Сборник мыслей

Время шло. Дни сменяли друг друга, утекая сквозь пальцы, подобно крупицам песка в часах жизни. Надвигался Хэллоуин, который аристократка впервые проведет в новом месте. В мире Хогвартса, где учился когда-то давно уважаемый дед, бывший глава рода, – именно он был тем, кто после учебы обосновался в Британии, оставив родину предков позади. После него сию традицию унаследовали отец и старший брат. Для нее же здесь не оказалось места. Если поначалу, мысль, подобно зазубренной стреле, рвала на части каждый раз, когда пыталась извлечь, то через месяцы безуспешной борьбы, не отыскала способа эффективнее, чем покорно смириться. С реальностью, в которую окунули беззастенчиво с головой, не испытывая ни капли жалости, и тут же позабыли. Когда на четвертом курсе академии пришло письмо из отчих краев, с требованием вернуться обратно в летние каникулы, то даже держа в руках лист бумаги, на котором рукой родителя выведены лишь пара строк, – в истинность нелегко было поверить. Ведь картина перед взором больше напоминала прекрасный сон из запертой шкатулки девичьих грез, беспардонно подсмотренный легилиментом. Тем не менее, сейчас она находилась здесь. Пусть поступок лорда Розье для дочери до сих пор остался неизведанной тайной. Постепенно вливаясь в студенческую суету, поддерживая общение со старыми знакомыми и приобретая новые связи, вовсю старалась не отстать от других. С последнего письма, оставленного в книге, прошел примерно месяц. Продолжая посещать библиотеку за новыми знаниями, чародейка словно забыла о тайнике. Причина ли в том, что не ждала дальнейшего ответа? Ситуация сама по себе являлась чем-то странным, чуждым и непонятным. То, с чем прежде не сталкивалась, оттого не ведала, что с этим делать. Какие чувства должна испытывать? Какие эмоции переживать? Возможно ли, что только для нее их переписка представляла какое-либо значение. Росток сомнения, посаженный глубоко с ранних лет, поливаемый собственноручно ежедневно, не позволял приблизиться к безмятежно покоившемуся учебнику на полках библиотеки. Ведь тогда ответ воочию предстал бы перед глазами. Не лучше ли сейчас обрубить тонкую нить на корню? Отогнать от себя все мысли, подобно туману, тревожащие трепетное сознание в свободные минуты. Ибо каждая привязанность – это накинутая на шею веревка. А бессмысленные надежды делают нас пленниками судьбы. Чего Атанасия ожидает от обмена письмами с тем, кого вовсе не знает? Кто скрывается под незамысловатым псевдонимом «атлас»: юноша либо девушка? Какой имеет статус, кровь, на каком обучается курсе? Мог ли под маской пребывать кто-то из профессоров, пожалевших юную студентку? Стоит лишь задать вопрос, как иллюзия анонимности разобьется об истину повседневности. Оставляя после себя огромную не исцеляющуюся рану. Осколки его, возможно, будет уже не собрать. Дни сменяли друг друга, не обращая внимания на бесконечную возню будущих умов магического мира. Прелестница сидела за одним из столов в библиотеке, прилежно занимаясь дополнительно, дабы наверстать упущенные моменты. Все же, разница подачи материала для юных дарований, существенно ощутима. Изумрудный взгляд неосознанно зацепился за тот самый том. Внутри скреблись мельчайшие крупицы сомнения. Сделав вздох, светловолосая поднялась с места. Преодолев ничтожные шаги, разделяющие от желанного предмета, остановилась, не доходя какие-то пары метров. Изящный взмах руки с волшебной палочкой и верно кастуемое «Вингардиум левиоса», заставило книжку плавно взмыть вверх с высокой полки. Аккуратно доведя до занимаемого ею места, вновь уселась на скамью. Внимательный взор огляделся вокруг из-под опущенных ресниц. Намеренно выбирая самые дальние углы, дабы заниматься в тишине, нарушаемом лишь собственным дыханием, не столь беспокоилась о заявлении непрощенных свидетелей. Очередной вздох и пронзительный взгляд уставился на «историю магии». Сейчас или никогда. Девичья ручка уверенно потянулась к форзацу, открыв на нужной странице. В глубине очей нечто дрогнуло, и их обладательница прикрыла веки. Стоит ли чужое письмо этих ее усилий? Распечатав конверт, Ати уткнулась в чтение. Уже от первой строки в груди нещадно саднило. Прикусив губу, леди дочитала до самого конца и уста исказились в неясной полуулыбке.