Двойной психоз

– Сильвия, перестань смотреть на кукурузу так, словно она твой злейший враг! – фыркнула мама, отрываясь от своей тарелки. – Она и есть мой враг. – процедила я, недовольно отведя взгляд. Мама встала, скрестила руки под грудью и, злобно уставившись на меня, холодным тоном, от которого у меня по коже пробежали мурашки, произнесла: – Вот как. И чем же они тебе не угодили, скажи на милость? Я, вопреки накатившему испугу, отчеканила: – Я её ненавижу. Вообще ненавижу всё, что ты готовишь! – Что ты сейчас сказала? – голос мамы больше походил на рычание. – Что слышала! – рявкнула я в ответ. – Ты меня никогда не любила, так с чего я должна любить тебя и твою стряпню?! Питер огорчённо покачал головой. – Сильвия, ну так же нельзя! – Почему? – резко ответила я, встав и отшвырнув тарелку. Та со звоном разбилась на мелкие осколки. Початок кукурузы шмякнулся о пол и откатился к стене. – Сильвия! – возмущённо и зло взвизгнула мама, прижав руки ко рту. – Что?! Мне нельзя уже выразить своё мнение? Я истерично хихикнула, сама удивляясь своему поведению. Это было так странно. Будто эти слова говорила не я. Будто мною кто-то управлял… – Мамочка, не переживай, я сейчас всё уберу! – воскликнул Майкл. Вскочив со своего места, мальчик подбежал к лежавшим на полу белым осколкам, схватил самый большой… и порезался. В глазах моего единоутробного брата появились слёзы, он громко заревел, из его порезанной ладони брызнула алая струя крови. – Вот видишь?! – истерично заорала мама. – Видишь, что ты наделала?! Ему больно! Майки больно! Лицо Питера тоже зло исказилось. Он стал во весь рост и, ткнув мне пальцем в грудь заорал: – МЫ БЫ ПРЕКРАСНО ЖИЛИ! ПРЕКРАСНО! НО ТЫ ПОРТИШЬ НАШУ ЖИЗНЬ! – П… п-портиишь! – всхлипнул, заливаясь слезами, Майкл. – Ты ч-чуууууудооооооооооовище… чуууудовищееееееееееееее… Я не успела ничего ответить, потому что за окном раздался шорох. Мама с испуганным видом замерла, крепко обняв Питера. Майкл притих, сжимая окровавленную ладонь. Я медленно переступила через валявшиеся в багровой луже осколки тарелок, и подошла к окну. «Почему оно открыто…?» подумала я, высовываясь наружу. Оглядевшись я никого не увидела. Хотела было закрыть окно, но в этот момент кто-то мёртвоей хваткой вцепился в моё запястье. Я опустила голову и увидела… – Мика? – резко произнесла я. – Какого чёрта ты… – С-Сильвия… – прохрипел парень. Его глаза были огромными, круглыми и напоминали два бездонных колодца. Я хотела спросить, в чём дело, но не смогла. Потому что заметила на его дрожащих губах кровь. – Какого чёрта с тобой случилось…? Я высунулась из окна ещё сильнее и… заметила нечто такое, отчего сердце резко задрожало в груди, перестав биться, а кишки свернулись в тугой испуганный клубок. Прямо посередине тело Мики обрывалось. Я могла разглядеть большую тёмную лужу крови, растёкшуюся по траве… Прайс захрипел, закашлялся. Я отпрянула, вырывая свою руку из его длинных холодеющих пальцев. – Нет, нет, я не верю! – заорала я, непонятно к кому обращаясь. – Это всё неправда, неправда, это всё просто иллюзия, это… «Сон?!» И этот момент я проснулась. Действительно. Вся эта дебильная брехня, к счастью, оказалась лишь сном. Кошмаром. Тупым и дурацким плодом моего больного воображения. Я огляделась. К счастью, кто-то задвинул мои окна занавесками, благодаря чему в комнате царил полумрак, и мне не приходилось болезненно щуриться