Монстр?

Заканчивалась зима. Отношения с Гюлер у Маши складывались как нельзя лучше. Девушка стабильно приезжала к ней пару раз в месяц. Казалось, что-то похожее на любовь со стороны девушки росло с каждой встречей. Гюлер же нежно полюбила её, беспокоясь и оберегая от забот. Она стала для девушки и нежной любовницей и любящей матерью одновременно. В те дни, в которые они не виделись, их общение происходило в Фейсбуке. Они комментировали посты друг у друга, разговаривали в этих же комментариях, порой забывая, что их могут читать другие люди. Общение между ними было всегда трепетным, моментами интимным; посторонним казалось, что Гюлер для Маши либо мать, либо очень близкая подруга. Люди, которые точно знали, что связывало этих дам — видели прикрытую похоть, откровенный флирт, признания в любви. В какой-то момент Маша снова впала в депрессию: ограничив тактильность с Валентиной, она чувствовала себя пустой. Она вдруг поняла, что скучает. Что ей нужны эти объятия, нужен её голос, который тихо о чем-то рассказывает, нужно общение в мессенджерах. Она поняла, что хочет пить Её кофе, хочет касаться тех вещей, которых касалась она. Гюлер видела состояние девушки, поэтому всегда была рядом даже на расстоянии, а уж если они встречались — Маша оживала. Одним печальным утром девушка проснулась с жёстким похмельем. Вспоминая вечерние события, она полезла проверять соцсети, потому что грешила постами по-пьяни. — Ну вот... Призналась в любви Гюлер на весь Фейсбук... — просмотрев комментарии, девушка успокоилась: Гюлер была сама тактичность, само приличие. Вуайеристы не поймут, что между ними — секс. В одном комментарии женщина отчитывала девушку за чрезмерно пьяное состояние. На комментарии красовался... лайк от Валентины. Маша совершила "открытие" века: сводившая с ума Ведьма, оказывается, читала комментарии. А если читала, то понимала то, что в них скрыто. Стало одновременно радостно и грустно. — Так, последний гвоздь в крышку гроба... — Маша открыла диалог с Валентиной. — Блять... В диалоге, а точнее, в монологе, был огромный текст на тему "я тебя так люблю и скучаю, что ненавижу всей душой." Валентина на это ответила просто: ложись спать. Вздохнув, девушка написала ей сообщение: *Чтобы избежать проблем во время пьянки, последнюю рюмку рекомендуется закусывать сим-картой... Прости меня, моя любимая Ведьма. Это была не я... Женщина тут же засветилась он-лайн и ответила: *Я видела, что ты пьешь, поэтому не восприняла всерьез сообщение. Я не злюсь, все хорошо. Девушка выдохнула: *Иногда я дебил. *Зачастила пить. *Не твое дело. — настроение, которое и так было паршивым, испортилось вовсе. Валентина не ответила. Девушка хотела к ней. Вспомнился её подаренный браслет, который Маша надевала два раза: чтобы сбросить фото Ведьме и сходила на какой-то праздник. Достав его из ящика, девушка снова застегнула украшение на левой руке. Вечером, выпивая с Аллой, девушка показала ей подарок Валентины. — Сьезди-ка ты к Гюлер. Покажи ей. Мне кажется, ты изменилась, как только появился этот браслет. — задумчиво сказала Алла. — Может быть... Ведь и подарок странный, по факту. — вдруг призналась Маша. — Согласна... Выбор интересный. Не серьги. Ещё бы кольцо подарила. Он, как нашейник. — Тоже проскальзывала похожая мысль. Нашейник и цепь на шею. Знаешь, она ведь дарила что-то практичное всегда, и то, мужу. Или нам в семью. Типа блендера или еще чего... Но в основном деньги. Конкретно мне, особенно на Новый год, она ничего не дарила... — Маша покусывала верхнюю губу, оттопырив нижнюю. — С хуя ли ювелирку мне дарить? — Вот, и я о том же. Так что пьем мало, завтра с утречка — в путь. Я с тобой поеду. Когда бутылка коньяка уже раздражала своей пустотой, входная дверь Машиного дома скрипнула. В дом вошла Валентина. — Опять пьем? — её глаза и голос были строгими. — Чуть-чуть. — Маше, будучи под градусом, было море по колено. Ну, не по колено, по шею, но тем