Послушный директор Ким

— Что? — Тэхён сейчас немного в шоке. Его коллега, а если быть точнее его подчинённый, сейчас признался в чувствах. — Но… Ого… К сожалению, это всё, что он в силах выдавить из себя, потому что, ну, нереально? Нереально сложно соображать, когда перед тобой стоит объект многолетней симпатии. Очень сильной симпатии. Тэхён скрывал почти два года свои тёплые чувства к Чонгуку, потому что боялся. А чего бы не бояться? Это было бы слишком легко, будь именно этот прекрасный мужчина хотя бы бисексуалом. Но вот он, Чон Чонгук собственной персоной, стоит перед ним и бессовестно крадёт сердце. Неважно, что оно уже давно принадлежит ему. — Я могу повторить, если вы вдруг не услышали, — Чонгук кивает сам себе, легко произнося заветные слова: — Я влюблён в вас. Может даже чуть больше, чем влюблён, потому что я вас хочу. Интересно. Откровенно. Тэхён его прекрасно понимает. Ещё бы не понимать! Чонгук обладает просто шикарнейшими формами: крупные мышцы рук и груди (которую Тэхён хочет мять ладонями, но это секрет), широкие плечи и довольно тонкая талия. А ещё бёдра. Ахуенные, плотные, большие бёдра, между которыми Тэхён готов жить. Он сглатывает шумно, скользя взглядом по чужому лицу, которое, почему-то, не выражает ничего, даже немного похожего на улыбку. Это не шутка. Блять, это реально не шутка? Чон Чонгук хочет его? Тэхён хочет переспросить, правильно ли он понял. Правильно ли услышал? Или это просто его больной мозг? Иллюзия? Галлюцинация? Что ещё это может быть? Но Чонгук прерывает эту попытку одной лишь фразой. Одной чёртовой фразой. — Вы трахнете меня, директор Ким. Произносит чётко и властно, заставляя Тэхёна губы облизать впопыхах. — Чонгук-щи? — голос не слушается, хрипит от накатывающего возбуждения. Низ живота стягивают лёгкие спазмы, плотная ткань брюк едва заметно натягивается в районе паха. — Я не разрешал вам говорить со мной, — Чонгук хмурится, подходя ближе. Ладонь его скользит по чужой щеке, пока он ухмыляется, видя недопонимание во взгляде. — Будьте хорошим мужчиной, понимайте всё с первого раза, — вторая рука быстро оглаживает пах, поднимаясь к груди. — Кивните, если поняли меня, директор Ким, — насмешливо улыбается, голову вбок склонив. Дождавшись судорожного кивка, надавливает на плечи. — Заслужите мою задницу. Тэхён, словно под гипнозом, послушно опускается на колени, сглатывая снова собравшуюся слюну. Поднимает голову, одними лишь глазами спрашивая, что ему делать. И, блять, он чувствует себя так странно, глядя снизу вверх на своего подчинённого, который подчиняет его. Так странно, но так… Правильно. — Давайте, ну же, постарайтесь возбудить меня, заслужите, — Чонгук прищуривается, еле сдерживает ухмылку, потому что его директор выглядит таким маленьким в его ногах, готовым на всё. Таким горячим. На этаже уже давно пусто, в офисе наверняка остались лишь пару уборщиц и охранник. Почти двенадцать часов ночи, как-никак. Завтра очередной рабочий день и, вообще-то, не помешало бы выспаться и отдохнуть, чтобы не выглядеть, словно зомби на утреннем собрании. Но всё, о чём Тэхён может сейчас думать, это… Как заслужить? — Не стоит медлить, директор Ким, — цокает языком, хмурясь. — Вы делаете хуже только себе, — пальцы вплетаются в волосы, разрушая идеальную укладку, и сжимают у корней до приятной боли. — Или, может, вы не хотите меня трахнуть? — губу кусает, явно насмехаясь. Глаза Тэхёна вмиг расширяются, и он судорожно вдыхает воздух, ладонями скользя по прекрасным