Двойной психоз

– Ч-что? В этот момент мама, наконец, оторвалась от книги и уставилась на меня. – У меня был брат по имени Сэмми? – повторила свой вопрос я. На какую-то долю секунды в её голубых глазах мелькнул неприкрытый страх. Я видела его. Чувствовала. И была абсолютно точно уверена, что мне не показалось. Впрочем, её испуг быстро сменился на раздражение. – Не было никакого Сэмми, что ты опять себе там придумала? – Я ничего не придумала! Мне приснилось воспоминание, в котором… Она фыркнула, перебивая меня. – Приснилось воспоминание! – и, повернувшись в сторону открытой двери их с Питером комнаты, крикнула: – Пит, дорогой, ты слышал, что она сказала? – Что? Кто сказал? – спросил мой возникший в дверном проёме отчим. – Сильвия говорит, что ей приснилось воспоминание, в котором у неё есть брат Сэмми! Он с озадаченным видом почесал голову, рассеянно пробормотал: – Ну, в-всякое бывает… Но я видела, что и в его лице тоже что-то изменилось. – Что вы от меня скрываете? – резко спросила я, глядя на них обоих поочерёдно. Питер воззрился на меня так, словно увидел призрака. Мама тяжело вздохнула, закатила глаза и отчеканила: – Дорогая моя, у тебя есть только один брат, и это Майкл. Так что будь добра, не придумывай мне тут всяких глупостей! – Я не придумываю! – рявкнула я, топнув ногой. Наступила тишина. Мне даже показалось, что я слышу эхо собственного крика. И почему-то мне стало жутко не по себе от взглядов взрослых и осознания того факта, что причиной воцарившегося молчания была я… Мама заговорила первой. – Ну что, – холодно произнесла она. – Докричалась? Я молча смотрела на неё, чувствуя, как в животе становится предательски пусто, а руки и ноги слабеют от стресса. – А теперь будь добра, иди, прими таблетку и не страдай фигнёй! – ядовито произнесла мама, после чего вернулась к своей книге. И я её послушала. «Может, это действительно так..?» размышляла я, уже лёжа в постели. «Неприятно об этом думать, но что если она всё-таки права? Может и правда сон был просто сном, и никакого брата у меня действительно не было…?» Внезапно, из-за двери раздался шорох, отвлекший меня от мыслей. Я прищурилась, села в кровати. – Ээй, Сильвия, выходи! – внезапно раздался из-за двери голос Майкла. – Агх, ну что ещё такое? – раздражённо пробормотала я, вставая. Шатаясь, не чувствуя ног, я подошла к двери. Я протянула руку к ручке, чтобы открыть её… Но в этот момент дверь сама растворилась и я увидела за ней своего единоутробного брата. И в его руке была… «Моя таблетница…» – Дай сюда! – воскликнула я, протянув руку. Однако мелкий лишь со смехом отпрянул назад. – Эй, Майкл, отдай! – Нет, не дам! Я глубоко вздохнула, всеми силами подавляя своё раздражение, и холодно произнесла: – Я сказала, отдай! Но братец лишь ещё громче засмеялся и пискляво передразнил: – Я-сказала-отдай! А вот не отдам! – Что?! Майкл! Не слушая меня, он с громким смехом сбежал вниз по лестнице. – Да подожди ты! – рыкнула я, рванув за ним. Но вместо того, чтобы спустить меня на первый этаж, мои ноги вдруг предательски подкосились. Вскрикнув, я упала, кубарем скатилась по лестнице, прямо вниз, прямо… в кровь. Да. Я упала прямо в лужу крови. Красной, липкой, пахнущей железом. Тяжело дыша, я подняла голову. И только тогда поняла, что подо мной что-то есть. Вернее, кто-то. Она шевелилась, извивалась, тихо похныкивая. Её рыжие волосы потемнели от пропитавшей их красной жидкости, она же текла из носа и уголка рта, в остекленевших зелёных глазах девушки застыла боль, одежда была изорвана так же, как тогда, когда я увидела её выпавший из окна труп. Сквозь дыры в её свитере я могла видеть кровоточащие раны… Я отпрянула, слезла в неё. Ребекка заворочалась, открыла рот, словно хотела что-то сказать, но из её рта вырывалось лишь невнятное тихо хрипение. – Мэттерс… что… что ты делаешь у меня дома? – выдохнула я, протянув к ней руку. Но девушка лишь продолжала хрипеть. Я схватила её за плечо и потрясла. – Ребекка, ты меня слышишь?! В этот момент, кто-то резко схватил меня за плечо. Сжавшись от испуга, я обернулась... И проснулась в своей комнате от криков трясшего меня за плечи Майкла. – Проснись и пой, сестрёнка, уже утро! – Чем вести себя как обезьяна, лучше бы сказал, сколько времени! – огрызнулась я, хватая его за запястье и тем самым отдёргивая его руку от себя. «Эх, вот стоит мне хоть один раз забыть запереть дверь, как он ко мне вламывается! Хотя, лучше так, чем, если бы я её заперла. Потому что тогда бы он точно стучал и орал мне с той стороны…» Майкл обиженно надулся и пробурчал: – Уже полдень, а ты в постели! Мама сказала, чтобы