Восемь + одна

Луна, свернувшись в калачик, спала на диване. Рядом сидел парень с кошачьей улыбкой и любовался ею. Минхо не удержался и обнял девушку, подправив одеяло. Ему так не хотелось будить это спящее создание. Он медленно опустился, чтобы произнести в ушко: — Как же я тебя люблю, — Луна начала пробуждаться, — ты у меня самая красивая. Девушка приоткрыла глаза, но вновь их закрыла. У него в руках была книга, которой он провел по ладони Луны. Она проснулась, нахмурив брови. Девушка явно не выспалась, но Минхо был готов к этому и подал ей горячий кофе. Лицо Луны в ту же секунде поменялось, и она произнесла с улыбкой на лице: — Я тоже тебя люблю, — она задорно посмотрела на его ляжки и резко схватила их, — особенно эти бедра. Минхо привык к пристрастию своей девушки, поэтому даже не удивился. — Тогда попрошу своего тренера добавить мне еще один день ног, — ехидно улыбнулся он. — Только не перетрудись, — забеспокоилась Луна. — Хорошо, мам, — съязвил тот и встал, чтобы отнести уже пустую кружку на кухню. И это было его большой ошибкой, потому что для Луны открылась его задница, по которой она в ту же секунду шлепнула. — Эй, что это вы себе позволяете, дамочка? — Минхо не ожидав такого, чуть не упал. — А что только тебе можно других лапать за задницы? — расхохоталась девушка. — Вообще-то, да. Сначала оформи лицензию, — уже крича говорил Минхо, ведь он удалился на кухню. — Лицензию? На лапанье задниц? — Луна еще больше рассмеялась. Она встала, чтобы подойти к парню. — Кстати ты зачем меня разбудил? — она приобняла своего парня за талию во время того как он мыл посуду. — У тебя через два часа встреча с психологом, ты же не забыла? — ответил парень, не поворачивая голову. — А ой, — Луна совсем запамятовала об этом. — Луна, — Минхо повернулся к ней и взглянул в глаза. — Я привыкла, что моё расписание составляют менеджеры, — девушка отпустила Минхо и сделала шаг назад, — они не внесли встречу с психологом. — Странно, обычно Чон Сону трепетно относится к своей работе и никогда не допускает ошибки, — он вытер руки полотенцем и добавил, — особенно, когда дело касается тебя. — Я ему не говорила, — произнесла Луна и встретилась с вопросительным взглядом, — просто это личное, об этом знаешь только ты. — Понимаю, — он слегка улыбнулся девушке и приблизился, — можно я отвезу тебя? Я не настаиваю, если для тебя это слишком. Просто я хочу быть рядом. Минхо смотрел прямо в душу. — Я буду счастлива, если ты отвезешь меня, — она обняла своего парня и тихо произнесла, — я немного нервничаю. — Я рядом, всегда буду рядом, — Минхо сильнее сжал ее в свои объятия, будто боялся, что ее отберут у него. Луна почувствовала, как сердце ее начало биться быстрее. Встреча с психологом была для нее непростым испытанием. Она знала, что на этом разговоре может открыться много болезненных тем, которые она старалась держать в себе. Минхо почувствовал ее тревогу и погладил ее по спине, словно хотел сказать, что все будет хорошо.

***

Луна с Минхо приехали как раз вовремя. Парень остался сидеть на кушетке, а девушка зашагала по коридору. Открыта была лишь одна дверь, и на табличке сбоку значилось имя и фамилия О Ын Ён. Луна обернулась и посмотрела на своего парня, он показал кулачки в виде поддержки и пожелал удачи. Луна вошла и огляделась: кресло и напротив — небольшой диванчик, разделенные журнальным столиком; в центре столика — растение в горшке; на диванчике и кресле аккуратно разложены декоративные подушки, а на письменном столе в углу кабинета — ничего, кроме электроплитки и чайника: у стены — невысокий стеллаж. Доктор сидела за столом. — Меня зовут О Ын Ён, но вы можете звать меня, как угодно. Какое обращение предпочитаете — вы или ты? — Можно на ты.

