Двойной психоз

– Ну, можешь сказать ей, что да! По логике, это и был ответ. Но почему-то я почувствовала какую-то настороженность и недоверие. Именно, недоверие. Словно какой-то внутренний голос воскликнул: «Не верю!». – То есть? – переспросила я, уставившись на Ли так, словно видела его впервые. – Что, то есть? – фыркнул он, непонимающе покосившись на меня. Однако почему-то я не поверила в его озадаченность. – Так каков твой ответ? – процедила я, теперь уже неотрывно смотря в его сторону. Диринг посмотрел на меня так, словно намеревался спросить: «Ты совсем спятила?», и медленно произнёс: – Я же уже говорил, можешь сказать ей, что да! Я прищурилась и, не скрывая раздражения, произнесла: – Это не ответ. Его карие глаза изумлённо округлились. – Почему? – Потому. – упрямо продолжила я гнуть своё. – Сильв, я не понимаю о чём ты! – теперь уже и Ли выглядел раздражённым. – И если это такой прикол, то… – Скажи мне, Диринг, – холодно произнесла я, сделав небольшой, но резкий шаг в его сторону. – Ты любишь её? – Что…? Он уставился куда-то в небо, казалось, совсем выпав из реальности. – Ты любишь Дороти Сандерс? Ты хочешь встречаться с ней? Или твоя цель: заставить её думать, что это так? Некоторое время он молчал. Потом резко взял меня за запястье и почти шёпотом сказал: – Пойдём в сторону. Его пальцы показались мне такими цепкими, холодными, липкими… неприятными. По спине пробежали мурашки, я резко вырвала свою руку из его хватки. – Я не могу отойти! – резко ответила я. Глаза Ли блеснули. Теперь он смотрел на меня с каким-то странным любопытством. Сейчас он больше напоминал змею, которая молча наблюдает за своей жертвой, холодно сверкая глазами и готовясь наброситься на неё… – Почему? – Мой… мой брат уже один раз пропал, я не хочу, чтобы это повторилось! – пролепетала я, отведя взгляд. «Чёрт возьми, Сильвия! И куда подевалась вся твоя смелость?» Я давно заметила, что стоило какому-то человеку, независимо от пола и возраста начать вести себя странно, как я тут же начинала чувствовать себя ничтожной, испуганной, беспомощной… не способной сбежать или дать ему отпор… – Да ну? По-моему, последние пять минут ты вообще в его сторону не смотрела! – насмешливо заметил парень и, шагнув ко мне, спросил: – В чём дело? – Ни в чём! – резко ответила я, раздражённо поджав губы. – Ты боишься меня, Сильвия? На лице парня появилась улыбка, он заговорил медленнее, лениво растягивая слова. – Боишься, что я что-то сделаю с тобой…? Сглотнув, я собрала всю свою волю в кулак и резко произнесла: – Я. Не. Боюсь. НО. Говорить я намерена здесь. И только здесь. Ли мельком глянул в сторону площадки, что находилась от нас примерно в десяти метрах, и с явной досадой произнёс: – Иногда меня поражает уровень твоего недоверия к окружающим! Я пожала плечами и сухо произнесла: – Что поделать, у всех нас свои приколы. – Хм, ну вот в этом ты права! – с широченной улыбкой произнёс Диринг, внезапно повеселев. – Так что, ты собираешься отвечать на мой вопрос? – Ты о Дороти? Я кивнула – Ну… хорошо, ты права! – кивнул Диринг, со вздохом убирая руки в карманы. – Дороти нравится мне. Она добрая, милая, с ней приятно проводить время. Но я её не люблю. Однако ты должна сказать ей обратное. – Что? – выдохнула я, чувствуя, как мои глаза округляются от удивления. – Но зачем?! – А тебе не всё равно? – с наигранным удивлением спросил он. Я резко мотнула головой. – Нет, мне не всё равно! Зачем тебе так поступать? – Чтобы её отношение ко мне не испортилось. – Да с чего ты это вообще взял?! С чего…? Хотя, постойте… «Действительно, ведь зачем ему девушка, если он не испытывает к ней чувств?» Внезапно в мою голову одно за другим хлынули воспоминания. То, как Итан, Кен и Сэм резко настроились против Эвери, когда тот выставил Ли из баскетбольной команды. То, как сам Диринг подначивал меня в столовой, а потом извинился. И то, как Дороти перестала со мной разговаривать в тот период времени… – Скажи мне честно… – тихо произнесла я. – За что тебя выставили из баскетбольной команды? Что произошло между тобой и Джеком? Парень некоторое время молча изучал меня взглядом, а потом ответил: – Потому что я поставил Палмеру подножку. Он закатил такой скандал, что Эвери просто выставил меня прочь, лишь бы он прекратил. – И зачем ты это сделал? – Потому, что тот доставал… – парень замялся. – Доставал кое-кого из моих друзей. – Но ведь это неправда… – прошептала я, покачав головой. – Твои друзья тебе не друзья… Ты… ты ведь их просто используешь, так? Вот теперь я точно смогла его удивить! – Как ты узнала? – неподдельное удивление в голосе парня граничило с чем-то вроде уважения. – Потому что вспомнила, что, когда ты вылетел из команды, все, с кем ты дружил, сразу настроились против её капитана, потому что после той нашей ссоры в столовой Дора перестала со мной разговаривать и мы возобновили общение лишь после того, как в особняке Бишопов ты помирился со мной и что-то ей сказал… – я сглотнула. – А ещё когда Мэттерс наехал на Кена из-за его приставаний к Билли, ты заступился за него, но потом просто ушёл, хотя по логике должен был остаться, чтобы поддержать друга, или хотя