я разбудил тебя. – Просто прекрасно… – пробормотала я, садясь в кровати и откидывая одеяло в сторону. – А теперь вали из комнаты, мне ещё переодеваться надо! Он послушался и вышел вон, напоследок что-то обиженно проворчав про то, что я не умею нормально разговаривать с людьми. Я в ответ на это лишь зевнула, протерев глаза. Почему-то я совсем не чувствовала, что выспалась. «Возможно всё из-за этого долбаного кошмара!» эта мысль посетила меня уже тогда, когда я спускалась по лестнице. «Правда, я слышала, что подобные сны наоборот означают то, что мозг реально хорошо отдыхает! Странно! Наверное, со мной реально что-то не так…» – С добрым утром, – процедила мама, закатив глаза. – Да, тебя тоже… – вяло откликнулась я, садясь за стол. Мама удивлённо глянула на меня. «Да, я сама удивляюсь себе! Видимо, сегодня у меня просто не хватает энергии даже на наши с ней ежедневные словесные перепалки…» Я молча съела свою тарелку кукурузных хлопьев, молча загрузила посудомойку, когда мама попросила меня об этом… хотя нет, она приказала мне сделать это! Покончив со всеми делами, я направилась было наверх, но в этот момент за мной увязался Майкл. – Ты куда? – К себе в комнату… – Ну нееееееееееееет, ну Силвииииии! – заныл он. – Что? – Ну не иди наверх! Погуляй лучше со мной! Я фыркнула. – И с какой стати? – А с такой, что мы с тобой брат и сестра! – не растерялся он. Я холодно напомнила: – Единоутробные. – И…. и что? Всё равно! Брат, он и в Африке брат, а сестра, она и в Африке сестра! – А право выбора, оно и в Африке право выбора, чего уж говорить о США! – огрызнулась я. – Что ты имеешь в виду? – не понял он. – А то, что я имею право выбирать, идти мне с тобой гулять, или нет! И я не собираюсь тащиться на улицу в жару просто потому, что ты так сказал. – Ну Сильвия, ну пожааааааалуууууйстааааааа! – Дети, что у вас тут происходит? – спросил тем временем, вышедший в прихожую Питер. – Сильвия не хочет со мной гулять! – тут же воскликнул Майкл, скорчив жалобную мордашку. – А что, не имею право? – огрызнулась я. – В мире существует много законов, но не существует такого правила, которое запрещает человеку отказываться от чего-то, или чего-то не хотеть! – Ну Сильвия, – мягко сказал мой отчим, улыбнувшись своей фирменной доброжелательной улыбкой. – Майкл всё-таки твой брат, пусть и только через мать! А братья и сёстры всё-таки должны проводить вместе некоторое время. К тому же, у тебя очень усталый, бледный вид, и причиной этого является то, что ты довольно много сидишь дома! Тебе бы следовало выйти на улицу, чтобы немного освежиться… – А если откажешься опять, я скажу маме, и она-то уж точно заставит тебя пойти со мной на улицу! – надул губы мальчик, скрестив руки на груди. – Майки, не надо так говорить! Иди пока переоденься, Сильвия тебя в прихожей ждать будет. – Уррраааааааааааа! Прежде, чем я успела что-либо сказать, обрадованный Майкл унёсся наверх, в свою комнату. Тяжело вздохнув, я повернулась к Питеру и недовольно уставилась на него. – Послушай, Сильв, – мой отчим вздохнул. – Ему восемь лет! Неужели тебе сложно уступить ему? – Почему я должна? У него есть друзья, пусть с ними гуляет! – огрызнулась я. – Но он хочет погулять с тобой! – А я не хочу с ним гулять! – А я взрослый и я говорю тебе, чтобы ты шла с ним гулять, а взрослых надо слушаться! Я хотела что-то сказать в свою защиту, но в этот момент мой братец вернулся и, схватив меня за руку, потянул к выходу. Мне ничего не оставалось, кроме как быстро сбегать наверх за сумкой, в которую я положила телефон, кошелёк и таблетницу, а потом вернуться и последовать за ним. Улица была освещена противно-ярким солнцем. Март только начался, но жара уже была неимоверная! «Как же я ненавижу этот чёртов городок! Тут никогда не бывает действительно холодно…» – Ну и куда мы хоть пойдём? – недовольно процедила я, максимально опуская козырёк своей кепки. – На площадку, конечно же! – воскликнул Майкл, весело подпрыгнув. – Чего? Ну нет! Его веснушчатое лицо раздосадовано сморщилось. – Но почему? – Потому что я не хочу на площадку! – А я хочу! – Так слушай, малец, – раздражённо прошипела я, в конец выходя из себя. – Я итак согласилась с тобой погулять! Чего тебе ещё надо? Честное слово, ты задолбал меня уже своим нытьём и постоянными просьбами! Лучше бы ты вообще не был моим братом... Эти слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их осмыслить. А когда осмыслила, было уже поздно. Губы Майкла задрожали, глаза зажмурились. Я открыла было рот, пытаясь придумать, что сказать, чтобы извиниться, но он развернулся и быстро побежал прочь…