***

Луна поделилась историями с детства и рассказала про все свои проблемы. Она ходила на сессии уже две недели и Минхо всегда провожал ее, а затем терпеливо ждал ее за дверью. — Мне с детства говорили, что проявление эмоций — это слабость, слезы — это слабость. Однако не понимаю, что со мной происходит, когда я с ним. Только в начале наших отношений я показала свои слабые стороны. Я расплакалась целых два раза. И когда мне становится тяжко я тоже иду к нему и бывает снова плачу. — Знаете многие дети, попадая впервые в новую для них обстановку, могут обнаружить, что все вокруг кажется ему незнакомым и эмоционально сдерживают те проявления, которые сидят у них внутри. Но, увидя своих родителей, которые пришли за ними в детский сад забрать их, все эмоции выплёскиваются наружу неосознанно. Все эмоции, которые он сдерживал, ребёнок может показать только родителям, как самому родному и дорогому человеку, ведь они не осудят и не поругают его за это, а поддержат и утешат. В этот момент дети освобождаются от накопленного стресса и напряжения, получая возможность выразить свои чувства и эмоции в окружении, где они знают, что их любят и принимают их такими, какие они есть. Я думаю с тобой также, ты сдерживала свои эмоции все это время. Но рядом с твоим молодым человеком, ты ощутила безопасность и доверилась ему. Наверное, он тоже проявляет свои слабые стороны только с тобой. — Да, вы правы, — ответила Луна после секунды размышления. Ей вспомнился один момент. В один из вечеров Луна читала книгу перед сном, когда дверь в ее комнату вдруг приоткрылась и на пороге появился Минхо. Он был подавлен, его капюшон был накинут на голову, что скрывало его лицо. — Т-ты… ты еще не спишь? — послышался дрожащий голос парня. — Нет, что случилось? — Луна никогда не видела своего парня таким, она тут же отложила свою книгу в сторону. — Ты можешь пока не ложиться? — голос еле слышался, Луне приходилось прислушиваться, чтобы понять, что говорит Минхо, — я-я… я хотел увидеть тебя… Парень вошел в комнату и закрыл дверь за собой. Луна хотела вскочить и заключить парня в объятия, но она боялась спугнуть его. Он выглядел, как дикий котенок, которому нужна поддержка и забота. — Я просто… я просто хочу… ты нужна мне рядом и все, — Минхо присел на край кровати, Луна тоже осторожно приблизилась к нему, — у-у меня был плохой день. У меня было очень много стресса и я плохо добрался домой. И молчу уже о том, что тренировка прошла ужасно. Я пытался справиться… справиться с этим. У парня дрожал голос, и он был на грани того, чтобы расплакаться. — Поэтому я подумал, что будет неплохо провести прямую трансляцию и поговорить с фанатами. Но п-просто так тяжело бороться с раздражающими хейтерами. Они на протяжении эфира говорила, что я злой и плохой. Я пытался не обращать внимание, но день был с-слишком тяжелым. Не только этот день… А вообще в последнее время тяжело. Я знаю, что веду себя как ребенок сейчас, но все, что они делают — заставляют меня чувствовать себя ужасно. — О, милый, — Луна взяла его за руки и приподняла за подбородок, чтобы посмотреть в глаза, — ты имеешь право на слезы. Я понимаю тебя, я прекрасно тебя понимаю. — Можешь просто обнять меня, пожалуйста? — по щеке Минхо скатилась одинокая слеза и на последнем слове голос сорвался. Луна будто только ждала, что ее попросят об этом, так что она мягко загребла его в свои объятия. Она гладила его по волосам, пока парень плакал так, что хотелось заплакать вместе с ним. Тихо, всхлипывая почти по-детски