Легенда сумеречного леса

Осознание приходит не сразу, а постепенно, когда мы понимаем, что даже сквозь тучи солнце продолжает светить. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в алые тона. В воздухе витала прохлада, а лёгкий ветерок доносил ароматы полевых цветов и трав. Багровые лучи солнца пробивались сквозь ветви деревьев, придавая всему вокруг яркие оттенки. Воздух был наполнен тишиной и тревогой. Деревня в этот вечер казалась пустой и безжизненной. Казалось, что все жители ушли куда-то далеко, оставив свои дома на произвол судьбы. Тэхён сидел на крыльце в одиночестве, не подозревая, какие события ожидают его в ближайшее время. Он наслаждался тишиной, а Джин тем временем показывал Чимину баню, чтобы тот мог помыться. У Чимина не было с собой вещей, поэтому Ким одолжил ему одежду из своего и без того скудного запаса. Парень начинал чувствовать, как его сердце привязывается к этому месту: к деревянным стенам дома, к людям, которые ходили босиком по свежей зелёной траве. Внезапно он заметил, что вокруг стало больше оборотней, словно они внезапно появились из леса. Среди всех спешащих домой фигур Тэхён увидел знакомый силуэт Субина, который быстро, почти бегом, направлялся к нему. Блондин улыбнулся в ответ и поднялся на ноги. — Привет, — с лёгкой неуверенностью в голосе произнёс альфа. — Привет, Субин. Ты ко мне? — Ким небрежно отряхнул невидимую пыль, словно это могло помочь. — Да, э… — пока он спешил, то не успел придумать убедительные аргументы, чтобы уговорить Тэ прогуляться. — Знаешь, я всё время один. Я никого здесь не знаю. Может быть, мы немного прогуляемся? — Если честно я не уверен.. — Пожалуйста, — перебивает, не дав договорить, — мне кажется нам надо нормально поговорить. — Если ты так действительно считаешь. Тэхён соглашается, хотя и с некоторым сомнением. Ему очень хочется выйти на свежий воздух, а проводить время с Субином приятнее, чем в одиночестве. Они выходят на улицу и не спеша прогуливаются между домами. Даже для Тэхёна эта прогулка становится немного неловкой. — Знаешь, на самом деле я очень рад, что ты подошёл ко мне, — Ким начинает разговор первым. — Правда? — Субин отвечает с заметным волнением в голосе. — Да, — делает паузу, чтобы глубоко вдохнуть, — между нами сложилась непростая ситуация. Я благодарен тебе за то, что ты не акцентируешь на этом внимание. Я бы чувствовал себя очень виноватым, из-за того, что не смог ответить тебе взаимностью. Пусть для меня и непривычно оказываться в таких ситуациях. — Что ж, — альфа разочарованно отворачивается, — но всё же, — он ускоряет шаг, и Тэхён, не замечая этого, следует за ним, — я решил не отступать. Тем более, если твои чувства тоже не взаимны, я… — Что ты имеешь в виду? — Ким останавливается, но Субин аккуратно берёт его за локоть, продолжая идти вперёд. — Ну, у Чонгука же есть другой омега, тоже оборотень. Так что я подошёл попытать удачу во второй раз. Кто знает, может быть, ты разглядишь во мне того самого? — к несчастью, за этими словами Тэхён не замечает недостатков в актёрской игре собеседника. — Скорее всего, это недоразумение. Мы с ним встречаемся, — а это действительно приятно произносить, — а этот омега, скорее всего, Сону. Между ними ничего нет. Я уверен в этом. — Точно? Тэхён смотрит на Субина, а затем на его палец, указывающий в определённом направлении. Проследив за пальцем, омега замечает две фигуры, стоящие на крыльце какого-то дома. Он сразу узнаёт каждого из них. Он верит Чонгуку, но от слов, которые уловили его уши, сердце невольно замирает, а запах моментально исчезает. — За вещами пришёл? — из-за расстояния тихо, но всë-таки слышет, что говорит Сону. — Тэхён, — Субин вмешивается в нужный момент, — пошли, не думаю, что тебе стоит это видеть. — ..Мои вещи... — Тэ, ты слышишь меня? — Тэхён старается игнорировать Субина. — ..Оставь их себе... Из-за того, что альфа постоянно влезал, Тэхён услышал лишь некоторые отрывки слов Чонгука, но даже они его не радуют. Вещи? Чонгука? Почему Сону может их себе оставить? Субин мельтешил перед глазами, что-то бесконечно бормоча. Он был вне фокуса Кима, но его голос не давал услышать более. Вдруг два объекта наблюдения начинают движения за дом. Тэхён даже не думая, но и не подходя слишком близко, отправляется за ними. — Тэхён! — альфа дёргает парня за локоть. — Что? — Это неправильно. Пошли отсюда. — Хватит уже ко мне лезть. Конечно же Субин бы никуда не ушëл, но он дал выдержку Сону, чтобы тот смог подвезти диалог с Чоном к главным словам. Подойдя, Тэхён слышет всë, стоя за углом дома. — ..Я очень сомневаюсь, что ты ему рассказал о наших отношениях, о ночах и о том, что твой отец хочет сосватать тебя со мной. Ким замирает, не в силах пошевелиться или вздохнуть. Омега не понимает, что шокирует его больше — их связь или намерения вожака. Но и то, и другое вызывает желание схватиться за сердце, словно оно действительно остановилось. То ли отчаяние, то ли разочарование овладевают его телом. Не в силах сдержаться, Тэхён осторожно выглядывает из-за угла. Чонгук стоит спиной, а Сону — лицом к человеку, но расстояние позволяет Тэ наблюдать за ними. — Нет, Тэхён, — Субин закрывает собой Тэхёна, — нам нужно срочно уходить. Я знал, что это закончится плохо, — он берёт омегу за руку. Его действительно уводят, и последнее, что он видит, обернувшись, — это лица Чонгука и Сону, которые находятся совсем близко друг к другу. Рука Сону лежит на щеке Чона, игриво касаясь его тёмных волос, и кажется, что они вот-вот поцелуются. Это мгновение. Оно было таким коротким, но казалось вечностью. Казалось, что такое может произойти с кем угодно, но только не с ним. Тэхён вновь и вновь переживал, словно в замедленной съёмке, эти нежные прикосновения к щеке Чонгука. Эти глупые мысли заставляли его чувствовать себя все более потерянным, пока его куда-то настойчиво вели. Однако здравый смысл быстро вернулся к нему. Он попытался остановить Субина, но тот продолжал тянуть его за собой. Ким вырвал свою руку, и альфа наконец затормозил. — Что ты делаешь? — Что я делаю? — отвечает вопросом на вопрос альфа, — это я у тебя должен спросить. Ты уверен, что встречаешься с ним? Думаю, здесь и так всё предельно ясно. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Ты не последний человек для меня, — видя, как Тэхён верит в происходящее, он всё больше и больше перестаёт скрывать свою радость, что и замечает Ким. — По твоему лицу не скажешь, что ты сильно грустишь из-за меня, по-моему, ты только рад. — Тэхён, я всё понимаю, — быстро спохватившись, Субин снова выворачивает ситуацию. — У тебя разбито сердце, и я готов тебя поддержать, но не надо выливать на меня эти негативные эмоции. Я же так не сделал, когда ты мне отказал, — он умело выставляет Тэхёна виноватым перед собой. И эти слова работают. Парень просто не знает, что всё, что сейчас произошло — дело рук и этого альфы тоже. Тэхён не должен искать других виноватых в произошедшем. Жаль, он не подозревает, что всё так и есть. — Что ты собираешься предпринять? — альфа с нетерпением ждёт ответа, но... — Я не стану говорить Чонгуку о том, что видел, — Тэ собирался продолжить, но его, в который раз прерывают. — Что ты имеешь в виду? — омега смотрит на него с удивлением, и альфа начинает оправдываться. — То есть, ты не собираешься с ним поговорить? Он же изменяет тебе. Неужели ты позволишь ему кувыркаться с кем-то ещё? — последнее было сказано резко, и это вызвало волну гнева у Тэхёна, которую он попытался скрыть. — Нет, — сквозь зубы. — Во-первых, никто ни с кем не кувыркается. Во-вторых, если я сейчас пойду к нему, то могу наговорить лишнего, не разобравшись в ситуации, — но ведь именно этого и хотят эти двое. — Я не хочу вмешивать в это третьих лиц. Поэтому я решу проблему сразу. — И как ты это сделаешь?