не менее. — Я вас покидаю, завтра же в дорогу... — Алла ретировалась довольно спешно. — Вот она не любит тебя... Даже побаивается. — улыбнулась Маша, когда Алла ушла. — Все взаимно. — ответила Валентина. — Пусть боится. Я же — Ведьма. Иди обниматься. — Ай... — Маша махнула рукой и солгала: — Не хочу. — А кто мне написал кучу гадостей, рассказывая, что соскучилась? — улыбка женщины была едва ли не издевательской. — Иди сюда. — Тогда хотела, сейчас — нет. — Сюда иди. Девушка поднялась и, пошатываясь, но смело глядя ей в лицо, пришла в желанные объятия. Та протянула её к себе за плечи. Чувства были неописуемы: внутри стало так спокойно, так гармонично, словно Маша поймала свой дзен. — Соскучилась... — прижимаясь крепче, сказала она. — Я тоже. — призналась Валентина. — А ты выпендриваешься. — её пальцы слегка сжали талию девушки и вернулись к плечам. Маша, обнимая её за талию, в силу своего невысокого роста, грозила сломать позвоночник. — Ты спишь? — голос женщины выдернул девушку из пустоты. — М? Нет... — Я так и знала. Стою, сама с собою говорю... — улыбнулась Валентина. — Мне пора, собаке каша не сварена. — Нет... Не отпущу... — Отпускай. Потом напишешь сообщение. Куда это вы, кстати, завтра собрались? — К Гюлер. — Это Аллына тётка? Та, с которой ты в Фейсбуке общаешься? — Угу. Женщина вздохнула: — Пиши по дороге... Чтобы я знала, что ты в порядке. — Обязательно. Валентина ушла, и Маша вновь почувствовала тоску. Гармония, которая минуту назад царила в душе, стремительно таяла. Спать не хотелось, поэтому усмотрев Гюлер в сети, девушка бросила на свою стену фильм, отметив женщину. Гюлер сразу отозвалась в комментариях: *Что, душа моя, не спится? *Не-а, любимка. Смотрим? *Включай. Они часто смотрели фильмы вместе, сворачивая его в небольшое окошко, чтобы была возможность параллельно общаться в личных сообщениях. И Маше казалось, что Валентине не нравится. Увидев Ведьму в сети, девушка поняла, что она уже дома, поэтому написала: *Спокойной ночи. Я тебя люблю... И я не наобнималась. *Взаимно.— ответила женщина. — Блять, что взаимно? Что конкретно? Спросила: *Все взаимно или...? В ответ пришёл смайлик с языком. *Загадочная женщина. — написала Маша. *Ты тоже. — С хуя ли я загадочная?.. *Ты же знаешь, что я анализирую все, что ты пишешь или говоришь. — Маша добавила прищуреный смайл. *Я тоже. — Ну, блять... *Я тебя люблю. — девушка, наплевав на личные принципы, закурила в постели. *И я тебя. — пришел ответ от Валентины. *Правда? В ответ — смайлик с языком и оффлайн. — Пиздец... — девушка вернулась к фильму и к Гюлер. *** Апрель радовал теплом и, наконец-то, первыми весенними лучами. Отношения с Гюлер стали ещё крепче и на этом фоне Валентина постепенно отходила на задний план. Маша, осознанно сведя общение в жизни и в мессенджерах со своей ВедьмойВедьмой на нет, старалась заполнить образовавшую пустоту другими людьми и налаживанием своей жизни. Девушка не могла точно сказать в какой момент закончились теплые объятия и забота со стороны женщины, но точно знала, что в этом есть и доля вины вышедших на новый уровень отношений с Гюлер. Две важные в жизни Маши женщины взаимно и холодно недолюбливали друг друга. Валентина, если и писала девушке, то только лишь для того, чтобы вывести из себя. Вот и сейчас телефон подал сигнал о входящем сообщении. В этом месяце оно — первое. Маша пробежала взглядом по тексту. *Ты там думаешь? Сплетни ходят, что ты вообще спилась! Прекрати бухать, не позорь меня и мою семью! — злилась Ведьма. "Конечно... Все видели машину Гюлер у меня во дворе... Вот ты и бесишься..." — подумала Маша и ответила: *У меня нет причин пить, потому что у меня все хорошо. Меньше слушай сплетни. А если бы чаще заезжала, убедилась бы сама. Прочитано, оставлено без ответа. Настроение испортилось. Валентина явно раздражалась от Машиных милостей с Гюлер на Фейсбуке. Девушка открыто отдавала любимой женщине все своё