от противного солнечного света, который я так не люблю. Я встала с кровати и, слегка пошатываясь от слабости, направилась к приоткрытой двери. Мышцы ног, рук и спины недовольно ныли, словно я ухитрилась разом отлежать всё тело. Оказавшись напротив двери, я с удивлением отметила, что за ней совершенно темно. «Какого фига?» подумала я, сглатывая и застывая перед дверью. Внезапно, та со скрипом отворилась. В темноте коридора белым пятном засияла улыбающаяся маска… Я отпрянула назад, но почему-то упала на бок. Перевернувшись на живот, я начала отползать в сторону, но в этот момент меня схватили за ноги и рывком потащили в коридор, прямо во тьму… – Нет… Внезапно, весь этот кошмар развеял громкий весёлый вскрик: – БУУУУУ! Он-то и заставил меня открыть глаза и проснуться по-настоящему… У меня болела голова. Я проснулась в кровати, но, к величайшему моему удивлению, спала я не в пижаме, а в футболке и джинсах. А на моих ногах были кроссовки. Кое-как сев, я потянулась за телефоном. Включила его. Время было 06:12. Дата… 14 марта. «Четырнадцатое… так. Стоп.» Я нахмурилась. По моим подсчётам сейчас должно быть только тринадцатое! «Странно. Неужели я проспала весь вчерашний день? Или просто на телефоне календарь сбился?» Я огляделась. В отличие от кошмара, занавески были отодвинуты от настежь распахнутого окна, поэтому мне пришлось сощуриться и отвернуться, в попытке защититься от ударившего в глаза солнечного света. Но впервые в жизни я была чрезвычайно рада этому факту. Моя сумка с учебниками лежала на стуле, а рядом стояла таблетница. Я взяла её в руки, с удивлением оглядела. Баночка была наполовину пуста. «Как так? Я не помню, чтобы принимала столько таблеток. Да и возможно ли за один раз? Их там очень много, они все маленькие, а в день я принимаю одну, ну максимум две. Чёрт.» – Сиииильвияяя, да посмотри ты меня ужеее! – заныл стоявший напротив моей кровати Майкл. – Что, что такое…? – рассеянно спросила я, уставившись на него. – Я страшный, правда? На лице моего брата висела маска Тираннозавра. Несколько дней назад он сделал её на своём кружке из папье-маше и теперь каждый день хвастался ею перед кем-то. Я фыркнула. – Страшный? Не в этой жизни. – Что? Ммм! – мальчишка отвернулся, обиженно скрестив руки на груди. Впрочем, в следующую секунду он уже стянул маску и позабыл обо всём. – Отличная сегодня погода! Давай после завтрака гулять пойдём? Я закатила глаза. – Серьёзно? Майкл, сейчас шесть утра! Шесть. Утра. Какого, прошу прощения, хрена, ты меня будишь? Мне ещё в школу собираться… Голубые глаза моего единоутробного брата удивлённо округлились, а потом в них зажглись искорки смеха. – А кто-то у нас с луныы упал, а кто-то с луныы упал! – затянул он, хихикая, и показывая на меня пальцем. Я недовольно нахмурилась и резко спросила: – Что смешного? – А то, что сегодня суббота! – Да ну… быть того не может... «Или может…?» – Майкл… – тихо произнесла я, задумчиво оглядывая свою комнату. – А что я делала вчера после школы? – После школы? Сразу побежала наверх, мама сказала мне пойти за тобой, ну я пришёл, увидел, как ты глотаешь таблетки, много таблеток, а потом ты плюхнулась на кровать и заснула. А таблетницу свою вынула. Столько таблеток рассыпала! Я маму позвал, она их все выбросила, попыталась тебя разбудить, но не смогла, хотела даже врача вызвать, но мама сказал подождать до завтра, потому что предположил, что