Истинные желания

Столь тонкие пальцы с поразительной силой давили на чужую шею, вынуждая Каэдэхару ощущать под щекой и ладонями холодную и шероховатую поверхность стены, оторваться от которой казалось практически невозможным.    – Послушай, нам лучше вернуться в город и хотя бы взять комнату в первом попавшемся пабе, ты так не думаешь?    Ох, нет. Нет-нет-нет, Скарамучча и мысли подобной не допускал, однако Каэдэхара обманчиво принял убранную от его шеи руку за согласие. Но буквально в тот же миг осознал истинную причину такого действия: раздался треск разрываемой одежды. Алые глаза ошарашенно округлились от изумления, а сам парень и вовсе потерял дар речи. Скара сейчас взял и так просто разорвал плотное и качественное, черт возьми, кимоно, как какое-то тряпье?? Нет, не было и капли сомнений в его превосходящей силе, но чтобы настолько и применять ее для подобного...?    И вновь эта грубая хватка на шее, но в этот раз Кадзуху впечатали лицом в стену с куда большим раздражением, отчего щека отдалась легким жжением.    – Смеешь задумываться не пойми о чем в такой-то ситуации? Ох, Каэдэхара... Я заставлю тебя и и вовсе перестать думать о чем-либо.    Никак отреагировать на данные слова Кадзуха не успел из-за неприятно холодных пальцев, надавивших на колечко мышц и стремительно входящих внутрь, принявшись старательно растягивать самурая, чьи бедра невольно чуть задрожали. Он не стал более ничего говорить, а услышать от него было можно лишь шумное сбивающееся дыхание, но довольно быстро раздался первый громкий и изумленный стон: Скара так же быстро вошел в него до основания, как и закончил растягивать. Кадзу чуть вскинул голову и широко распахнул губы и глаза, перед которыми все заискрилось, а затем взгляд и вовсе будто помутнел, не позволяя ни на чем сфокусироваться. Скарамучча же с удовольствием сжал чужую талию и сходу набрал скорость толчков, отзывающихся громкими шлепками о принявшиеся краснеть ягодицы. Он быстро прижался к спине Кадзухи, яростно впившись зубами в его плечо, вынуждая чужой голос зазвучать куда громче, умоляюще простонав имя странника.   Блядь.   Укусы посыпались один за другими, периодически уступая место засосам, пугающе ярким и быстро распространившимся по спине, подобно какой-то заразе. Скарамучча напонимал ненасытного зверя, которого держали взаперти и мороли голодом месяцами если не годами, а жалкие попытки его жертвы замедлить толчки уведенной за спину ладонью приводили лишь к недовольному рычанию и к с опасной силой сжимающейся на шее руке. Лицо Каэдэхары было полностью залито слезами, стекающим по его подбородку на землю, он дрожал и извивался всем телом, срывал голос под этим ужасающим напором, однако... Он слишком ясно осознавал одну вещь. Ему. Это. Нравится. Чертовски, безумно и необъяснимо сильно нравилось. Каждый глубокий толчок цеплял чувственную точку, отчего боль с удовольствием сплетались в одно целое, вынуждая впиваться пальцами в холодную стену, чуть ли не царапая ее и не ломая ногти. Дышать было невообразимо тяжело, поскольку удержать стоны нельзя было даже на одну секунду, а глаза уже ощутимо начинали опухать от слез. Укусы по всей спине отдавались болезненным жжением, как и поцарапанная о стену щека. Кто бы мог подумать, что Каэдэхаре этого будет мало.    Как только Скарамучча ощутил, что партнер начал сжимать его внутри, затем и вовсе двигаясь тазом навстречу толчкам, его губы растянулись в довольном хищном оскале.    – Я даже и подумать не мог, что ты, Каэдэхара, можешь вести себя, подобно покорной сучке.    Вслед за прозвучавшей насмешкой, ладонь Скарамуччи полностью обхватила шею Кадзухи и потянула на себя, вынудив того выгнуться в спине. Пальцы впивались в кожу, перекрывая воздух, пока странник начал ощутимо глубже и быстрее вдалбливаться в Каэдэхару, закатывающему от удовольствия мокрые глаза и умудряющемуся хрипло звать партнёра по имени в перемешку с такими же хриплыми стонами, пока перед глазами не зажглась яркая вспышка, а все тело не содрогнулась, достигая пика удовольствия одновременно со Скарамуччей... Возможно, Кадзуха вырубился после этого, а возможно они сделали это еще и не один раз, однако распахнул глаза он уже в доме Скарамуччи, падая на пол на покосившихся ногах при первой же попытке встать с кровати. Не говоря уже о том, что у него напрочь отсутствовал сорванный голос. Виновник его состояния сразу же метнулся к Кадзу, помогая ему подняться и сесть на постель. Он подал стоящий на прикроватной полке стакан воды, где так же виднелась и баночка мази для ран от укусов. Синие глаза виновато избегали контакта с беззаботно улыбающимся Каэдэхарой. – Я это... Ну, наверное, переборщил... Прости. Последнее слово больше напонимало невнятное неловкое бормотание, но Каэдэхара все прекрасно понял, лишь шире улыбнувшись и внезапно оставляя на холодной щеке Скары мягкий поцелуй. – Расслабься, мне все тоже понравилось, да и... Как только боль отступит, я на тебе сполна отыграюсь, не сомневайся.