лёгКость

Чертыхаясь, Санс вышел из подъезда с чемоданом, который был больше него в два раза.  На самом деле после выхода на поверхность он изменился. Начал ходить в качалку (для приличия, ведь качать было нечего), купил новую синюю куртку и стал чаще носить солнечные очки. В принципе, это были все изменения… Такси подъехало быстро и водитель вышел, чтобы помочь уложить чемодан в багажник. —Вы… ладно, давайте сюда  Сансу тон шофера показался неприветливым и каким то… презрительным? Однако скелет подумал, что после выхода он во всех видит угрозу и смысла волноваться у него нет. —Пожалуйста, проспект ХХХХ, дом 45 В, третий подъезд. —Молодой че…. Кхм, это самая окраина, будет дороговато… у тебя деньги хоть есть?  Водителю явно не нравилась компания этого НЕчеловека. —Мальчик,-с неизменной улыбкой произнес Санс,- у дяди, которого ты сейчас везешь, бизнес вот в этом здании. Скелет указал пальцем правой руки на огромную стеклянную высотку на 250 этажей, внутрь которой пускали только по пропускам и только в определенное время. —Бизнес НА ВСЕХ этажах. Езжай быстрее… Его слова подействовали так скоро, что через секунду они уже стояли где то около светофора, а в салоне играл приятный джаз. ***  Время назначили на 17:34. Неровно, но так всегда любил делать Папирус чтобы посмотреть, кто придёт минута в минуту.    Сам же он вместе с Андайн уже давно стояли с двумя мелкими чемоданами на подъезде. У них была большая машина, в которую вместились бы все те, кого они позвали, но надо было таки их дождаться перед посадкой. Рыба по привычке потянулась в карман, но её руку проворно перехватил скелет. —Мы курить бросаем… —Да, точно… никак не могу привыкнуть. Как бы вместо сигареты, Папирус протянул ей свою костлявую белую руку. Андайн взялась и улыбнулась. Она медленно перевела взгляд с унылого пейзажа на него.  Высокий, красивый, умный. А глаза… глаза горели как никогда. Последний раз она видела их такими, когда они с Фриск сожгли ее дом в подземелье… Подземелье.  Андайн резко отвернулась и нахмурилась. Ее место было там, под землей. Поверхность оказалась гнилым яблоком, а не сочной вишней. И есть не хотелось, и выкинуть жалко. Папс снова заметил ее взгляд. Вместо тысячи слов он медленно потянул её за руку. Она поддалась, но он, вместо объятий, нежно стянул резинку с её волос.  Андайн давно уже не ходила с распущенными. Дома неудобно, в лицо лезут, да и жарко. А на выход… а они никуда и не выходили толком.  Она носила надоевший пучок или косичку, а в крайнем случае высокий хвост. Сегодня был именно такой случай.  Резинка соскользнула с шелковых волос и осталась в руке скелета. —Вот это дааа…. Он затаил дыхание. Прямо на него, глаза в глаза, смотрела прекрасная девушка с ровными чертами лица, прекрасной фигурой, выразительными губами, а самое главное… волосы. Они, будучи огненно-рыжими, светились и блестели в его глазах, развиваясь на холодном осеннем ветру. Проезжающие мимо машины только добавляли роскоши, играясь и раскидывая их по плечам.  —Папирус… у тебя в глазах огонек как будто…  —Нет, Андайн… в моих глазах ты.