ты, возможно, просто очень устала и не выспалась. Ну в общем мама выбросила упавшие таблетки и поставила их с твоей сумкой на стул, а ещё сказала, что если сегодня ты не проснёшься, то она позовёт доктора… Я уже не слушала. Пазл наконец-то сложился в моей голове. «Таблетки… много таблеток… А ведь я принимаю их каждый вечер! И в последнее время каждое утро я плохо помню происходящее вчера. А в тот день, когда я забыла их принять… я всё отлично помнила!» лихорадочно соображала я, чувствуя, как болит голова от такого количества мыслей. «Получается, всё из-за них? Но почему именно сейчас? Раньше такого не было…» Я вздрогнула от внезапно пришедшей мне в голову ужасной мысли. «Раньше такого не было. Действительно не было. А сейчас появилось? Что если всё это неспроста?» А это явно было неспроста. И я нашла этому объяснение. Мои таблетки попросту подменили на другие. Но кто? Мама? Нет, она бы точно мне сказала… «Надо будет спросить её об этом…» – Эй, ну хватит сидеть, пошли! – проскулил Майкл, потянув меня за руку. Со вздохом я встала с кровати и медленно, неохотно поплелась вниз, где он потребовал, чтобы я сделала ему завтрак, так как мама с Питером спали и вряд ли обрадовались бы, разбуди мы их. Я по-быстрому сделала ему бутербродов с арахисовым маслом, чем он остался вполне доволен и хотела было пойти наверх, но мелкий не дал мне этого сделать. – Ээээй, а как же гулять? – Майкл, – прорычала я, из последних сил стараясь держать себя в руках и не сорваться на него, как в прошлый раз. – Сейчас. Шесть. Часов. Утра. Выходной. – Ну и? Выходные нужны для того, чтобы получать новые впечатления! – воскликнул он. – Тише ты! – прошипела я. – Взрослых разбудишь! – Ага! Если не хочешь, чтобы я их разбудил… Не став дослушивать эту недо-угрозу, я направилась вверх по лестнице. – Ах так! – недовольно фыркнул мне в спину мальчишка. – Ну хорошо, тогда я пойду гулять сам! И, развернувшись, направилась к двери. «Вот же маленький чертёнок!» мысленно выругалась я. Метнувшись в свою комнату, я схватила сумку, быстро высыпала в неё книги, положила телефон с кошельком и, не закрывая двери, сбежала вниз. Миновав прихожую, закрыла за собой дверь и оказалась на улице. Заметить Майкла было не сложно, он стоял на углу улицы. «Явно ждёт меня, вон какая рожа довольная!» раздражённо подумала я, подбегая. «Маленький гадёныш… Хитрый, маленький гадёныш…» – Ну чего ты так долго? Пошли скорее! – весело воскликнул он, когда я наконец добежала до поворота. – Куда…? – выдохнула я, сгибаясь пополам из-за сбившегося дыхания и боли в мышцах. – На мою любимую площадку конечно же! Он опять сорвался с места, прокричав: – Ты давай, не отставай! – Да подожди ты! – раздражённо проорала ему вслед я, срываясь с места. – Почемуууу? – Потому что я так быстро не могууу! – в тон ему прокричала я, на пошатывающихся ногах догоняя опять остановившегося брата. «Чёрт вас раздери! Никогда не думала, что куча таблеток и кошмары изматывают так же, как пять уроков физкультуры…» В этот момент телефон в моей сумке зазвонил. – Эй, Майкл! – прокричала я, расстёгивая молнию. – Вернись ко мне, сейчас же! «Наверное, мама… Проснулась от воплей Майкла и теперь не может найти нас…» Однако высветившийся на экране номер был мне не знаком. – Что случилось? – выдохнул подбежавший мальчик. Сглотнув, я приложила телефон к уху. – А. Алло...? – Привет, Сильвия… это я, Дороти!