Простое созвучие

Последним городом в туре был Иркутск. После концерта Никита, Мишка, Стас и его приятель – продюсер музыкального телеканала, отправились в один из лучших местных ресторанов. Ник думал, что его уже ничем удивить невозможно, но это заведение поразило оригинальным меню. Сибирская кухня была представлена во всем своем великолепии. Шатохин даже пожалел, что так быстро наелся и не смог попробовать всё то, что он для себя выделил. Но в конце вечера он всё же заказал порцию хвойного мороженого, решив, что вряд ли где-то ещё подобное отведает. На следующее утро Марчук со Стасом улетели в Москву, а Никита решил навестить Кольцова и заодно собственными глазами увидеть студию, которую для него приобрел. До самолёта в Оренбург оставалось еще семь часов, и он отправился гулять по городу. Порывистый ветер, который дул ещё накануне, угомонился, вышло солнце, а столбик термометра показывал минус десять градусов. Прогулка оказалась очень продуктивной. Ник вернулся в отель с двумя пакетами всевозможных подарков и сувениров, большая часть из которых предназначалась Богдану. Себе Шатохин приобрел лишь шаманский бубен. Правда, не знал зачем, но уж больно он ему приглянулся. Бубен был ручной работы из дерева и кожи с изображением парящего орлана. Всю дорогу до Оренбурга Никита проспал, но так как в город он прилетел глубокой ночью, то сразу же поехал в отель. А с Сергеем встретился наутро, и они тут же направились смотреть студию, в которой уже начались ремонтные работы. - Помещение чудесное. Я уже буквально вижу, как тут всё обустрою. – Восторженно говорил Кольцов. - Мне тебя вовек не отблагодарить. - Простого спасибо вполне достаточно, - обаятельно улыбнулся Ник. - Спасибо-спасибо, - мужчина тепло обнял бывшего ученика. – Я даже помыслить не мог, что на старости лет обзаведусь собственной студией. - Вот видишь, иногда желания сбываются. – Никита был рад видеть Сергея счастливым. Он провел пальцами по волосам, взъерошивая их. – Особенно под Новый год. - Я… - Сергей запнулся. – Знаешь, я часто думаю и никак не могу понять, откуда в тебе эта доброта? В детстве ты с ней почти не сталкивался, в юности видел, как на тебе делают деньги. Ты рано столкнулся с тем, что люди могут обманывать, подставлять, предавать… - Убивать, - тихо добавил Шатохин. - Убивать, - согласился Кольцов. Он хорошо помнил тот день, когда услышал по телевизору о том, что в Москве убили одного из участников группы «Ванильное небо». Помнил, как сердце зашлось в груди. Как перехватило дыхание и задрожали пальцы. Как в душу проник холодок липкого страха. А когда услышал фамилию убитого, то выдохнул. Сердце вновь начало качать кровь. Но Сергей тут же укорил себя, ведь Юрку он тоже знал много лет, да и вообще, такой смерти не заслуживал никто из ребят. И всё же Никита ему был как сын. Он любил его настоящей отцовской любовью. Он вздохнул и встряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. – Кстати, спасибо тебе за концерт в Омске. Ромка вернулся вне себя от счастья. - А он классный, - похвалил юного ученика Сергея Ник. - Публике понравился. Я впервые видел его на сцене. Молодец, парень. - В своей манере держаться на сцене он мне тебя напоминает, когда ты был в его возрасте. - Но надеюсь, что в работе он не такой распиздяй, каким был я, - усмехнулся Шатохин. Кольцов по-доброму улыбнулся: - Нет. К музыке он относится со всей серьезностью. Никакого хоккея, футбола и тому подобного. - Да, если бы не ты, то я мог бы играть за нашу хоккейную сборную, - сказал Никита, смеясь. – Олимпийское золото бы выиграл. - Ты слишком красив для хоккея. А вот для сцены - в самый раз. Ник пожал плечами, а затем снова рассмеялся. - Спорить не стану. После посещения студии Сергей позвал Никиту к себе домой. Там его мама накормила