внимание, постила для неё красивую музыку или смешные мемы. Да, Гюлер была любима. Воспоминание возникло само: одним февральским днём Маше было нечем заняться, поэтому она, ожидая Гюлер, запостила старое фото в сторис. То самое, которое сделала в ванне — ноги и пена. Девушка установила таймер, по окончанию которого должна была приехать Гюлер. А перед этим она просила Ведьму завезти лекарства от простуды... "Только оставь это на террасе, потому что вечером я не дома." — сказала Маша ей по телефону. Солгала, конечно. Видеться не хотелось: слишком много они наговорили друг другу и виной этому были подавленные чувства самой девушки и что-то, что подавляла сама Валентина. Вечером, куря вкусную сигарету в прихожей, девушка вела себя очень тихо и осторожно. Выключив везде свет и спрятав машину в гараже, она создала видимость своего отсутствия. Подъехало авто Валентины и девушка занервничала. Шаги женщины отчётливо слышались по скрипящему снегу и её голос... У Маши сжалось сердце, ведь вот она, стоит лишь открыть дверь... Валентина говорила с кем-то по телефону и... плакала? Маша прислушалась. Действительно, плачет. Даже слышны нотки истерики: — Я не знаю! Я не знаю, чего она добивается! Ей просто секс нужен! — послышался шорох пакета, оставленного на столике, а вскоре и звук уезжающей машины. Девушка осторожно забрала пакет и скрылась в доме. Была чёткая уверенность, что Ведьма обсуждала именно её по телефону. Что послужило причиной? Фото в сторис, которых масса в инстаграме? Девушка не знала. Затем пришло второе воспоминание: поездка к Гюлер с целью показать ей браслет, подаренный Валентиной. — На нём много нашëптано... — сказала Гюлер, перебирая шарики. — Вот на этом — чтобы ты не пила алкоголь... — А я думаю, чего мне пиво да коньяк не идут! — улыбнулась Маша. — Пришлось на водку переходить. Сними это, меня нельзя кодировать. — Здесь хотят, чтобы ты не подпускала к себе мужчин... — Гюлер хмурилась. — А здесь... Чтобы ты была заперта в своём доме... Чтобы ждала только дарителя... Кто подарил его тебе? — Валентина... Это что, типа, приворот? — девушка раздражалась. — От части, да. Это нужно снимать, потому что ты и так не стабильна. — Снимай. И отправь ей то, что там было. Пусть сама варится в том, что мне желала. — приняла решение девушка. Видимо, охлаждение в отношениях с Валентиной началось именно тогда. Участились скандалы, обвинения со стороны женщины, большая часть которых были беспочвенны. Они стабильно наносили друг другу раны и порезы, забивались по углам, зализывая каждая своë, чтобы потом вновь делать друг другу больно. Машина любовь к Ведьме переходила в ненависть, но эти два чувства так и оставались сплетенными воедино. Любить так, чтобы ненавидеть... Для девушки это чувство было новым, изматывающим и сводящим с ума. Иногда, выпив больше нормы, девушка писала ей длинные сообщения, в которых отчётливо были видны её терзания, психическое состояние и усталость от этих эмоций. Валентина видела, но руку помощи не протянула, раз за разом указывая, что это — пьяный бред. Мария пила, плакала, превышала скорость, пряталась в объятиях с Гюлер, а потом... Потом, проснувшись рано утром, не стала смотреть посещение соцсетей Валентины. Внутри было холодно и пусто. Эмоции, которые сжигали все это время, внезапно закончились, выпалив, казалось, всю душу. Вынырнув из воспоминаний, Маша отметила, что раздражение от сообщения женщины прошло, не оставив даже осадка. Девушке было просто плевать на то, что там себе придумала эта... А затем настал май. Май означает собой праздники, пикники, клещей и прочьи радости. Ещё май говорил, что он — последний месяц для вступления или отказа от наследства. *Завтра в 9:00 чтобы была у нотариуса! — гласило смс от Валентины. *Мне ничего не нужно, поэтому решай все сама. — ответила Маша. *Для отказа все равно нужно твое присутствие. — смягчилась Валентина. Девушка ехала к нотариусу, чтобы успеть к