Двойной психоз

– Э. Чего-чего? – переспросила я, озадаченно нахмурившись. – Что сказал то и слышала. – процедил Прайс, слегка опустив голову. «Да что происходит в его мозгу…?» с недоумением подумала я, прикусив губу. – Слушай, Мика, я… я реально не втыкаю, о чём ты говоришь! – устало произнесла я, повернувшись в сторону дома. – У меня сегодня был трудный день и я не в том настроении, чтобы понимать эти твои приколы… Он тихо, но с явным раздражением произнёс: – Да я не прикалываюсь! – Да как не прикалываешься? Ты сам вообще понимаешь, о чём просишь?! Как я по-твоему могу стать персонажем твоего комикса? Вот так взять и зайти на плоскость листа бумаги, как к себе в комнату? Одноклассник поднял голову и наградил меня долгим, тяжёлым взглядом. А потом вдруг расхохотался. Я не видела своего лица, но, наверное, в этот момент я выглядела откровенно тупо. По крайней мере, я сполна ощутила, насколько широко раскрыты мои глаза и рот. Я никогда не слышала, чтобы Мика так просто и весело смеялся. Парень всегда был мрачнее тучи. Каждый день выглядел бледным и не выспавшимся, а если и улыбался, то его улыбки получались весьма жуткими. Но сейчас он был совсем на себя не похож. И это немного пугало… – Ты… с-слишком буквально всё воспринимаешь, знала об этом? – спросил блондин, слегка успокоившись. Я с недовольным видом закатила глаза. – Да неужели? – Да. Слабая улыбка продержалась на его бледном лице каких-то пару секунд, после чего исчезла так же внезапно, как появилась. – Ну а что тогда ты имел в виду? – раздражённо вздохнула я, отвернувшись. – Я имел в виду, что хочу добавить в свой комикс персонажа, который похож на тебя. – О. «Об этом я как-то не подумала.» с лёгким стыдом подумала я, изучая взглядом свои кроссовки. «Следует постараться быть менее рассеянной…» – Ладно, я не могу отказаться! – фыркнула я, скрестив руки на груди. – Можешь добавлять меня в свой глупый комикс, раз таково твоё желание! – Спасибо, но… – Но что? – Для этого мне нужно сделать некоторые эскизы с тебя… – неуверенно произнёс парень, уставившись куда-то в сторону. – Прямо сейчас я не собираюсь тебе позировать, ясно? – Эй, я как бы и не предлагал прямо сейчас! – с лёгким раздражением ответил Прайс, развернувшись к калитке. – Давай как-нибудь на днях, в школе… – Хорошо… – Ладно, тогда пока… – пробормотал Прайс, направившись к выходу. Не то, чтобы я не хотела, чтобы он уходил, но всё же… Мне хотелось удовлетворить своё любопытство в одном вопросе. – Погоди! Я тут спросить хотела… так кем этот персонаж вообще будет…? Обычной смазливой подружкой главного героя, которая всегда будет визжать, когда её хватает злодей, и которую всё время надо будет спасать? Парень фыркнул. – Я похож на того, кто будет создавать такого персонажа? Это же просто вылитая Мэри-Джейн Уотсон из первой трилогии Человека-Паука, а я никого не плагиачу! – Это та, которая с Тоби Магуайаром в главной роли? – Ага. Она была неплохой, не думаешь? – А… ага… Стой! Не пытайся меня заболтать! Я спрашивала тебя, будет ли этот персонаж похожа на Мэри-Джейн? Парень вздохнул и, посмотрев на меня, словно на непоседливого ребёнка, покачал головой. – Нет. Она даже не будет девушкой главного героя и будет довольно мрачным человеком с довольно мрачным чувством юмора. Устраивает? Да. Это определённо меня устраивало. – Определённо. Пока. – отчеканила я и, развернувшись, быстрым шагом пошла в сторону дома. Дверь оказалась заперта. Благо, мама и Питер дали мне запасной ключ, когда мы только приехали сюда, на случай если я вдруг приду, а дома никого не окажется. Прихожая встретила меня неожиданной тишиной. Когда я вошла в кухню, мамы не было в кресле. – Мама, Майкл? – тихо позвала я. Никакого ответа. – Аууу? – чуть громче произнесла я, проходя в комнату взрослых. – Есть кто дома? Опять никакого ответа. Я вздохнула. «Понятно… наверное, они опять ушли куда-то втроём без меня…» Раньше я думала подобное со злостью, но сейчас эти слова прозвучали в моей голове скорее уж печально. «Хотелось бы думать, что они не взяли меня с собой лишь потому, что я поздно вернулась из школы…» Я медленно поднялась по лестнице, остановилась возле двери, на которой была маркером нарисована разукрашенная шипастыми розами буква S. Я хмыкнула, припоминая, какой скандал закатила мама, когда я её нарисовала. – А вот Майклу ты сама на дверь букву приклеила… – пробормотала я, глянув в