их обедом, а Ник в свою очередь поздравил с наступающим новым годом и вручил небольшие подарки. Шатохин собирался рассказать Кольцову про угрозы от Ромина, но в последний момент передумал, решив лишний раз не волновать его. *** Выйдя из самолета, Никита вдохнул морозный московский воздух. Поглядел на небо. Низкие серые тучи обещали снегопад. Хотелось кофе со сливками, темного шоколада и горячую ванну. Я в Москве, - набил он сообщение Богдану. Я тоже) Освобожусь через час. Могу приехать, если хочешь. На губах Шатохина засияла улыбка. Хочу. Я закажу пиццу. Будешь? Буду. Привезти вина? Да. Пару бутылок. И шоколад. В глазах Лугового появился детский восторг. Разобравшись с делами, он поспешил к Никите. Впрочем, предновогодние пробки немного остудили его пыл. Богдан готов был бросить машину и ехать на общественном транспорте, но до Шатохина этот самый транспорт не ходил. Вернее, ходила какая-то электричка, от которой все-равно надо было либо идти пешком, либо вызывать такси, либо ловить попутку. Поэтому Богдан смирился с неизбежным и плёлся в пробке. Но зато за это время он успел по телефону решить два важных вопроса и тем самым освободить себе завтрашнее утро. Ник встретил его крепким объятием. - Наконец-то, - выдохнул с облегчением Луговой. - Я скучал. Пицца остыла. Вместо того, чтобы разобрать чемодан, я решил нарядить елку. Ты поможешь мне? – Всё это он проговорил куда-то в шею Богдана. - Давай по порядку, - мягко сказал Луговой. – Я тоже скучал. По твоим губам… - Он поцеловал Никиту, чувствуя легкий запах сигарет и вкус мятной жвачки. – По твоему телу… - Его ладони пробрались под футболку любовника, пальцы зацепили бусины сосков. Ник отреагировал стоном. Желание растекалось по венам. Он плотнее прижался бедрами к телу Богдана. Тот хмыкнул. Опустил руки ниже и сжал упругие ягодицы. – По твоей заднице и твоему члену я тоже скучал. Шатохин резко отстранился и принялся раздеваться. Он хотел его. Хотел, чтобы Богдан ласкал его, чтобы пристроился между ягодиц. Хотел, чтобы взял так, как умеет только он. До дна и полного изнеможения. Глаза Лугового блеснули. В ответном взгляде Никиты вспыхнули искорки. Богдан облизнулся, глядя на своеобразный стриптиз, а затем последовал примеру любовника. Оставшись без одежды, они с жадностью набросились друг на друга. Возбужденные, истосковавшиеся, переполненные страстью, они целовались, соприкасались телами, руками, дыханием. Это было похоже на танец – дикий, примитивный, но невероятно чувственный. - Хочу же… ну… - протянул Никита. Богдан устремился вниз. Провел ладонями по бёдрам партнера, а затем - языком по его члену. Ник откинул голову, прикусывая губу. Минет в исполнении Богдана был потрясающим. Обхватив губами головку, он втянул ее в рот, принимаясь посасывать, то и дело задевая кончиком языка уздечку. Никита шумно выдохнул. - Пожалуйста… - Пожалуйста, что? – Луговой повторил манипуляцию. Шатохин отозвался очередным стоном. Дёрнул бедрами, пытаясь толкнуться глубже, но Богдан удержал его, продолжая лёгкими прикосновениями дразнить и распалять всё сильнее и сильнее. Никита заёрзал. Подсунув под голову подушку, он стал смотреть, как Богдан жадно насаживается на него ртом. Зрелище завораживало, сводило с ума, заставляя Шатохина задыхаться от вожделения. - Мне этого мало, - простонал он, когда палец Лугового проник внутрь его тела. - Соскучился по моему члену? - Безумно. Богдан хотел бы продолжить дразнить Никиту, но собственное желание требовало разрядки. Упершись ладонями по обе стороны от его плеч, он коснулся членом входа и толкнулся вглубь. Ник потянулся к нему. Скрестил ноги за поясницей и насадился до упора. - Господи… - хрипло выдохнул Богдан. - Не угадал… Их взгляды встретились. Синий цвет глаз Никиты переливался то сапфировым