девяти. В десять у неё был заказ в виде подработки в такси. Мысли крутились вокруг прошлого. Друзья Валентины советовали отказываться от наследства, мотивируясь тем, что Ведьма все равно все отсудит. Друзья мужа — наоборот внушали ей, что она — жена. Что она имеет полное право. Чтобы она открыла глаза на его дочь и перестала её жалеть. Валентины не было и в девять пятнадцать. — Ты скоро? — спросила девушка по телефону. — Я занята на работе! Жди! Маша не могла и не хотела ждать. Её бесили непунктуальные люди и уверенность Валентины в том, что девушка беспрекословно её послушает. Поэтому Мария вошла в кабинет нотариуса и, предоставив ей все нужные документы, вступила в свои права. Через два часа поступил звонок от Валентины, и Маша услышала подзабытый ультразвук: — Ты почему не подождала? Зачем зашла одна? Ты говорила, что откажешься! — Ты сама уговаривала вступить, забыла? — усмехнулась девушка, выруливая с парковки около рынка. — Если ты надеешься получить мой дом и бизнес, то у тебя ничего не получится: там везде мое имя! — шипела Валентина. Женщина несла откровенную чушь, либо сошла с ума. Машу никогда не интересовало Её имущество. — Ты говоришь мне бред! — девушка скинула звонок и набрала Аллу, рассказав ей события утра. — По-нормальному, эта сука сама должна была отказаться от своих прав. Она не нищая. — ответила Алла. — Я говорила тебе, не подпускай её близко! А ты мне "хорошая"! Видишь, какая тварина? — Вижу. Я ей все равно до конца не верила... — девушка вздохнула. — Она ничего не любит, кроме денег. Затем новые скандалы, которые не отличались друг от друга. Все — на одну тему: ебаное наследство. *Вижу тебя, настоящую. — в ответ на ругань написала ей Маша. — А то твоя актёрская игра вызывала сомнения. *Какая игра?! Это ты у нас играешь! *Я? В "любовь" это ты мастер поиграть, но, неубедительно. Не доиграла, нужно было ещё чуть-чуть поиграть и было бы так, как ты хочешь. Валентина ничего не ответила. Расслабляясь вечером с Аллочкой под пиво с рыбой, Маша вдруг призналась: — Знаешь... Если бы она была нормальная... Не играла если бы... Я была бы рядом. Да, в права все равно вступила бы... Но Она бы управляла всем. — Слава богу, что ты удержалась от этих сомнительных отношений, — ответила Алла, — так бы и было. Шли месяцы. Год. Второй. Встречи с Валентиной были редкими: раз в полгода, несмотря на то, что их дома были в пятнадцати минутах езды. Встречи были холодными и мало эмоциональными. На Машины тридцать лет Валентина подарила ей цветущие в горшке декоративные розы и влажный неспешный поцелуй в щеку, почти у уха. Девушка в это время нарезала овощи, старательно игнорируя ожидающую зрительного контакта Валентину. Женщина задала несколько глупых вопросов и они обе понимали их глупость. Маша чувствовала, что та хочет что-то сказать, но не говорит. В итоге — тот самый поцелуй, который девушка стойко перенесла, сумев даже улыбнуться. Валентина уехала, а все то, что было затоптано и, казалось, уничтожено внутри девушки, вновь ожило. Уже позже, осмотрев подаренные цветы, Мария задумалась. По незнанию или намеренно цвета роз складывались в один посыл: "Я тебя хочу; я скучаю; мне нужен секс". Девушка пожалела о том, что понимает " цветочный язык". Как душно мне! Открой окно… Дитя, ты также нездорова? Искать обоим суждено Потоки воздуха ночного!.. Смотри: ты вся изнемогла… Дитя, мне душно… Что со мною?! Взгляни: звезда моя пошла Искать… дышать… как мы с тобою… Ты плачешь?.. я с тобой… прости! Дитя, томишься ты бесплодно?.. О, боже!.. ночь бы провести, Один бы раз вздохнуть свободно!.. О, дай дышать!.. Изнемогла И ты… Дай руку… жми сильнее… Смотри: звезда моя ушла!!.. Мне душно, душно!..