, на белых простынях лежит самая прекрасная женщина в мире - моя жена. В руках она держит самый ценный подарок, который она могла мне преподнести. Нашего ребенка. На слабых ногах подхожу к ним ближе: лицо Тэйлор бледное и мокрое от пота, с прилипшими ко лбу влажными прядями, но я думаю, что еще никогда она не была так прекрасна, как в этот момент. - Может быть, ты уже возьмешь сына на руки? - подгоняет медсестра из-за спины. Тэйлор широко улыбается и, оторвав от груди маленький сверток, протягивает его мне. Осторожно прижимаю к себе теплый комочек, и все тело вибрирует от непонятного чувства. Это больше, чем счастье, это что-то запредельное. С трепетом вглядываюсь в маленькое смуглое личико, завернутое в белую пеленку: крошечный пухлый ротик, носик кнопкой, виски покрытые темным пушком, едва заметные бровки и длинные черные реснички. Самое прекрасное, что я видел в своей жизни. Смотрю на него и боюсь вздохнуть. В груди зреет что-то огромное и тяжелое. Поднимается в горлу, заставляя дрожать губы, а глаза влажнеть. Малыш чувствует на себе пристальный взгляд, морщит лобик и открывает глаза. И в этот момент что-то во мне взрывается... И я понимаю, что это любовь. Необъятная, безусловная, не требующая ничего взамен, способная свернуть ради него горы, отцовская любовь. На меня доверчиво смотрят глаза его мамы. Отец всегда говорил мне: «Сынок, никогда не прячь своих чувств. Если ты горюешь - не стесняйся показать свою боль, а если ты счастлив - то пусть весь мир знает об этом». Я не стесняюсь своих слез. Это самые лучшие эмоции в мире. - Как мы его назовем? - отрываюсь от лица сына. - Лукас, - с улыбкой отвечает жена, - В честь твоего отца. Пап, это Лукас, твой внук. Я знаю, что ты сейчас смотришь на нас сверху и улыбаешься. Спасибо за то, что попросил за него. Врачи говорили, что это чудо, что малыш выжил после такой обширной отслойки плаценты. Я знаю, что без твоей помощи не обошлось. Как-то я сказал Айви, что половин не бывает трех или больше, что их всегда две. В который раз я ошибся. Вот же они, мои половины. Моя вторая и третья. Будет еще и четвертая. И пятая, если я смогу уговорить Тэйлор. Ты хотел, чтобы я был счастливым, пап. Так вот, я им стал.