оттенком, то кобальтовым, затем переходил в лазурь, но тут же темнел до ультрамарина, а на пике оргазма превратился в грозовую полночь. Дыхание Лугового перехватило от наслаждения. Он наполнил Ника своим семенем и прежде чем распластаться рядом с ним, поцеловал в губы. - Этого стоило ждать. - Согласен. – Шатохин прильнул к любовнику и мазнул губами по шее. - Поверить не могу, что через пару недель ты будешь моим, моим и только моим. Мне не придется делить тебя ни с твоей музыкой, ни с твоими фанатами. Никита хмыкнул. - Надеюсь, ты не ревнуешь меня к ним? - Ну, это как сказать, - пожал плечами Богдан и улыбнулся. Ник фыркнул и сел на кровати, сложив ноги по-турецки. - Слушай, а ты уверен, что встречать Новый год в компании с твоими друзьями – это хорошая идея? Богдан неодобрительно нахмурился. - Ты не хочешь? Шатохин сделал глубокий вдох. - Просто я там никого не знаю, и мне будет неловко. - Ты знаешь Соню, - возразил Луговой, поддаваясь вперед и изучая Никиту взглядом. – И все остальные такие же простые в общении. – У Богдана были кое-какие сомнения на счет Сани, но буквально вчера Сонька ему сказала, что Парфёнов будет встречать Новый год со своим новым бойфрендом в Сочи. Так что он не видел никаких причин, чтобы не познакомить Шатохина с приятелями. *** В последние дни старого года Никита с Богданом почти не виделись. Двадцать седьмого Шатохин выступал на корпоративе в известной транспортной компании, двадцать восьмого новогодние посиделки были у Лугового на работе, а двадцать девятого Ник принимал участие в частном мероприятии в качестве приглашённой звезды. Подобные вечеринки, особенно приуроченные к Новому году, оплачивались очень хорошо, и поэтому Никита обычно не отказывался от них. Правда, был случай, когда в разгар празднества хозяин тусовки предложил ему уединиться с его женой на полчаса за сумму вдвое больше гонорара за выступление. Ник отказался. Тот утроил сумму. Ник снова ответил отрицательно, не колеблясь ни секунды. Позже он узнал от Кондратьева, что тот мужик впервые столкнулся с отказом. Он был уверен, что в этом мире покупается и продается абсолютно всё. За всю жизнь сексуальных контактов у Шатохина было не так уж и много, скорее даже мало по современным меркам и с учетом его внешности, и тем более ему никогда не приходило в голову заниматься сексом за деньги. - Завтра в особняке на Рублёвке пройдет закрытая тематическая вечеринка в стиле фильма Кубрика «С широко закрытыми глазами». Приходи. Никита надевал пальто, когда услышал это предложение, а в следующее мгновение в его ладонь легла черная глянцевая визитка с золотыми буквами. Он вскинул глаза на молодого человека. Тот был примерно его возраста. Смуглый, худощавый, с волосами до плеч. - Нет. Спасибо. - Секс, драгс, рок-н-ролл. Никаких ограничений и запретов. Будут очень известные люди, но благодаря маскам никто никого не узнает. - Нет, - твердо произнес Шатохин и вернул визитку. Он прекрасно знал, что происходит на подобных вечеринках. Ещё в бытность своей огромной популярности знающие люди просветили его об этом. - Жаль. - Парень придвинулся к Никите вплотную. Через тонкую ткань брюк Ник ощутил его эрекцию. - Я слышал, что ты по мальчикам. Мы могли бы неплохо провести время. - От кого слышал? – сухо спросил Ник. - От Ромина. Ураган эмоций начал было подниматься внутри Никиты, но он смог взять их под контроль. - Вы знакомы? Парень прищурился, затем кивнул. - Я новый солист в его группе. - Сочувствую, - Шатохин выдавил из себя улыбку. – Не верь всему, что он говорит. Ромин тот еще пиздабол. Спустя два часа Никита был дома. Часы показывали четверть второго ночи. Выпив практически залпом бокал вина и приняв наскоро душ, Ник поставил точку в этом дне, выкинув из головы и Ромина, и его нового солиста.