Двойной психоз

Майкла не нашли ни в воскресенье, ни в понедельник. После уроков Эвери потащил нас с Билли и Дарреллом в тот самый перчаток, магазин, где была куплена перчатка убийцы, которую они, как оказалось, в тайне от нас нашли в особняке Блэкстоуна. А может и не убийцы. И именно из-за этого я и повздорила с ним в пятницу. Впрочем, сейчас мне на это было уже всё равно. Пока Эвери тщетно пытался добиться какой-то информации от высокой недовольной продавщицы с коротким ёжиком чёрных волос и бейджиком на котором было написано её имя, Мия, а Билли и Даррелл лишь изредка пытались вставить что-то своё, я только и думала, что о своём единоутробном брате. Он всегда был таким маленьким, пронырливым, бесячим… мама всегда выгораживала его. Он часто приставал ко мне, из-за него мне порой приходилось откладывать все свои дела и тащиться гулять, Майкл имел всё. Обоих родителей, друзей, ходил в школу, где его никто не задирал, на день рождения ему пекли торт и звали в гости много-много друзей, всегда выполняли его просьбы по типу набить временную татуировку, в то время как мне, и то не без помощи Питера, пришлось полгода убеждать маму разрешить мне сделать пирсинг ушей. Ему разрешали приносить домой поделки с кружка, в то время как моё творчество лишь раздражало маму, давали карманные деньги, а мне приходилось тайно отбирать по чуть-чуть от сдачи из магазина чтобы купить себе газировку или небольшой флакончик лака для ногтей. Словом, у мальчика было отличное детство, которого не было у меня. «И поэтому я всегда так плохо к нему отношусь, хотя где-то в глубине души понимаю, что его вины нет в том, что мама решила выбрать себе любимчика. И Мика тоже не виноват в том, что она его постоянно хвалит…» внезапно подумалось мне. Жизнь такая странная штука. Когда у нас что-то есть, мы зачастую не придаём ему значения. Не любим, или не замечаем. «Но стоит ему пропасть и человек начинает жалеть об этом, скучать, ценить…» Я ощутила мягкое прикосновение к своему плечу. Обернулась. Его серые, словно две восходящие луны глаза смотрели на меня с неприкрытой тревогой. – Ты в порядке, Сильв? – шёпотом спросил Даррелл, слегка наклонив голову влево. Я, подавив вздох кивнула и пробормотала: – Да, просто… – За Майкла волнуешься? Я кивнула. – Ты знаешь, шансов, что его найдут не так мало, как тебе кажется, потому что… – Потому что наш город маленький? Теперь уже я окончила предложения за него. Парень неловко улыбнулся и кивнул. «Ну… и ну. И как мы достигли того, что уже понимаем друг друга с полуслова? Впрочем, ничего плохого в этом нет. Наоборот, круто! У меня такого крутого взаимопонимания ни с Сэм, ни с Билли… ни даже с Эвери не было.» Последняя мысль прозвучала грустно. – У нас тот, конечно, не деревня, – продолжал тем временем Даррелл. – И нельзя сказать, что все друг друга знают, но всё же… – И не большой город, вроде Нью-Йорка… – тяжело вздохнула я, отвернувшись. – Эй, ты чего? – удивлённо спросил мой друг. Я не успела ему ответить, потому что в этот момент терпение у продавщицы перчаток лопнуло. – Слушай сюда, рыжик! – рявкнула она, движением рук оттолкнув парня от кассы. Тот отступил на несколько шагов назад, хотя сделал это скорее от неожиданности, чем от силы толчка. – Если вы с дружками пришли сюда исключительно ради того, чтобы доставать меня идиотскими вопросами о том, не покупал ли кто эту перчатку, то можете смело убираться отсюда на все четыре стороны! – Послушайте, Мисс, этот магазин единственный такой во всём городе, а перчатка выглядит новой! Её наверняка купили… – Ты что, глухой? – прошипела она, оскалившись. – Я сказала валите, а не то я