бёдрам. Вовремя себя остановил, чтобы не начать оправдываться. Слушается. Как бы ему не было… Стыдно? Смущающе? Очень хочется услышать хотя бы «молодец» от Чонгука, узнать, что он хорошо старается. Хочется показать, насколько он может быть хорошим, послушным. Это странное, но такое приятное желание растекается по телу, вызывая мурашки. Сердце стучит, словно бешеное, колени уже начинают приятно гудеть из-за неудобной позы. Тэхёну это нравится. Всё происходит настолько быстро, что больше похоже на сон. Но Чонгук настоящий, его тяжёлый взгляд чувствуется каждой клеточкой тела, его плотные мышцы ног вполне реальны и… Нет, такого не может быть. Не может человек быть настолько охрененным. Пальцы Тэхёна ловко, что неожиданно, расстёгивают ремень и подцепляют пуговицу брюк. Только от одной мысли, что он может сделать, рот наполняется слюной, а перед глазами плывёт. Когда брюки стянуты почти до колен, Чонгук вдруг тянет легко за волосы, заставляя поднять голову. — Директор Ким, вы слишком медленны, — прищуривается, облизывая губы быстро. Делает пару шагов в сторону, садится на небольшой диванчик, что стоит под стеной, и подзывает мужчину, не прекращая улыбаться. — Ползите ко мне, — говорит тихо, а Тэхён еле сдерживает стон. Чувствует себя так странно, когда медленно опускается на четвереньки и ползёт к чужим ногам. Щёки давно окрасились в яркий розовый от смущения и стыда, но желание и возбуждение явно сильнее. — Вы такой неуверенный, — подцепляет пальцами подбородок, заставляет поднять взгляд на себя. — Думаю, вам нужны чёткие указания, да? Приказы, — почти шепчет и откидывается на спинку дивана. — Сними с меня брюки, — ждёт, пока Тэхён выполнит, чтобы после добавить: — Целуй мои бёдра, пока не почувствуешь, что твой оргазм на подходе. Мысли вдруг исчезли из головы, руки почти онемели, а во рту пересохло, словно до этого слюна почти и не капала с уголков. Тэхён смотрит на то, как плотные мышцы играют под кожей, когда Чонгук расставляет ноги пошире, и не может сдержать восторженного вздоха. Ладонями ведёт от коленей и выше, по внутренней стороне бёдер, почти невесомо надавливая кончиками пальцев. Ногти короткие совсем, но оставляют небольшие следы на нежной коже. Чонгук голову закидывает, дышит тяжело и губы кусает. Приятно. Почти невесомые касания губ возле коленки и Чонгук не сдерживается — стонет. Коротко, тихо и низко, но так красиво, что Тэхёна пронизывает приятной дрожью. Он двигается дальше: губами влажными оставляет след, иногда чуть прикусывает зубами, сам глаза закатывая. Всё ещё мнёт ладонями, чуть царапает ногтями и кайфует. Колени всё ещё болят, как и член, который неприятно упирается в плотную ткань брюк. Он уже намочил боксеры, из-за чего хочется стянуть одежду к чёртовой тётушке, но тело не двигается. Словно Чонгук и правда контролирует его, как марионетку. Когда Тэхён целует головку прямо через влажную ткань белья, Чонгук резко оттягивает его за волосы, хрипло посмеиваясь: — Не так быстро, директор, — тянет почти насмешливо, ухмыляясь. — Ты меня не понял? — голос вмиг становится низким, грубым почти. — Что из слов «целуй мои бёдра» вам не понятно? — скалится, сильнее пальцами сжимая волосы у корней. — Кажется, не так уж и сильно вы хотите меня, — наигранно грустно вздыхает, взглядом следит за чужой ладонью, которая, словно невзначай, скользит по его бедру. — Я не разрешу вам кончить, — Тэхён на этих словах невольно поджимается весь, сглатывая шумно, — пока этого не сделаю