44 дня лишь в мыслях "останься рядышком, со мной".

Брюнет стал шептать в ответ тому не то, что хотел бы, — Мы можем провести это время вместе.. безусловно можем! Я буду только рад. — Улыбнувшись, проговорил он, после чего немного прослезился, нахмурившись с улыбкой из-за этого, прижался посильнее к светловолосому. Они, кончено же, могут пробыть в это время вместе, пока один из них не умрёт, но возможно ли это? Блондин улыбнулся легонько, но в его мыслях по-прежнему смерть, его смерть. Юноша принялся говорить, — Люблю тебя.. Тэттё! Тэттё.. Тэ.. — Прошептал тот, но не успев договорить, как его перебивает вопросом брюнет, — И я тебя люблю, Дзёно. — Улыбаясь, говорит он. И следует из уст слепого продолжение, — Тэттё, дурак.. Будь рядом. Пожалуйста.. — Прошептал тот с остановками. Суэхиро посмотрел на того немного недоуменно, после чего принялся отвечать, — Я лишь с радостью. — Улыбаясь, проговорил он. Ему было хорошо с Сайгику, ему хотелось быть с тем рядом.. Всегда. И тут вновь перекрывает тёмноволосый тишину, что только началась, — Можно.. мне тебя поцеловать, пожалуйста, Дзёно, в губы..? — Испуганно и немного недоумевая от своего же вопроса, прошептал с вопросительной интонацией свои слова Тэттё, после чего ем последовал ответ от Дзёно, — Давай. — Юноша улыбнулся, после чего лежащий пред ним брюнет, приблизился к губам того своими, как бы "накрывая" их своими, начиная целовать того в них, стараясь крепче его обнимать, дабы удержать, пытаясь проникнуть своим тёпленьким язычком к чужому, закрывая свои янтарные глазёнки от удовольствия. Закат был, словно глаза Суэхиро. Это бы заметив, сказал блондин, но к сожалению тот не мог этот сделать. Светловолосый принимал поцелуй от парня, что лежал пред ним, не пытаясь сильно брать инициативу на себя, тая от нежности в поцелуи, что являлся довольно нежным и глубоким. Им нравилось это делать, им хотелось продолжать это делать вечно, у них появлялся румянец и от приятности этих действий, и от.. Недостатка воздуха. Вот по этой причине открывая глаза, тёмноволосый шустро через некоторое время отстраняется, ибо чувствует, что не ему одному даже тяжело без воздуха продолжать действовать. Слепой немного нахмурился и принялся глубоко дышать вместе с лежащим с ним парнишкой, стараясь прижиматься к телу того сильнее, дабы быть в более крепких объятиях того, обнимая легонько его. Ему было хорошо, как и тому, что был рядом с ним. На небе преобладали оранжевые оттенки приблизительное, что смешивались с малиновыми, надвигая более интересную и приятную атмосферу для Тэттё, что поглядывал краем глаза на это. Это зрелище завораживало. Но ему больше нравилось смотреть на альбиноса. Он был уж очень приятным во всём для него. И вот вновь мысли у Суэхиро, что через какое-то время этого человека, человека, которого он любит, не станет. На глазах того "наворачиваются" слёзы, что скатываются постепенно одна за другой медленно его щёк, иногда проходят по губам, которые только что были практически в поцелуе, кожа становилась под этими каплями более мокрой. От ветерка становилось прохладнее на лице из-за этого, хоть тот был лёгким. Юноша старался не хныкать. А в его мыслях было лишь в роде "Его.. его не станет примерно через месяц.. Я не хочу в это верить! Я ведь могу это исправить? Могу..? Мне страшно.. страшно, что он и вправду это сделает.. я ведь могу исправить это? Да..? Но мне страшно.. страшно даже говорить на эту тему! А вдруг он подумает, что я рехнулся.. что же делать.. Я не хочу, чтобы он покидал мою жизнь.. нет, нет, нет!! Что делать.. мне страшно. Больно.. больно осознавать, что его вскоре не будет со мной.. Хотя бы этот месяц я должен с ним провести, полностью посветить это время нам.. нам! Только нам." И вдруг