amor arcoiris

— Ну, пожалуйста! — клянчит Чонгук, залезая полностью на своего мужа. Расслабляется, позволяя почувствовать весь свой немалый вес (а он, между прочим, старается поддерживать его в пределах нормы! Чтобы и бёдра были, и попа мягкая, и животик милый). — Я только проснулся, звёздочка моя ненаглядная, — Тэхён бурчит, глаза толком ещё не открыв. Но ладони уже привычно ложатся на мягкие бока, чуть сжимая. — Дай мне хоть с кровати подняться, — чмокает в щёку, хрипло посмеиваясь, наблюдает за провальными попытками выбраться из его объятий. — А чмоки? Чонгук глаза закатывает, но губы всё равно вытягивает, чтобы звонко поцеловать чужую щёку. Ну а что? Уточнений не было! — Ла-а-адно, — теперь очередь Тэхёна закатывать глаза. — Чего ты там хочешь? Он всё-таки отпускает любимого, помогая встать на ноги, и, собравшись с силами, поднимается сам. — Клубнику! — и улыбается так ярко, что Тэхён сам не может улыбку сдержать. — Пойдём вместе, потому что я выгляжу слишком добрым! Тэхён хмурится, не понимая, к чему это вообще. — Ну, мне одна женщина сказала, что я выгляжу, как добряк-добряком, — Чонгук плюхается на край кровати, наблюдая за тем, как его любимый ищет одежду. — Поэтому мне могут продать всё, что угодно, втюхать даже порченую еду, — морщится на этих словах, — представляешь? Типа, я выгляжу, как тип, который купит всё, — и глаза закатывает, пытаясь спародировать писклявый голос. — И поэтому ты теперь не ходишь в такие магазины? И на рынках не покупаешь ничего? — спрашивает Тэхён, кидая на постель простую белую футболку и джинсовые шорты. Чонгук кивает только. — Горе ты моё луковое, — наклоняется, чмокая в нос любимый, — если тебе что-то сказала какая-то непонятная дама, не значит, что это правда. Но мы сходим вместе, чтобы купить клубники, — ждёт, пока Чонгук поднимется, целует нежно в губы и быстренько шлёпает в ванную, чтобы умыться. Они всё-таки сходят по клубнику, а после буду целоваться долго-долго, пачкая губы (и не только) в сладком соке.