вызову охранника. Уж он-то не будет расшаркиваться и церемониться, и сразу набьёт твою смазливую мордашку! – Но… – Вызываю охрану через пять… четыре… – Чёрт! – прошипел Эвери и, схватив Билли за локоть выбежал наружу. Даррелл последовал за ними, а я осталась. Девушка перевела злобный взгляд карих глаз на меня и уже собиралась было что-то сказать, однако, стоило ей заметить, что я просто рассматриваю перчатки, из злобной бестии она тут же превратилась в милую услужливую продавщицу и, выйдя из-за кассы тут же приступила к обслуживанию клиента. – Какого рода перчатки ищете? – Эм. Митенки. Желательно чёрные. – прошептала я, не смотря на неё. – Хмм… кажется, они были на складе… ждите здесь, сейчас принесу! Она действительно принесла. Перчатки были не слишком дешёвые, но Питер с утра дал мне денег. Он иногда так делал. Я ничего не спрашивала. Он давал, я принимала, и всё это происходило под негласным девизом под названием: «Мама об этом не узнает». Когда я, надев перчатки без пальцев на руки, вышла из магазина, с удивлением отметила, что Даррелл меня ждёт. – А. Ты не… Он мотнул головой. – Нет, я не ушёл, как те двое. Классные перчатки, кстати! Я слабо улыбнулась. – Спасибо… – Нет, серьёзно! Тебе идёт. – Наверное, из-за чёрного маникюра. – пожала плечами я и медленно пошла дальше по улице. Уоттс последовал за мной, спросив: – Куда мы идём? – К твоему дому. – О… слушай, я там давно не убирался, может в другой…? Я лишь резко мотнула головой. – Я не в гости. Просто хочу тебя проводить. – О… спасибо, но, ты знаешь, я уговорил маму позволить мне ходить по улицам одному, так что давай лучше я тебя провожу, а? Я пожала плечами. – Как скажешь. До моего дома м дошли в полном молчании. Лишь когда я уже собиралась прощаться, Даррелл вдруг спросил: – А почему ты так погрустнела, когда говорила про большие города, вроде Нью-Йорка в магазине? – Ну… – пробормотала я, не поднимая головы. – Ты знаешь, я просто… очень, очень сильно хочу там жить! Хочу выбраться отсюда туда, где просторные улицы, высокие дома, мосты, реки… – я вздохнула. – Но в то же время понимаю, что это лишь мечта. Не всем везёт так, как повезло твоей сестре. И я не думаю, что мне повезёт… – Ты знаешь… – тихо произнёс парень, задумчиво уставившись куда-то вдаль. – А я вот, наоборот думаю, что тебе повезёт! А даже если и нет… – я почувствовала, как его ладонь крепко сжимает мою. – Если тебя не повезёт, то я сам… я приложу все силы, все силы, но вытащу тебя отсюда туда, Сильв. Обещаю! Я с удивлением посмотрела в его горящие решимостью глаза. «Он… правда обещает…» – С-спасибо… – выдавила я. Отчего-то я вдруг ощутила жуткое смущение. Даже то волнение, которое я испытывала в те моменты, когда взаимодействовала с Эвери, не было таким сильным. – А. Я. Мне. Пора. Ну… пока. Промямлив, я выдернула свою руку из его и рванула домой. Лишь оказавшись в прихожей, я поняла одну вещь. Я – идиотка. «Чёрт! Наверняка Дарр теперь думает, что ещё чем-то меня расстроил…» Я открыла дверь, чтобы извиниться, но, к сожалению, Даррелла уже не было. – Вот же я дура… Тяжело вздохнув, я захлопнула дверь и уже только после того, как заперла её на ключ, прислушалась. В доме стояла тишина. Однако вскоре её нарушил голос Питера: – Лита, милая, это ты? «Терпеть не могу эти их сюси-пуси… Хотя, на самом деле, наверное, не так уж они мне и мешают жить…» – Нет. Я Сильвия. – А, ты уже вернулась… В голосе вышедшего из комнаты взрослых Питера послышалось облегчение. – Ага. – О, красивые. Купила? Я кивнула. – Есть будешь? – Нет, спасибо. А мама что, не дома? – Не, она… – он вздохнул. – Что она делает? – спросила я, настороженно