бы сказать ему, что он козёл. «Это ещё не говоря о том, что ты постоянно ныл по любой причине, чтобы привлечь к себе внимание…» Ли усмехнулся и саркастически похлопал в ладоши. – Браво! Из всех окружающих ты оказалась самой умной. – И? Зачем ты так делаешь вместо того, чтобы нормально дружить с людьми? – процедила я. Моё раздражение постепенно перерастало в гнев. – Нормально дружить? – Диринг фыркнул. – А кто сказал, что мне нужна дружба? Я вырос в многодетной семье. И когда я говорю многодетной, я имею в виду ту, что детей у нас не просто дофига, а дохера. Я, мои старшие брат с сестрой, и Джесси – это лишь малая часть того, сколько детей в сумме, если считать всех двоюродных и троюродных братьев и сестёр, что живут с нами вместе в огромном бабушкином доме. И в нашей дурке все живут до тошнотворного дружно. – произнеся это, парень скривился, будто его сейчас действительно стошнит. – Так что дружбы мне с лихвой хватило. Мне нужно другое. Внимание. Даже популярность. Но как прославиться в школе, когда у тебя нет ни особой харизмы, ни примечательной внешности, ни каких-то талантов? Но к счастью, я хотя бы не тупой. В каждой школе есть свои изгои. Ребята, которых никто не поддерживает, которых никто не понимает. Ребята, которые одиноки. Ребята, у которых нет друзей. И я решил, что тогда я стану их другом. И я стал протягивать руку всем, кто в этом нуждался. Представь себе, это действительно помогло. Может я и не стал кем-то вроде Эвери, но как минимум в своей параллели стал известен. Я поджала губы. – То есть ты хочешь, чтобы Дороти стала твоей девушкой, потому что тогда у тебя появится больше влияния на неё, а ещё ты хочешь возвыситься в глазах других людей, многие из которых непременно начнут шептаться и довольно многие так же будут сочувствовать тебе по поводу того, что ты встречаешься с ней? – Ну да. Он произнёс это с таким спокойствием, с такой беспечностью, словно речь шла новомодной игрушке или дорогом гаджете, который ему не интересен, но который он собирается купить лишь для того, чтобы следовать моде. – Тварь! Я сделала рывок вперёд, но не смогла ударить его в лицо, как ударила Эвери, потому что Ли успел перехватить мою руку в последний момент. – Что ты творишь? – спросил он с раздражением и издёвкой. Но я не ответила на его вопрос. – Ах ты мразь! Сволочь! Кобелина! – рычала я, пытаясь ударить его свободной рукой. – Прекрати этот цирк. – холодно произнёс он, отталкивая меня назад. – С чего бы? Давай, хватит строить из себя благородного героя, ударь меня, давай! – прошипела я, вызывающе уставившись на него снизу вверх. Он закатил глаза. – Я говорил, что не бью девушек? – Но это же всё маска, правда? Ты ведь на самом деле не такой, это ведь всё обман! Ты не можешь не ударить меня, сучоныш! – С чего это? – С того, что ты такой же, как Эвери! – прошипела я, намереваясь опять попытаться вмазать ему, хоть и знала, что опять не поучится. Но в этот момент с площадки раздался громкий возглас и плач. И я, и Ли, не сговариваясь, повернулись туда. Джесси, хныкая, сидела на земле. Вокруг неё столпились дети и некоторые из их встревоженных родителей. Диринг мигом рванул к сестре. Когда я подошла, он уже утешал её, если конечно слова: «Да не плачь ты, всё нормально будет! Чем ударилась хоть?» можно назвать словами утешения. «Ооо, так тебе и надо!» довольно подумала я, глядя на то, как Ли суетится возле своей сестры. Вскоре они оба ушли, к величайшему огорчению Майкла, но к моей величайшей радости. А некоторое время спустя за нами подъехал Питер. Мой отчим был чрезвычайно доволен тем фактом, что моей единоутробный брат никуда не пропал и повеселился. – Ну, Майк, как провёл время? – Ой, всё было просто отлично! Разве что Джесси споткнулась и упала. Ей было так больно, что она со своим братом быстро ушла, я с ней едва попрощаться успел… – Понимаю, понимаю… – на лице Питера появилась многозначительная улыбка. – Всё-таки правильно мы с мамой сделали, что отпустили его с тобой, Сильвия! Я рассеянно отмахнулась. – А. Пустяки… – Нет, правда, спасибо, Сильв! – радостно воскликнул мой братец, подняв руки вверх. – Честное слово, если б сидел рядом с тобой, обнял бы! Я фыркнула. – Именно поэтому ты и сел на переднее сидение? Брат с непониманием посмотрел на меня. – Почему я сел на переднее сидение? – Чтобы в случае чего у тебя была причина, по которой ты не мог бы обнять меня. Майкл и Питер дружно рассмеялись, а я, мысленно чертыхаясь, полезла в сумку, чтобы достать внезапно зазвонивший телефон. Сердце упало, когда я увидела, что звонит Дороти. Сглотнув, я приняла вызов. – А… Алло? – Привет, Сильви! Ты извини, если я веду себя очень назойливо, просто… Ну… как там с тем, о чём я тебя попросила…? – А, я… я говорила с ним сегодня! – ответила я, с трудом сохраняя спокойный тон. – О, правда? – девушка с той стороны связи оживилась. – Ага… – Ну и? Что он сказал? Я... я ему нравлюсь? – дрожащим голосом спросила она. Я молчала несколько долгих секунд. Долгих словно вечность. Тяжёлых словно камни. Я понимала, что от того, что я сейчас скажу, зависит многое в жизни Дот. Наконец, я тихо произнесла: – Он сказал, что нет…