я. Чонгук наклоняется к директору так, чтобы их лица были очень близко. Глазами мажет по влажным губам, которые Тэхён облизывает слишком часто из-за возбуждения, и кусает почти до крови. Пальцы невольно впиваются в нежную кожу, заставляя Чонгука глаза прикрыть от приятного ощущения. Мурашки по коже, но нужно держаться. — Сейчас вы, директор Ким, спускаетесь на парковку, пока я привожу себя в порядок, — Чонгук говорит спокойно, поглаживая щеку большим пальцем, — мы поедем домой, — оставляет звонкий чмок на кончике носа. Ждёт пока Тэхён поднимется и выйдет из кабинета, чтобы расслабленно выдохнуть, откинув голову на спинку диванчика. Низ живота стягивает, а член дёргается от одной мысли о директоре и том, чем они будут заниматься. Как можно аккуратнее натягивает брюки, шипит себе под нос из-за неудобства, но выходит из кабинета, заперев на ключ, который всегда лежит в верхней шухлядке. Они не помнят, как добираются до небольшой квартиры Чонгука. Не помнят, как раздеваются, не помнят ничего, кажется. Да и чего там помнить, если оба были сосредоточены только на болезненном возбуждении? — Вы до сих пор не сказали ни слова, — говорит вдруг Чонгук, залезая на чужие обнажённые бёдра. Задницей специально пару раз проезжаясь прямо по члену, заставляя Тэхёна шипеть. — Такой послушный, да, директор Ким? — усмехается и садится так, чтобы обхватить две яркие головки одной рукой, потирая легонько. — Но я всё ещё не разрешу вам кончить раньше меня, — и губы дует, словно ему действительно жаль. Но Тэхён-то видит в его глазах почти сумасшедший огонёк. Сегодня его не отпустят, пока не выжмут все соки. Буквально. Но… Тэхён, вообще-то, не то чтобы против. Чонгук скользит по мягкому животу, специально чуть царапая короткими ногтями чувствительную кожу возле сосков. Почти ложится, грудью касаясь чужой, чтобы прошептать: — Я сяду на ваше лицо, а вы хорошенько вылижете мою задницу, — и оставляет быстрый поцелуй прямо в центр мягких губ. Тэхён почти не дышит, осознавая услышанное. Поплывшим взглядом наблюдает за тем, как Чонгук поворачивается, приземляясь задницей прямо у его лица. Во рту невольно скапливается слюна, которую он выпускает прямо на губы, чтобы увлажнить их как можно сильнее. Очень вовремя, потому что Чонгук прогибается в спине, давая разглядеть себя во всей красе. Раздвигает руками половинки, переносит почти весь свой вес на ноги, заставляя Тэхёна жадно скользить взглядом по напряжённым мышцам. — Я даю вам пять минут на то, чтобы вы вылизали меня, — сдерживая стон, твёрдо говорит Чонгук. — Время пошло, — и хихикает тихо, буквально седлая лицо своего директора. Дышит тяжело и шумно от мокрых губ, которые присасываются к анусу, от языка, растягивающего его так быстро и хорошо, что глаза невольно закатываются. — Руки на бёдра, — сквозь еле слышный стон бурчит Чонгук, когда чувствует чужие ладони на своих ягодицах. — Вот так, хороший директор, — почти мурчит, губу закусывая от плавных, мягких толчков языка внутрь. — Так хорошо меня вылизываете, так стараетесь. Тэхён мычит, прикусывая правую ягодицу легонько, и продолжает скользить языком по раскрытому анусу, пуская как можно больше слюны. Он старается не обращать внимания на болезненно подрагивающий от каждого движения член, но получается просто ужасно, особенно когда Чонгук скользит пальцами по низу живота, оглаживает пах, не переходя черту. — Время вышло, директор, — Чонгук приподнимается резко, поворачиваясь лицом к Тэхёну, который выглядит таким