Дитя Смерти. «Хель»

      Аканэ сидела за кулисами цирка и тяжело, прерывисто дышала: сейчас развитая до максимума Воля Наблюдения не замолкала и кричала, как маленький ребенок. Она рвала и метала разум о стенки головы, заставляя ту раскалываться от невыносимой боли.       — Ашура, я так больше не могу! Помоги мне!       — Итак, сейчас я объясню вам правила нашего Цирка Заказов! — Хозяин Такеши медленно шагал то взад, то вперед посреди сцены, чтобы следить за каждым человеком в зале, а его голос раздавался эхом во все щелях шатра. — Всё очень просто! С нас — хорошее выступление, где все будут рады, а с Вас — хлопки, хорошее настроение и делать то, что просят! Гарантирую, отсюда Вы выйдете с замечательными впечатлениями! Если, конечно, выйдете.       Перебинтованный человек очень хорошо следил за всеми Волей Наблюдения. В одной руке у него был микрофон, в который он говорил, а в другой — пистолет.       — В моей руке находится пистолет Glock 34, которым я могу с лёгкостью прострелить плечо любому из вас! — чувство экстаза пришло к нему, как только он вышел на сцену, и с тех пор не покидало, поэтому человек в черном костюме говорил с улыбкой. — Но это неважно! Ну же, смейтесь вместе со мной! Ха-ха-ха-ха! — мертвая тишина на местах его резко выбесила, потому он поднял руку с пистолетом и несколько раз выстрелил в потолок, а потом холодным как сталь голосом произнес: — Хлопать.       Сначала послышались неуверенные хлопки нескольких людей. Потом прозвучал ещё один выстрел, и люди захлопали пуще прежнего да начали смеяться.       — Так-то лучше! — перебинтованный снова улыбнулся, да так натянуто, что казалось, что это улыбка безумца, и продолжил. — Сейчас я скажу Вам сколько будет номеров, а потом мы повеселимся! Заезжайте, парни! — на моноколесе из темноты выехали два клоуна и начали ездить вдоль рядов. — Прошу их не злить, в противном случае они Вас убьют! Поэтому, пожалуйста, не отвлекайтесь от шоу!       В подтверждении этих слов каждый клоун достал из ножен мачете и направил на людей. Те пугались и поднимали руки, звеня наручниками, в которые их всех заковали, тем самым нервируя хозяина. Но он старался не срывать шоу и выдохнул.       — Ну, познакомимся же с ними! С теми, кто Вас заказал! Выходите, просим! — тишина нервировала, и тогда Такеши повернулся ко входу в шатер, после чего ещё раз, уже с напором, сказал: — Ну же! Просим! Каждый заказчик должен смотреть на выполнение заказа вживую, а не через проход! — из темного пространства, напротив которого было место, откуда выезжали клоуны, с неуверенностью вышли люди.       Так они и прошли через весь зал и поднялись по лестнице, ведущей на VIP-места. Многие провожали их с презрением, некоторые — с недоумением, а другие вообще рыдали, осознавая, что их привели на смертный приговор. Одно было у тех людей общим — ненависть, которая застилала глаза. С ненавистью к этим «заказчикам», «заказы» яростно пытались вырваться из наручников.       Но тех, кто вырывался, ждала ужасная участь. Их всех, раз за разом, человек за человеком, убивали. Такеши стрелял в каждого, кто даже просто попробовал зазвенеть раздражающим металлом. Его, на самом деле, раздражало почти всё: люди, не подчиняющиеся приказам; животные, будь они неладны; море; транспорт; кайросеки — может это было побочным эффектом Дьявольского Фрукта, он не знал. Знал только то, что его раздражает само существование людей. Поэтому, убивая тех мелких сошек, он не испытывал к ним никакой жалости. Презрение, да и только.       Как только «заказы» поняли, что нельзя издавать звуки, и замолчали, он продолжил:       — Ну, что же. Наконец-то мы избавились от шума! Это заняло всего, — он быстро пробежался взглядом по трупам, — двенадцать человек. Немного. Поэтому, уж если нас ничего больше не останавливает, давайте перейдем к номерам! Первый номер, который Вы посмотрите...       — Удачи вам! — с улыбкой шепотом сказала рыжая воровка, и как только последний человек ушел, достала из карманов кошельки этих бедных людей. Уже никто не слушал, что там говорили или происходило на сцене.       — Я уже не удивляюсь... — с выдохом покачал головой Зоро и повернул её на сцену. — Напомните, почему мы здесь?       — Потому что... А почему, собственно? — сонно зевая спросил Усопп, которого разбудили, ведь «Приключения мы должны проходить вместе!», как сказал их капитан.       — Мне дали билеты, и я повел вас сюда!       — Хм, они сказали, что ждут номера под названием... — проигнорировав Луффи, говорила Нами. — Как же там было? Скоро..? Рассе..?       — «Скорейшее рассечение», Навигатор-сан, — почему-то взволнованно произнесла Робин. — Я знаю этот номер...       — Серьезно?! — Чоппер был в недоумении от этих слов.       — Да, Доктор-сан. Когда я работала на Крокодайла, то узнала об этом месте. Это цирк, который берет заказы на убийства, и из этого делают шоу. Берут они за этот проект очень много. Если я правильно помню, то около пятидесяти тысяч берри за одно выступление, — Робин очень не нравилось это место, и её Воля кричала о том, что надо отсюда бежать, но девушка пыталась отогнать эти мысли. — Не знаю, чем провинились эти люди, но видимо чем-то насолили этим «заказчикам». Одно я знаю точно — их выступление прерывать нельзя ни в коем случае...       — А... — прервал её канонир. — Что будет, если всё-таки остановить их шоу?       — Не имею ни малейшего понятия. А их последний номер «Скорейшее рассечение» — пиковый конец шоу, который проводит девушка с розовыми волосами. Я знаю, что это очень жестокий финал, который не оставляет в живых никого, даже заказчиков.       — Луффи..? — медленно, в страхе, повернулась Нами к своему капитану, который был увлечен давно начавшимся кровавым шоу.       — Угу, она дала мне эти билеты, — размышляя, сказал Мугивара, не отвлекаясь от пола. Даже до них долетали ошмётки крови и плоти!       — М-может мы уйдем?       — Нет. Мы остаёмся здесь, — члены команды переглянулись между собой и, ничего не сказав, стали смотреть, дожидаясь, как говорится, виновницу «торжества».       Все семь человек, стоявшие за кулисами, приблизились к экрану действия и смотрели на кровь, которая была уже посреди сцены. Треть приглашенных «гостей» уже не дышали и были разорваны пополам.

***

      — И, наконец, наш последний номер «Рассеки поскорее»! Вы очень долго ждали окончания, и вот! Надеюсь, оставшимся в живых он будет очень интересен, так как тут будет много крови, которой обладает наша участница! — посреди сцены стояли люди в окровавленной одежде. Красная жидкость была даже на их лицах, но тех то только веселило. — Кой, не мог бы ты позвать наше любимое деревце?       — Конечно! — с кривой улыбкой кивнул он. — Ака-а-нэ-э! Выходи к нам! Мы тебя заждались! — ключевая фраза, активирующая разум Аоки, прозвучала, и она открыла глаза, отливающие оранжевым светом от бликов огней зала.       Включился незамысловатый бит, под который цирковые люди начали хлопать и быстро расступаться перед выходом на сцену. Трупы, неподвижно лежащие у ног, очень мешали ходить, но никого кроме оставшихся людей на местах это не волновало.       Выжившие больше не пытались сбежать: просто смирились со своей судьбой мертвяков, которых, в лучшем случае, выбросят в море, чтобы дрейфовать на корм морским королям, и молились, дабы это случилось быстро. Всем циркачам тоже хотелось побыстрее закончить с этой морокой, выйти на свежий воздух, пойти прогуляться впервые за два часа и отмыться от этой крови или плоти.       — Кхм! — девушка чуть не споткнулась о труп. Вернее споткнулась, но чуть не упала, каким-то чудом удержав равновесие.       — Вот, это она! — шёпотом сказал капитан Гоинг Мерри и показал на Аоки. — Мне нужно поговорить с ней!       — Луффи... М-может всё-таки уйдем? — Усопп был до ужаса напуган, но названый лишь помотал головой.       Остальные лишь напряжённо переглянулись; все в команде уже достаточно хорошо рассмотрели, как расправляются с людьми эти монстры, и им не хотелось больше здесь находиться. Они желали проветрить эту вонь, застрявшую в их головах и разуме, на свежем воздухе, но упорный капитан продолжал глядеть на гору мертвых людей, чего-то ожидая.       А тем временем девушка с веселой улыбкой продолжала:       — А вот и мы! Последний номер для Вас и для нас! — на каждый четвертый бит она хлопала в ладоши, таким образом водя руки то назад, то вперед, и выводила красные круги, которые вдруг поднялись, и девушка в платье сказала:       — Если вы вдруг забыли, я — Аканэ Аоки, а мы — Цирк Заказов! И мы притащили с собой вот что, — круги изменили свое положение и стали буквами, которые складывались в слово. — Скорейшее рассечение!       Кровь собралась в шар, с трясением взорвавшийся, а сгустки крови попадали в ноги почти каждому человеку.       — Если вам уже приходилось слышать что-то подобное, то нахуй это, потому что мы — лучшие, — люди не понимали, зачем это представление вообще было, если их всё равно могли сразу убить.       Девушка обернулась к своим цирковым коллегам и обратилась к ним:       — Циркачи, какой у нас клич? — она стала безумно улыбаться, а глаза вместо оранжевого стали отливать красным.       — Вуп-вуп! — тут же раздались в ответ голоса.       — В точку! — Аканэ на каблуках повернулась лицом к одной части зала, параллельно создавая свою «кровяную» копию, которая подошла ко второй половине. — А сейчас мы сделаем следующее: быстренько хлопнем четыре раза и крикнем как можно громче.       Почти все живые люди хлопнули четыре раза и выкрикнули клич, как того и требовала властительница номера, чтобы ещё хоть несколько минут прожить в кругу близких, если такие ещё и остались.       — Да! Неплохо, неплохо, — оболочка радовалась, а внутри, на самом деле, настоящая Аканэ просто находилась в бессознательном состоянии. — Но давайте заново! Некоторые из вас как-то медленно работают своими ручками, — подбадривала девушка зрителей, желая, чтобы им тоже было весело в их последние мгновения. — Давайте ещё раз, а ну-ка!       Услышав дружные хлопки и клич с обеих сторон, она хищно улыбнулась и лёгкой походкой подошла к первым рядам.       — Недурно, недурно, но некоторым из вас нужно слегка раскрепоститься, просто расслабьтесь! — обстановка никак не способствовала расслаблению, учитывая то, что Хель оставили один на один с заказами. Остальные Циркачи просто удалились, зная, что больше здесь не понадобятся. — Знаю, у всех есть свой излюбленный танец, свой личный набор танцулек для разрядки, и сейчас мы его из себя вытащим! Давайте же, пришло время веселиться!       Пока все неловко перебирали частями тела под тот же музыкальный бит, пытаясь напоследок повеселиться, Аканэ взяла одного человека за плечо и привела в центр сцены, параллельно говоря с остальными людьми, которые всё-таки начали наслаждаться последними минутами своей жизни.       — Циркачи, от вас прямо не оторвать глаз! Но некоторые из вас всё ещё бледнее дохлой рыбёшки, — с наигранной грустью ругала Аоки людей. — Нам нужно раскрепоститься! Мы все оторвёмся, каждый по-своему, давайте же!       Расправляясь с молодым парнем ножом из затвердевшей с помощью её способности крови, девушка уже чувствовала запах свежей жидкости, который сводил вкусовые рецепторы с ума. Как давно она, оказывается, не ела человечины! Сладости заглушили её ломку, а теперь до дрожи хотелось то, что было прямо перед ней. Но нельзя было отвлекаться: так её учили. Сначала работа, потом еда.       — О-о-о-о да! — Аканэ оглянулась и увидела, что все действительно наслаждаются, и даже улыбнулась, решив перейти к решающей части, ведь никто её здесь не останавливал. В конце концов, можно просто всех убить. Почесав подбородок, она встала с земли и сказала:       — Но знаете, никакая вечеринка циркачей не обходится без пулевых ранений, — девушка щёлкнула пальцами, и в её руках оказались пистолеты, которые она раздала случайным людям и продолжила: — А теперь представьте, что у вас всех есть два девяти миллиметровых, по одному в руку каждому. Как вы ими распорядитесь, Циркачи? — пока Аканэ говорила это, она сгущала кровь и «лепила» из нее оружие. — Вы же взяли по пистолету, верно? Возведите их в воздух и... — заказы поступили как им велят, а Хель улыбнулась. — СТРЕЛЯЕМ! СТРЕЛЯЕМ! СТРЕЛЯЕМ! СТРЕЛЯЕМ!       Каждый пистолет стрелял в людей кровяными пулями; они были настолько твёрдыми, что могли пробить кожу и добраться до жизненно важных органов. Девушка не была сосредоточена на конкретном человеке, а просто наслаждалась своей игрой с людьми и тем, что её не прерывали. Она ненавидела, когда её шоу прерывают; тогда могла запросто убить того «смертника».       — А ну-ка, ещё раз!! — Аоки настолько понравились крики людей, что она решила это повторить. Благо людей зала осталось чуть больше половины от тех, что были. — Возведите их в воздух и... СТРЕЛЯЕМ! СТРЕЛЯЕМ! СТРЕЛЯЕМ! СТРЕЛЯЕМ! Ха-ха, да, вот так! А теперь, ха! Вы прямо как бухающие ленивые фермеры!       «В куче говна и ошмётков от своих животных», — пронеслось у неё в мыслях.       — Вот именно, у всех по бутылке, потягиваем свой самогон.       Волей Хель переместила несколько бутылок на сцену и рассмеялась, когда отчаянные алкоголики потянулись за священным напитком. Но, опрокинув его и раздавив стекло, девушка с треском обломала надежду людей последний раз в своей жизни попробовать алкоголь.       — Зоро, не смей! — шёпотом молили сразу несколько членов команды, сдерживая мечника. — Робин же сказала, что нельзя прерывать их шоу! Луффи знает эту девушку, после окончания её обо всем и спросим! — мечнику, казалось, всё равно: его возмущало такое отношение к алкоголю. Однако когда тупой кок втянул его в очередной спор, он отвлекся, а в памяти отложил свое возмущение до нужного момента. Ну а Аканэ, в уже окровавленном белом платье, продолжала, даже не намереваясь оканчивать этот номер.       — Все мы — колхозники, которые танцуют по кругу друг с другом под локоть! Давайте-давайте! — несколько кровавых копий, созданных на месте девушкой, взялись под локоть и стали кружить. — А вот и мы! — пока люди вставали и кружились вслед за ведущей, она напевала: — Вокруг, вокруг, кру-ужимся! Сно-ова и сно-ова! — а потом повторяла. — Вокруг, вокруг, кру-ужимся! Сно-ова и сно-ова!       Затем она стала приказывать своим копиям, предварительно создав им пистолеты и зафиксировав их цель на случайных людях:       — А теперь завалите этого колхозника! — секунда на размышление, и вслед за этим выстрелы. — СТРЕЛЯЕМ! СТРЕЛЯЕМ! СТРЕЛЯЕМ! СТРЕЛЯЕМ!       Запах крови потихоньку приводил её бледное лицо в надлежащий вид, и она облегчённо вздохнула, решив чуть отдохнуть. Поэтому вместе с глубоким циклом дыхания и замедлением кровообращения, Хель спокойным голосом приказала «заказам»:       — Ладно, фух, хлопните четыре раза и кричите как можно громче, — страх овладел людьми ещё в начале выступления, а потому под давлением даже самые гордые делали всё, что прикажут. — Выдыхаем, ваша Хель с вами, сложим руки вместе, в молитве! Боги вам здесь не помогут, ведь нет их и в помине! — она устало смеялась, но знала, что ещё чуть-чуть, и будет конец. — Хлопайте нам, потому что мы здесь лучшие, самые лучшие. Луч-ши-е! Не слышу, кто мы? — а в ответ эхом по залу пролетали подтверждения в её неповторимости.       — «Хель»? Звучит как что-то знакомое... — шёпотом произнесла археолог Мугивар. — Не могу вспомнить.       — Так и есть, мы — самые лучшие, — энергия возвращалась в привычное русло, вместе с кровотоком. — И у нас нет проблем с отрывом, чёрта с два! — девушка стукнула каблуком о землю и сказала: — Циркачи, делайте своё дело!       Все нелепо танцевали, когда Хель делала какое-то оружие из крови, приговаривая: «О да!», «Вот он хорош!» и «Посмотрите, как она двигается!». При этом она показывала на различных людей своей копией, перемещаясь от одного к другому.       Девушка разогнула спину и гордо посмотрела на несколько сделанных ею лезвий и топоров, а за тем прокричала зрителям:       — Самое время вытащить по топору, циркачи. Достаньте свои топоры и поднимите их в воздух! — своим копиям она выдала лезвия с рукоятками, а себе переместила свое основное оружие, — черную косу с черепом на рукояти, за которую взялась поудобнее. — Настал час чьей-то смерти в этой ебучей хате, — она щёлкнула пальцами, отдавая приказ копиям: — Валяйте!       Замах — и несколько тел валяются без головы. Ещё замах — и люди со вспоротыми животами уже никогда не скажут и слова. С хрустящим звуком ломались ребра и шеи невинных людей, которые в скором времени попадут в Хельхейм и будут отбывать наказания за свои грехи, а некоторые отправятся в Рай, где будут веселиться вместе с любвеобильными сатирами. А потом заново — рождение, учение, жизнь, может и свои дети. И снова — смерть.       А властительница Царства мертвых даже не подозревала, что сама совершает страшное преступление, убивая людей. Аканэ всё время задавалась вопросом: что же происходит в мире, если каждое утро на тот свет попадают тысячи, а иногда миллионы, людей? Но из-за Цирка Заказов она сама была в цепочке убийств, даже не подозревая об этом.       — По пуле в эту падаль! — и в уже убитых людей выстреливали те копии, пока Хель наслаждалась криками людей.       — Ха, ну же, пришлите-ка ещё колхозников! Всех и каждого, пляшущих по кругу, — одинаковые девушки, сделанные из крови, танцевали на трупах, как в последний раз, а Аканэ смеялась и одновременно с этим удивлялась, что её же копии так могут.       — Хватит! Достаём топоры! — девушки поступили согласно приказу. — Пришло время убийства!       Когда-то коса Первой Смерти была чистой, в отличие от её последовательницы. Самая первая кровь на косе появилась с приходом Пятой: та разгромила обитель богов с её помощью. Четвертая не любила Пятую, и поэтому передала той способность есть людей, что не очень ценило человечество. Из-за этого сильнейшая из Смертей обозлилась на свою предшественницу. Когда дочери Пятой исполнилось шестнадцать, она разгромила девять миров Асгарда и передала свою силу родной кровинушке.       Те события получили от чертей в Хельхейме название. "Королевское кровопролитие" — именно так называли тот случай, о котором старались не упоминать.       — Ой-ой! Вот и копы! — в музыке на фоне представления включилась полицейская сирена, но никто не явился. — Ух, что-то мы разошлись с убийствами... Но когда они прибудут сюда, то узнают, что мы — лучшие!       На сцену выбежало ещё несколько копий из крови, одетых в форму полицейских, и выстрелив в людей из пальца.       — У меня возник вопрос, — подала голос Нами. — Если это Дьявольский фрукт, как мы думаем, то разве у неё не должен быть лимит?       — О чем ты? — спросил канонир.       — Просто подумай. Предел Луффи — когда он устает. У встреченного нами Багги есть лимит расстояния полетов частей тела, — объясняла картограф. — У этой девушки тоже должен быть лимит! Она уже уставала, но вскоре восстановилась. Может её наполняет кровь убитых ею людей?       — Это имеет смысл, но тогда её лимита попросту не существует... — включилась в рассуждение Робин, пока Хель продолжала.       — Да! Знаете, а ведь циркачи никогда не боялись грязных словечек, — она потерла руки, разогревая их и подстрекая других выругаться. — Откройте окна и выпустите пар. Давайте же! — и вместе с людьми она начала кричать: — Блядь! Хуй! Пизда! Жопа! Блядство! Хуйня! Сучка!       И пока люди выкрикивали всяческие ругательства, Аканэ решила присесть, плюхнувшись прямо на пол, где и стояла. Вытянула ноги, пропуская грязные слова, предназначенные для неё, мимо ушей, и потянула спину.       — Отлично, родные, вот кто мы друг другу. Семья, — заботливо произнесла девушка, не вставая с теплого места. — Каждый из вас, взгляните на человека рядом с собой. Спереди, позади, неважно! Дайте им по пятюне! — она наколдовала две большие ладошки, которые с громким хлюпаньем после «пятюни» разлетелись на капли красной жидкости.       — Как делишки?       — Как сам?       — Как жизнь?       — Приветик!       Аоки повернула голову к заказчикам, которые все ещё наблюдали, и быстро переместилась к ним, прокричав:       — Упс! Кажется я кого-то пропустила! — и пока властительница номера смеялась, кто-то попытался сбежать, боясь буквально смотреть Смерти в лицо. — Кто-то удрал!       Девушка, развернувшись от ложи заказчиков на сто восемьдесят, кинула в убегавшего нож и попала прямо в голову. Остальных она быстро переместила на середину сцены, оставив на местах «заказов» всего несколько человек.       — Ха-ха-ха! Да! Вот и оно, скорейшее рассечение! Известное как ход циркачей! А ещё, всегда помните... — Хель выстрелила из пистолета, который она подобрала возле первого ряда, в последних двух людей, служивших заказами.       — Что за название у этого шоу?! — и, не услышав ответа, девушка продолжила разделывать заказчиков, спросив ещё раз. А потом ещё раз. И ещё. В итоге, ответила сама себе же. — Ах да. Никого больше не осталось... Ну, время этой оболочки продлится ещё минут десять, поэтому можно вдоволь наесться!       Она устало осмотрела весь окровавленный зал, выгнула спину и голову до хруста, после чего щёлкнула пальцами. Вмиг всё вернулось к первоначальному виду: никаких следов побоев, крови или тел с плотью. Только кучка разделанного человеческого мяса лежала рядом с упавшей без сознания девушкой.       — Я решил, — команда сразу посмотрела на своего капитана. — Она идёт с нами на корабль, а там и разберемся.       — Луффи, но... — хотела возразить картограф.       — Зоро, Санджи, возьмите её на руки и идём к Мерри.       — Есть, капитан, — в два голоса произнесли левая и правая рука молодого царя морей.

***

      — Лей, маримо.       — Я тебе не маримо! — раздражённо сказал мечник, но всё равно уже собирался вылить ведро морской воды в лицо девушки без сознания.       — Зоро, стой! Не позволю! — маленький доктор был против.       — Что? Почему, Чоппер? Её нужно разбудить и оживить! — возмущалась Нами.       — Вы разве не видите, что с её шеей?! — воскликнул олененок.       — М-да, это плачевно... — ткнул в еле держащиеся нити кожи Мугивара.       — Луффи, нет! — доктор сразу же попробовал убрать грязные руки капитана от раненой девушки. — Уберите все от неё свои руки! Сейчас я её разбужу!       — А что не так с нашим способом? — спросил Усопп.       — Усопп-сан, Доктор-сан хотел сказать, что морской водой вы разбудите и раны. Это может повредить её шею ещё больше, — объяснила Робин, способностью придерживая Аканэ с полулежачем положении.       Чоппер в то время уже выходил из мужской каюты, вынося свой докторский чемоданчик. Он достал нашатырный спирт и налил немного жидкости на ватку, поднеся её к чувствительному носу Хель.       Девушка чуть поморщилась и резко открыла глаза. Подняла корпус, приняв сидячее положение, и схватилась за голову. Аканэ решила размять затекшую шею, чуть прохрустев ей, но не рассчитала силы. С хрустом, её голова пластом упала на деревянный пол палубы.       С Гоинг Мерри послышались испуганные крики.