сторону входа в комнату брата. – И даже не одну, а несколько, так что на двери не просто M, а целый «Майки»… Ладно, пора бы уже переставать разговоры с самой собой, – вздохнула я, уставившись в потолок и продолжая размышлять вслух. – Надо как-то отвлечься… Может покрасить ногти? Я давно их не красила… Или попытаться дальше написать историю про ворону? Хотя… нет. Так себе идея. Всё равно не знаю, в чём смысл этой истории… Мой взгляд пал на квадрат в потолке. Я не сразу поняла, что этот квадрат никакой не квадрат вовсе, а дверь на чердак. На сколько я знала, он был совсем небольшим, находился прямо под крышей и в нём было одно маленькое окошко. Сама я никогда не была там. По какой-то причине мама и Питер не разрешали нам с Майклом туда лазать, и в итоге я просто забыла о нём… «Но сейчас мамы и Питера дома нет!» Внезапно посетившая голову шальная мысль не показалась мне такой уж ужасной. «В конце концов, я просто посмотрю, что там! А Питеру и маме не повредит то, о чём они не узнают…» С этой мыслью я быстро забежала в комнату, бросив сумку на кровать, рванула назад. Сбежав вниз в прихожую, я резко открыла дверь и прыгнула во двор. Схватив стоявшую возле сарая стремянку, с горем пополам дотащила её обратно. – Так… аккуратно… чтобы не упала… Установив лестницу под дверцей в потолке, я начала лезть. Руки и ноги слегка дрожали, из-за чего казалось, что я вот-вот упаду. «Терпеть не могу высоту…» Я на миг зажмурила глаза. Всё нормально. Я не на крыше стометрового небоскрёба, где так легко свалиться и никто не сможет тебя поймать! Я просто лезу вверх по стремянке. «Всё будет хорошо, я справлюсь.» Когда мне, наконец, удалось долезть до конца лестницы, я надавила на небольшую квадратную дверцу. Та нехотя, со скрипом поддалась и с довольно громким стуком обрушилась на пол чердака, открывая мне проход в полумрак. В нос хлынул запах книг и пыли. И я тут же почувствовала внутри него неприятное щекотание. – АПЧХИ! Я качнулась, так что едва не упала с лестницы. – Нена… пчхи! Вижу… апчхи! Чихать! – выдохнула я, снова зажмурив глаза и вцепившись руками в стремянку крепко, словно перепуганный зверёк, боящийся, что охотники вот-вот вытащат его из тёплой безопасной норы. Я осмелилась открыть глаза лишь около минуты спустя. Плотно сжав губы, я переставила ногу на следующую ступень и медленно, нерешительно пролезла наверх. Чердак был тёмным, пыльным и довольно тесным. И конечно же с низким потолком, о который я тут же стукнулась головой. – Чёрт! Потирая ушибленное место, я огляделась. Вокруг было не так уж много вещей. Старые книги, сломанная кукла Барби, пропылённые одеяла, груда дырявой, старой одежды, из которой, как мне показалось, в какой-то момент раздался негромкий мышиный писк, несколько пластмассовых динозавриков… Однако моё внимание было приковано к стоявшей под окном картонной коробке. Она показалась мне самым интересным объектом по той простой причине, что из всего, находящегося вокруг, выглядела наиболее загадочной и таинственной. «Интересно, что там лежит? Может это что-то важное?» Я на четвереньках проползла к коробке, нерешительно замерла напротив неё. – Открывать, или нет…? – пробормотала я, сама не зная к кому обращаясь. – Да, пожалуй да… Хотя, может нет? Наверное, всё-таки не стоит… ведь не зря говорят: Меньше знаешь, крепче спишь…? Ай, чёрт с ним! Я всё-таки схватила коробку и, резко перевернув, вытряхнула всё её содержимое на пол. – Бумажки? Серьёзно? – хмыкнула я, уставившись на рассыпавшиеся по полу листки бумаги разного размера и оттенка. На первый взгляд в них не было ничего примечательного. Обычный мусор, пыльный и шершавый. Однако присмотревшись, я поняла, что это не совсем так. Это были не просто бумажки. Это были документы. И по мере того, как я рассматривала их, зародившееся внутри недоумение, постепенно перерастало в откровенный испуг. – Питер Паннингтон… Линда Майклсон… Но это же мама и Питер! Педро Дженсон… Что за…? Лора Морган и С… Серена Морган?! Я с недоумением смотрела на фотографию на паспорте, в которой мигом узнала себя такую, какой была в четыре-пять лет. «Но почему Серена? Я ведь Сильвия! Всегда ею была. И почему у них на каждом паспорте разные имена?» Я даже обнаружила документ, в котором маленький Майкл числился под другой фамилией. И последним было… свидетельство о рождении, и прочие документы, в которых я была записана как… – Сильвия Лумис?!