и так горько, что становилось понятно: те слова которые он сейчас говорит — это очень больная правда. — Я просто хочу, чтобы это закончилось! Я просто хочу, чтобы они прекратили. Смеяться и говорить эти ужасные вещи. Я не понимаю, почему они причиняют мне боль. Я устал всё время быть сильным, — девушка прекрасно понимала его и понимала, что ему не нужны слова. Нужно лишь быть рядом и выслушать его. Однако она не смогла сдержаться и заплакала с ним вместе. Ей было больно так же сильно, как и Минхо. Она бы отдала все, лишь бы его боль перешла к нему, и он не чувствовал ее. — И мне приходится скрывать наши отношения. Хотя я хочу кричать на весь мир, что у меня такая прекрасная девушка, но не все разделят мои чувства. — Спасибо, малыш, — она тихо прошептала ему на ухо. — Я устал быть сильным, я устал притворяться, что мне не больно, — слезы не прекращались. — И не надо, малыш. Ты всегда можешь прийти ко мне и поплакать. Все хорошо. Я рядом, всегда, — Луна вновь взглянула ему в глаза и вытерла большим пальцем его слезы, — ты молодец. Слышишь, ты сильный, ты лучше, чем раньше. Ну же улыбнись, малыш. Мне так нравится твоя кошачья улыбка. Ты самый, самый. Те люди, что не видят этого, они и не пытаются увидеть тебя настоящего. Не обращай внимание на них, взгляни на тех, кто восхищается тобой. Минхо наконец-то улыбнулся и прижался еще сильнее к девушке. — Прости, прости меня. Прости, если расстроил тебя или если мои слезы раздражают тебя. — Ты нравишься мне любым, когда ты не в настроении или, когда ты плачешь. Я люблю тебя. И буду рядом и в горе, и в радости. — Спасибо, что ты на моей стороне и никогда не разочаровываешься во мне. Ты для меня весь мир, ты знаешь? Я так благодарен тебе за то, что терпишь мои выходки. Понимаешь, каким дураком я иногда бываю. Честно, я думал, ты бросишь меня после пары недель, но нет, ты рядом уже целых два года. — Дурачок, как я могу тебя бросить? Мне очень повезло с тобой. — Можно… можно поцеловать тебя? — робко спросил Минхо. — Да, всегда да, — поцелуй был как дождевая капля после знойного летнего дня. Нежный, ласковый и полный искренности. Он словно восстанавливал потрепанные нервы и смятые сердца. Минхо обнял крепче, словно боясь, что в следующий момент девушка исчезнет из его жизни. После они легли в объятиях друг друга и сладко заснули. — Ты рассказывала, что причиняла себе увечья? Никто не знал об этом? — Нет, никто. И сейчас знает только Минхо, — Луна продолжила спустя несколько минут молчания, -у меня есть коллекция часов, наручных. Я всегда их ношу. Они прикрывают старые шрамы… И иногда новые. Но сейчас я очень редко причиняю себе вред. Мне стыдно перед Минхо, он переживает, поэтому и попросил вас посетить. Сама я бы никогда не пришла, если честно. — Я понимаю, многие не доверяют психологам. — Это больше не недоверие. Я думала, что я справлюсь сама. Я всегда справлялась сама. — Я могу предложить перечень способов справится с твоей проблемой. Но думаю, мы знаем, что тебе помогает. Разговоры и поддержка от Минхо, не так ли? Ты стала меньше вредить себе после начала отношений с ним? — Да, вы правы. — Однако это не всегда возможно, особенно с твоей работой. Так что, — психолог протянула резинку, — я предложу одну технику. Резинка это дистрактор, если захочешь причинить себе вред — шлепни себя резинкой, чтобы отвлечься. Когда поймешь, что тебя отпустило, запиши свои эмоции. Но если почувствуешь, что тебе это не помогает, звони мне в любое время или поговори с Минхо. Доверься ему.