прищурившись. Питер поморщился, почесав свою небритую щёку. – Ну… ищет Майкла. «Точно… она ведь очень переживает за него, наверное, больше всех нас! Наверняка сейчас с волонтёрами ходит…» Я невольно вспомнила, как вчера мы с мамой и Питером вынуждены были ехать в лес, потому что шериф Росс нашёл там детский ботинок и позвал нас, чтобы узнать, не принадлежит ли он Майклу. К счастью, это был не один из босоножек, в которых он бегал по улицам. Но, к сожалению, это так же был единственный след ребёнка, который нашли в лесу… Когда мы уезжали я слышала, как голоса множества разных людей из лесу зовут: «Майкл! Майкл!» Мама опять расплакалась, а как успокоилась, не позволив Питеру себя увезти, осталась с ними, кричать, звать сына… «А ведь мне бы тоже стоило попытать счастье… Может, завтра попросить Эвери помочь? Хотя нет, он вряд ли согласится… если откажется, попрошу Даррелла! Он точно мне поможет.» – Я… может, мне пойти к ней и тоже поискать? – тихо спросила я, не отрывая глаз от пола. Питер помотал головой. – Нет, не стоит! Пускай этим занимаются полиция, волонтёры. Тебе не нужно в это вмешиваться… У моего отчима был такой тон, словно он собирался добавить что-то вроде «Не хватало нам ещё, чтобы и ты пропала…» – Слушай, может всё-таки поешь? – спросил он, улыбнувшись. – Ты часто не обедаешь дома, и одежда на тебе мешком висит. Да и твоя мама попросила, чтобы я проследил за тем, чтобы ты поела. Неужели ты хочешь, чтобы у тебя была анорексия? Я видела, с каким трудом даётся ему эта улыбка. Видела, что он старается казаться спокойным и сильным. И я ценила это. Поэтому согласилась. – Ладно. Я пообедаю. Он, судя по всему, намеренно положил мне большой стейк и не так уж мало овощей. Но я безропотно всё съела, и даже загрузила посуду в посудомойку. – Ладно, я к себе. – тихо сказала я, направляясь в сторону выхода. Мой отчим, оторвавшись от своего ноутбука, кивнул. – Хорошо… хотя, подожди минутку! – вдруг воскликнул он. Я остановилась и, обернувшись, выжидающе посмотрела на него. – Да…? – Ты… пожалуйста, не ходи сейчас на улице после наступления темноты, особенно одна. Я фыркнула. – Будто я собиралась! – Да ты не подумай, я так, на всякий случай говорю, – мотнул головой Питер и вдруг сказала: – И знай, ты не виновата. – Не… не виновата...? – тупо переспросила я. «О чём он вообще?» Мой отчим вздохнул. – Я хочу сказать, что ты не виновата в пропаже Майка. Я пожала плечами. – Мама, судя по всему, считает иначе. Я была просто уверена в этом. Иначе почему она со мной уже второй по счёту день не разговаривает…? – Нет, она тоже не винит тебя. – Да ну? – мои брови поползли вверх. – С чего ты это взял? Питер тихо ответил: – Поверь, если уж кого-то она в произошедшем и винит, так это саму себя… Я несколько секунд молча смотрела на него, а потом ушла к себе наверх. Как всегда, заперла дверь в комнату. И, поддавшись внезапно накатившей слабости, буквально рухнула на кровать, завернувшись в такое тёплое чёрно-белое одеяло. «Ты сказал мне не выходить одной в темноте на улицу, да, Питер? Сказал не пытаться найти Майкла? Ну что ж, я тебя обрадую. Я не буду пытаться найти Майкла. Я просто найду его. Дарр прав, у меня всё получится! Я выберусь отсюда! Но не одна. Со мной будут Майкл и Даррелл. Мы пройдёмся по Таймс сквер, посидим в какой-нибудь кафешке, погуляем в Центральном парке и посмотрим на статую свободы! Вместе…» Я и сама не заметила, как заснула. И снились мне мрачный лес, озеро, окровавленная Ребекка, мёртвые Сэм с Итаном, рыдающая, забрызганная кровью Кейси… И Даррелл, вместе с фигурой в улыбающейся маске, громко и заунывно зовущие: «Маайкл, Майкл…»