(Блок) Перебрав алкоголя, поздно ночью девушка написала Ведьме: *Ты нужна. Я скучаю. Мне не хватает тебя. Мне не нужна с тобой постель(ты не Гюлер), но только с тобой моя голова отдыхает... Ответ пришёл спустя минуту: *Перестань писать мне пьяный бред. Девушка вздохнула. "Как же я ненавижу тебя..." Регулярно подвергаясь чисткам у Гюлер, девушка с удивлением читала не частые сообщения от Ведьмы: *Прекрати ездить по бабкам! Мне надоело снимать с себя твое дерьмо! Думаешь, я не справлюсь? *Я всего лишь чищусь. Если обратка идет на тебя — ищи причины в себе. И это ты меня достала своими порчами. — отвечала Маша. К Машиным тридцати двум годам власть в стране сменилась. За это время оформление наследства не сдвинулось с мертвой точки: Ведьма ничего не делала, мешая этим девушке. Но Машу это не заботило — она не стремилась к тому, что должно было принадлежать ей по праву. Однажды, отмываясь от очередного дерьма в редкой переписке с Ведьмой: первой за год, девушка получила новое обвинение: *Ты заебала меня своими колдовскими штучками! *Я не езжу по бабкам, в отличии от тебя. Инфа не верная, поделись, интересно. Да и что за поток ненависти? Я не чувствую такого спектра эмоций, как ты. Я не желала и не желаю тебе зла. Я отношусь к тебе, как к части тела: она есть, я с ней живу... Но когда её отсекают — да, больно. Да, непривычно. Но жизнь — все та же, она не меняется. Единственное мое колдовство — это поставленная в церкви свеча за здравие мне и моим близким. По скольку ты все еще часть семьи, я поставила и тебе... И если тебе от этого хреново — уж извини, это твои проблемы. — девушка вздохнула и отправила сообщение. Столько злобы спустя такое время... "Да что не так с тобой, женщина?" — она закурила, наблюдая, как Ведьма "печатает". *Я тоже к тебе ничего не чувствую! — гласил ответ. — Кто ты такая, чтобы я тратила на тебя свои эмоции и время! *Ты уже их тратишь. Больше, чем я. — усмехнулась Маша. Валентина ещё что-то яростно печатала, но в итоге вышла из сети, ничего не ответив. — Видимо, её новыми законами чпокнули. — Аллочка пила вечерний кофе в гостях у Маши. — По ходу, волокита у неё бумажная. Похоже, что кто-то указал ей, что пользуется тем, что ей не принадлежит. И в этом, подруга, она усмотрела твою колдовскую деятельность. Либо же у неё просто какая-то ебанутая бабка, раз получилась подобная чушь. — Второе подходит больше. Или я стала приходить к ней в эротических снах, в которых не даю! — засмеялась Маша. — Хотя... Мне кажется, что она окончательно свихнулась на своих деньгах. Её сообщения похожи на шизофрению... С ней, реально, что-то происходит. Она ухватилась за идею, что я — хуëвая, и это ей нравится. Никакие аргументы на неё не влияют... — Бумеранг с ней происходит. *** Девушка дремала в салоне авто Гюлер. Они решили провести сутки на берегу моря, а перед этим — заехать к Ладе, которая гадала на кофейной гуще. — На вас не было столько дерьма, когда вы были вместе! — удивлялась Лада. — А сейчас на ней говна полно и на тебе... — Она шлет, я возвращаю... — вздохнула Маша. "А раньше мы были монолитом...Стирали всех, кто пытался влезть между нами..." — подумалось. Гюлер, сидящая рядом, взяла её за руку: — Я почищу её... Снова... Достала эта Валентина. — А ты ведь её всем сердцем любишь... — Лада вскрыла дно чашки: последний штрих гадания. — У меня заканчиваются силы её любить. — тихо ответила Маша. Гюлер с Ладой выпили по чашке кофе, обсуждая спектр своих занятий, делясь опытом. На прощанье они обнялись, став едва не лучшими подругами: — Здоровья твоим рукам, дорогая. Очень вкусный кофе ты варишь. — Гюлер оставила лёгкий поцелуй на щеке женщины и взглянула на Машу: — Ну, любимая, поедем? Девушка кивнула. — Все будет хорошо, единственная моя. — Гюлер уверенно рулила своей машиной, положив ладонь на колено Маши. — И не с такими Ведьмами справлялись. — Не хочу о ней даже говорить. Она меня раздражает. — Смотри, кафе. Перекусим? — Как хочешь, я не голодна. — девушка достала с заднего сиденья бутылку слабоалкоголки. — Пока приедем, я буду такая, как тебе нужно... — усмехнулась. Половину оставшегося дня они провели на пляже купаясь, загорая и целуясь. Было