блондин прерывает тишину, шепча, — Я.. люблю тебя, Тэттё. — Он прикасается своим указательным пальцем к щеке Суэхиро, начиная чувствовать немного холод кожи того и какую-то влагу. В мыслях у альбиноса "пролетело" в духе "что это.. Странное что-то. Хм..", а после тот прошелся пальцем выше по лицу Тэттё, к его глазу, после чего вновь опустился чуть ниже, в этот момент протягивая и другую часть своей ладони, практически полностью начинаю щупать эту мягкую поверхность, нащупывая слезу, после чего останавливаясь, пока на него смотрел лежащий с ним юноша удивлённо и немного даже испуганно, старясь уже сдерживать свои слёзы, "выпуская" их совсем немножко из своего "источника взглядов". Дзёно понял, в чём дело, удивился, после чего принялся говорить, — Придурок.. Ты.. чего? — Поинтересовался он, шепча, немного злясь на то, что не сразу понял, что происходит сейчас с этим парнишкой. Тёмноволосый смотрит на того более испуганным взглядом, после пытается начать отвечать ему, поглядывая всё чаще в сторону заката, — Мне до боли.. понравился поцелуй. До причиной боли. — Сказал вновь не то, что хотел тот, смотря в сторону малинового оттенка, в котором стало всё больше фиолетового. Это было похоже на цветы, которые только начинали постепенно появляться. Это было красивым зрелищем, словно малина. Это его завораживало, потому зрячий начинал дышать глубже от паузы в разговоре и от красоты неба в этот момент. Облака на нём не слетались воедино, не были "плотным пушком" над землёй, а являлись еле заметными на розоватом фоне, особо не выделяясь. Разве что были видны словно катышки одежды они сверху, над головками этих парнишек. Суэхиро чувствовал себя виноватым, старался не продолжать особо разговора, касательно этой темы, ибо был испуган. Он боялся сказать правду, боялся рассказать свои настоящие мысли. Почему? Почему тот боялся этого? Чего тут страшного? Можно ведь так подумать и посчитать! Но этот мальчишка и сам того не понял, не понимал, почему его преследует такой страх в рассказе своих подобных мыслей, который тот ни разу не говорил вслух, да даже про себя боялся думать о подобного рода вещах. Ему было до жути страшно, но так же хотелось это рассказать. Это всё поедало его изнутри. Да ещё и то, что он практически солгал, сказав правду, но не то, что хотелось бы ему сказать, а слепому и вовсе услышать из его уст. Им двоим хотелось одного и того же, они оба желали этого как минимум. И оба от лишь от брюнета, этого самого брюнета. И тут через минуты две светловолосый продолжает разговор, бормоча, — Поцелуй был до жути неприятным для тебя, мерзким, раз ты плакать удумал, Тэттё? — Серьёзным тоном спокойной спрашивает того он, после чего немного хмурится и продолжает ждать ответа. А того и долго ждать не пришлось, Тэттё начинает практически сразу же после мелкой паузы шептать, — Нет, нет.. Он наоборот был.. очень приятным, до жути приятным. Я плакать начал.. от радости после осознания момента этого поцелуя. — Сказал тот правду в малой степени, после чего его выражение лица стало ещё более грустным от осознания того, что у него так и не получилось сказать истину. Ему хотелось это сделать, но у него не получалось. Страх продолжал "поглощать" его изнутри в мыслях. Ему хотелось ещё плакать, но в тот же момент не желалось. Блондин решается поинтересоваться, — Точно? — Строго спросил он, прижимая брюнета сильнее к своему телу, дабы обнимать того ещё крепче. Его "переполняла" куча мыслей в голове, касательно этого, так ещё и касательно многого другого. Например, того, о чём боялся сказать Суэхиро, чего жаждал и ждал Сайгику. Дальше они лежали, обнимаясь, переодически как бы "перекликаясь" словами о том, как они друг друга любят, какие они друг у друга хорошие. Их эта