Заклинание очарования

Теплая, почти горячая вода бурлящего природного источника обдает мокрого Чонгука тяжёлым паром. Он сидит на больших камнях, так, что вода покрывает его ноги почти до колен, встряхивает небольшими волшебными крыльями, созданными из разных листиков чудных растений, переплетающихся друг с другом, и заводит прилипшие к щекам мокрые черные кудри за уши. Лёгкая короткая накидка фея прилипает к телу, облепляет плоскую грудь и мясистые бедра. Наслаждаясь атмосферой скрытого среди глубокого леса горячего источника, Чонгук и не заметил, как в воду с другой стороны водоема зашёл мужчина. Черные глаза распахнулись, стоило рецепторам почувствовать волчий феромон. Крылья беспокойно задергались, а щеки покраснели от неловкости. Чонгук никогда бы не подумал, что его в таком откровенном виде застанет оборотень-альфа. Он знает, ведь живёт на территории его стаи, в которую фея, конечно, не приняли, но один домик недалеко от поселения, в лесу, отдали в обмен на лечение членов волчьей семьи, на настойки из трав и мазей из диковиннных цветов. Но в последнее время, Чонгук все чаще остаётся ночевать возле источника — он тоже находится на территории оборотней, но гораздо дальше от поселения. Причина одна — Ким Тэхен, который смотрит пристально, обводит постоянно тяжёлым взглядом, стоит Чонгуку появиться в поле его зрения, и неосознанно выпускает ещё больше феромонов. Тэхен пытается понравиться Чонгуку, ведь принимает его за... самочку, как бы странно это ни звучало. Волчья физиология может показаться довольно дикой неопытным глазам, по большей степени, даже необузданно животной. И так и есть на самом деле, оборотни подвержены инстинктам и феромонам, этого не изменить. Чонгук другого вида и не может полностью понять чужого желания не только присматривать за ним и помогать, ухаживая, но и притираться кожей, помечая, все время быть рядом, а ещё провести вместе щепетильный для оборотней-альф период. Но не то чтобы он против, если честно. Не может понять досконально, живя в другой шкуре, но пытается. У Тэхена приближается гон, а Чонгук боится в скором времени просто не выдержать, прийти к этому альфе и нагло усесться на крепкие бедра. Потому что достало делать вид, что этот прекрасный по всем параметрам мужчина ему не нравится. Чонгук шустро старается прикрыться руками, пока Тэхен приближается к нему через водоем, совсем не стесняясь своей наготы перед феем. А вода, вообще-то, прозрачная, хоть и покрытая мелкими пузырьками. — Поможешь мне кое с чем, Чонгук? — голос хриплый, задушенный. Тэхен подходит совсем близко, стараясь не обращать внимания на ладную фигуру, облепленную мокрой тканью, и берет ладонь фея в свою, сжимая. Не реагировать на усилившийся природный запах Чонгука становится все сложнее. Кто-то другой бы сказал, что только оборотни имеют феромоны и ароматы, но это не так. У волков очень чувствительный нюх, позволяющий распознать больше запахов, чем многие могут себе представить. И аромат Чонгука слишком сильно нравится Тэхену. — Да, конечно... — он запинается, сглатывая. Не понимает, куда стыднее смотреть: на серьезное лицо Тэхена и его нахмуренные брови вразлет или ниже. Туда, куда посмотреть жуть как хочется, но колется. Чонгук и так позорно течет сейчас на камень под собой из-за необычно интимной обстановки, а, посмотрев, он наверняка сойдёт с ума. И зачем он только думал о смущающих и дико возбуждающих вещах до прихода Тэхена? Ведь теперь они так интимно близко, и оборотень наверняка поймет, почему ещё щеки настолько красные. Мужчина, замечая трепыхания фея, решительно кладет его раскрытую небольшую ладонь на свою грудь — туда, где бьётся отчаянно сердце. — Вот здесь болит, — шепчет, приближаясь. Вдыхает судорожно сладковатый аромат трав и цветов, не выдерживая. Чонгука хочется всего себе и прямо сейчас. — В моем сердце пусто, может ты наконец заполнишь его? Чонгук уже говорил, что этот альфа постоянно говорит все в лицо, даже не думая скрывать или ходить вокруг да около, и дико его смущает? Нет? Что ж, ну вы и сами уже поняли. Губы сливаются в поцелуе под шум бурлящей воды. Боже, Чонгуку на мгновение кажется, что это какая-то чудесная сказка, которую читают детям на ночь: о прекрасной паре, их поцелуе и детях. Но Тэхен реален, совсем по-волчьи настырно и властно вылизывает его рот, пока пальцы Чонгука мягко поглаживают кожу широких плеч, наслаждаются. — Это какое-то заклинание очарования, да? — Тэхен шепчет в распухшие губы, беспрепятственно раздвигая чужие округлые бедра, на которых собрался каплями густой водяной пар, и вставая между ними. Ладони сжимают талию, а голая грудь Тэхена прислоняется к груди Чонгука, что смело стянул с себя мешающую промокшую тряпку и откинул куда-то на камни. — С чего ты взял? — Чонгук закатывает глаза, когда в него входят длинные пальцы. Тэхен заметил, как красиво раскрылось влагалище фея на его пальцах, будто самый красивый цветок в этом мире, но сейчас не время его изучать. Он обязательно рассмотрит детальнее и оближет, но не сейчас. Сейчас хочется всего, сразу и побыстрей. — Я тебя не привораживал. Чонгук откидывает голову, руками упираясь в скользкие камни позади, когда его подхватывают под бедра, практически насаживая на стоящий член, плавно скользящий в покрытое природной смазкой нутро. Они, наверное, спешат, но никого это не волнует. Хочется поскорее почувствовать друг друга так глубоко, насколько это только возможно. Достать до глубины души, здесь и сейчас сойтись. Глубокие мерные толчки, дрожащие пухлые бедра, на которых сжимаются сильные пальцы, поддерживая и не позволяя упасть, дыхание рот в рот, короткие будоражащие стоны, ползущие по спине приятные мурашки, громкие хлюпы смазки и плеск воды, бьющейся о камни — даже если это прекрасная сказка, то Чонгук готов не выходить из нее ближайшую бесконечность. — Но я всё равно тобой очарован. Чонгука укрывает терпкий волчий феромон со всех сторон, будто шепчет на ухо, что Тэхен его в обиду больше не даст. И на душе становится спокойно. Чужое пустое до этого момента сердце наполняется счастьем.