сделано много совместных фото, в которых понимающими угадывалась любовь. Выкладывая их в сторис, Маша презрительно улыбнулась зная, что Она посмотрит и снова всбесится. Но впервые девушке было плевать на эмоции Валентины. Болезнь медленно проходила, отзываясь на лечение Гюлер. — Моя хорошая... — Гюлер обнимала её в постели небольшого бунгало. В открытое окно доносился шум волн и пение ночных насекомых. Маша выводила круги пальцем на животе Гюлер, постепенно забираясь ей под майку. От предвкушения дыхание женщины сбилось, что не могло не радовать девушку: — Утомительный сегодня день... Правда? Нужно выспаться. — Ты... — Гюлер сжала её за бок. — Ты так жестоко поступишь со мной?.. Девушка улыбнулась и легла сверху на женщину: — Я хочу тебя с самого утра... Руки Гюлер мягко и неспешно освобождают тело девушки от лишней одежды. Мария делает то же самое с женщиной и их обнаженные тела, наконец-то соприкоснувшись, чувствуют друг друга. Губы девушки трепетно касаются шеи женщины целуя и мягко сжимая кожу. Гюлер не сдерживает стон, лишь сильнее прижимает любимую: — Я хочу тебя внутри... Девушка спускается ниже. Прильнув губами к её соску, пальцами находит клитор женщины и чуть надавливает, чем срывает новый стон. Гюлер гладит девушку по волосам, перебирая пряди, соединяя своё энергетическое поле с полем девушки. В этот момент их аура окрашивается в единый золотистый цвет, но это видит только Гюлер. Пальцы Маши осторожно входят в лоно любимой женщины; увлажняясь влагой, погружаются глубже, заставляя вздрагивать от каждого движения. Это заводит девушку не меньше, поэтому она не растягивает ласки, а ускоряется, входя в любимый темп женщины. Гюлер мысленно видела лицо Валентины и, высвобождая оргазм на свободу, "смотрела" в Её глаза, возвращая все Её удары, направленные ранее в сторону девушки. Сексуальная энергия — одна из мощнейших энергий, способная строить и разрушать. Упиваясь реакцией тела женщины, Маша покрывала её тело нежными поцелуями, в которых была Любовь. — А ты... — рука Гюлер скользнула к её промежности, намекая на проникновение. — Я тоже... Сейчас... — Маша прильнула к её губам, обхватывая ногами её бедро и касаясь промежностью кожи. Между ног мокро, девушка скользит, находя удобное чувственное положение. — Ммм... Так хорошо... — сжимает ноги крепче, и трение становится более сильным. По телу проступает испарина, которую размазывает Гюлер, скользя ладонями по её спине и задерживаясь на ягодице, чтобы поддержать и скорректировать ритмичность движений. Чувствуя нарастающий шар внизу живота, Маша больше не могла целоваться. Вжавшись лбом в шею женщины, она сосредоточилась на своих ощущениях, на своей цели, которая была все ближе. — Давай, девочка... — шептала Гюлер, задыхаясь от возбуждения. Неосознанно возникла фантазия о Ведьме, и девушка явно ощутила Её духи, Её голос, Её дыхание. Разрядка наступала неотвратимо, разрушая все отвлекающие детали и взорвала девушку. "Валя..." — мысленно шептала Маша, содрогаясь и падая рядом с любимой. *** Телефон сообщил о входящем смс. "Кому не спится..." — подумала Гюлер и протянула руку к Машиному телефону. Четыре утра. Самое время для... На экране светилось "Ведьма; одно сообщение". Открыв диалог, женщина прочла: *Всю ночь снилась! Прекрати ездить по бабкам! Покоя не даешь! Гюлер усмехнулась и ответила: *Ты совсем разум потеряла. Не пиши сюда больше. Я не позволю тебе издеваться над моей Машей. — отправила и очистила чат. Валентина догадается, с кем сейчас находится девушка. Гюлер не сомневалась в том, что женщина, нанеся столько вреда Маше, просто побоится меряться силами. Девушка во сне прижалась к Гюлер и та, отложив телефон, спрятала её в свои объятия. "Нужно быть смертником, чтобы влезть между нами..." — подумалось. За окном начинался рассвет. Соловьи все еще пели, прощаясь с ночным звёздным небом и встречая новый день. Шум моря успокаивал, баюкал, погружая женщину в сон.