тишина ни капли не смущала и не надоедала им, не давила она на них уже, была словно родной для них. Им было хорошо, ибо эти двое были вместе, лежали друг с другом, да ещё и обнимались в такой-то тишине, да и без людей. Им нравилось это делать под лишь редкое пение птиц, что прилетели с жарких стран обратно к своим гнёздам. Этим юношам было приятно на душе. Всё сильнее приближалось лето, что могло бы принести им двоим неожиданные впечатления.. А возможно, и принесёт. Это зависит от них, лишь от тех, кто знает о друг друге хорошо и многое, кто способен предотвратить действия друг друга хоть как-то, кто может повлиять на мысли и схожие вещи, что связаны с ними. И вот наступила ночь. Час ночи уже есть, а светловолосый только зашёл в квартиру, пока тёмноволосый спускался по ступенькам в его подъезде к выходу из того. Вот юноша уже разулся довольное тихо, после чего стал идти тихонько к свой комнате, как вдруг около четырёх-пяти грубых шагов с кухни отозвались шумом в этом помещении. Дрожь "охватила" тело белокурого, ему было известно, что сейчас будет, ему было страшно, ему этого не хотелось, но уже было поздно. Мужчина стоит, докуривая сигарету, выдыхая дым, тушит её о холодную стену окончательно, простывшая в сторону обоев, что порвались, от чего обрадовался так называемые "кармашек". Туда та и упала. Он был зол, топот издалека в сторону блондина, тот же впал в ступор, вздрогнув, но не стал двигаться с места, повернувшись в сторону этого типа. И тут издаются мужской голос, такой злобный, — Где ты шлялся?! Ты время не знаешь всё?! Завтра я с тобой поговорю.. Знатно поговорю. А теперь марш спать, тварь! — Возмутился, хрипя, восклицая этот человек, подходя чуть-ли не в притык к телу беловолосого, давая тому пощёчину. Место удара словно "горело". По телу мальчишки прошёлся холодок. Удар был сильный, страшный и суровый в какой-то мере. Этот тип не чувствовал вины за свои действия ни капли, он был пьян. Вновь. Вновь отец слепого был пьян. Это всегда раздражало Дзёно. Потому ему пришлось уйти к себе, нахмурившись, закрыв дверь хотя бы не на замок, но хотя бы закрыть. Сник раздался от неё небольшой. После этого альбинос прошёл к своему письменному столу, что был возле кровати, уселся за стул, что был возле деревянной поверхности, на которой лежали нужные вещь ему, достав тетрадь толстую из под кучи учебников, взяв ручку, открыл на нужной странице ту, потянулись писать своим привычным и обычным почерком. Писал он такие вещи; Я рад, что смог провести время сегодня со своей любовью. Жаль, что кажется мне, что этот человек не хочет быть со мной. Я и не думал, что он может расплакаться.. а вдруг это из-за меня? Мне ведь отец сказал, что я тварь.. чего тут такого? А вдруг я и вправду столь ужасен? Я заслужил этого удара.. щека до сих пор болит." И пару капель скатились с его глаз. Это были слёзы не от боли от удара, а от моральной. И вот послышался глухое столкновение бутылки алкоголя и пола. Он был довольно громким, потому Сайгику вздрогнув, закрыл тетрадь, дописав пару слов ещё, продолжил её к тем цветникам вновь, после чего плюхнулся на кровать. Из его закрытых глазёнок катились слёзы тихо и спокойной, пока с кухни издавались крики его "любимого" отца. Парнишка боялся, что если уснёт сегодня, то не проснётся на утро и больше не сможет увидеть Суэхиро уже. Но в итоге белокурый засыпает, отправляясь в страну сновидений, "сжимая" в своих объятиях одеяло своё, деда ближе к стене. На его лицо и тело местами падал лунный свет и освещение от фонарей через окно с улицы. Это выглядело довольное интересно и атмосферно. Шум в другой комнате вскоре тоже затих, потому в этом "доме" настала тишина, настал сон. Стало хорошо и спокойной им, хоть и не на столь долго.