откровенно… затраханным. Губы и подбородок покрыты слоем слюны, глаза расслабленно прикрыты, а дыхание сбито к чёрту. — Вы очень хорошо справились, — мурлычет почти, наклоняясь. — Заслужили мою задницу, — говорит прямо в губы, затягивая в поцелуй. Стонет еле слышно, смешивая их слюну, и так же резко отрывается, заставляя Тэхёна промычать обиженно. Он не успел насладиться. А было чем, поверьте. Чонгук быстро вытаскивает из нижней шухлядки тумбы смазку и блестящий квадратик, возвращаясь на излюбленное место: бёдра Тэхёна. — Руки вверх, — говорит чётко, открывая упаковку презерватива. — Не двигаться, пока я не разрешу, — раскатывает аккуратно по члену, стараясь не сильно задевать пальцами побагровевшую головку. — Будьте хорошим мужчиной, директор Ким, позвольте мне трахнуть себя вашим членом, — двигается чуть вперёд, так, чтобы потираться ягодицами о горячий член. Дразнится. Быстро открывает бутылёк, выливая большое количество почти прозрачной смазки. Приподнимается и, закусив губу, направляет в себя. Мычит еле слышно от приятного чувства растяжения, опускается медленно, принимает сантиметр за сантиметром, радуясь, что подготовил себя хорошо. Не чувствуется боли, только охрененная наполненность. Тэхён жмурится, напрягаясь всем телом, чтобы не двинуть бёдрами навстречу приятному теплу. Дышит через нос тяжело, не сдерживая глубокий стон, когда Чонгук опускается до конца, шлёпаясь ягодицами о его пах и… не двигается. Совсем. — Я хочу хорошенько привыкнуть к этому ахуенному чувству, — словно мысли прочитав, говорит Чонгук. Он сжимается немного, едва повиливая бёдрами, чуть привстаёт, опускаясь сразу же обратно. — Я бы не вставал с него, честное слово, — бубнит, наклоняясь чуть вперёд. Тэхён только и может, что мычать в ответ согласно: он бы смотрел на эту картину вечно. Только вот возбуждение не уходит никуда, как и желание кончить. Член болезненно дёргается от малейшего давления стенок, низ живота горит огнём, но у Чонгука другие планы. — Директор Ким, — бурчит он, глаза прикрывая, — Я уже скоро, — прерываясь на то, чтобы привстать с члена и опуститься снова резким движением. — Хочу, чтобы вы видели это. Тэхён, если честно, не понимает, что это вообще значит, но мысленно соглашается. Он жалеет почти сразу же, потому что Чонгук встаёт и… поворачивается. Спиной. Тэхён сглатывает, когда видит, как чужая задница буквально жадно вбирает в себя член. От такого вида, кажется, оргазм не приходит, а прилетает, но его обламывают. Чонгук заводит руку за спину, пережимая прямо у основания, и продолжает мелко двигаться, не выпуская из себя член. Второй рукой надрачивает себе, пока, наконец, не кончает, подрагивая и сжимаясь сильно. Всё тело словно струной натягивается, и он из последних сил поворачивается, ложась рядом с Тэхёном, который всё ещё не двигается. Послушный. — Можете кончить, директор Ким, — тянет с довольной, пусть и очень усталой, улыбкой. Тэхёну хватает всего пару движений, чтобы излиться в презерватив с хриплым стоном. — Вы такой молодец, — Чонгук закидывает руку и ногу на директора, почти засыпая. — Хорошо постарались, заслужили. Тэхён в ответ только улыбается, точно довольный кот, и говорит тихо: — Не знал, что вам нравятся парни. Чонгук задумывается всего на минуту, отвечая легко: — Мне и не нравятся парни, — зевает сразу же, — Мне мужчины нравятся. Послушные мужчины, — чмокает в плечо, — такие, как вы. Возможно, Чонгук ещё и встречаться хочет с послушными мужчинами? А этого мы уже не узнаем.