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

Чонгук внимательно слушал слова Сону и осознавал, что каждое из них — правда, но только в искажённом виде. Хотя он и говорил о фактах, они приобретали совершенно иной смысл без обстоятельств. Да, у них был секс, но он не имел никакого значения и произошёл задолго до того, как появился Тэхён. Их отношения были непростыми, но они никогда не были любовными. А отец просто хотел найти ему пару, а Сону оказался под рукой в этот момент. Видимо, из них двоих только Чонгук видел правду, а Сону смотрел на всё так, как ему хотелось. Он уже даже не знает, есть ли смысл, что-то объяснять и доказывать. — Серьёзно, ты действительно не видишь во всём этом правды? — с тяжёлым вздохом. — Знаешь, я ведь пришёл извиниться перед тобой. Я ведь тоже несу ответственность за то, что ты влюбился в меня, и как минимум я обладаю человечностью, — пока Чонгук это говорил, Сону протянул руку к его щеке. — Пусть я уверен, что с твоей стороны вовсе не любовь. Если ты действительно испытываешь ко мне то, что я испытываю к Тэхёну, мне искренне жаль. Но, — в этот момент омега резко приближается и, кажется, не собирается останавливаться, — ты что, блядь, творишь?! — Чон уворачивается, и поцелуя не происходит, но сколько они стояли так близко? Гук не обратил внимания, как омега до этого потихоньку сократил расстояние, — тебя ничего не исправит. Просто не появляйся больше в нашей жизни, и всë.  — В «нашей»? — отчаянные глаза, но с искрами неизвестно от чего. — Моей и Тэхёна. На этом всё завершилось. С самого начала это было опрометчивое решение. Чонгук поддался наивности Тэхёна. Когда рядом находится добрый человек, невольно начинаешь следовать его примеру. Однако в этот раз всё завершилось неблагоприятно. Теперь ему необходимо проветрить мозги, побегав по лесу.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

Почти сразу после ухода Субина Тэхён вернулся домой. Он долго не мог прийти в себя, пытаясь понять, как ему следует поступить. Кажется, он даже начинал злиться. Однако вскоре он оставил эти эмоции и погрузился в размышления о том, как лучше всего решить эту проблему. В какой-то момент он даже почти побежал к дому вожака, чтобы рассказать ему о своей связи с его сыном. Но вовремя остановился, осознав, что это не лучшая идея и что таким образом он только навредит Чонгуку, а может и себе. Тэхён продолжал думать о случившемся, и эти мысли не давали ему покоя. Было уже очень поздно, за полночь. Все остальные тоже вернулись домой, и среди них был Чонгук. Ким почувствовал, как альфа подошёл к его двери и попытался открыть её, но омега запер ту заранее. Он молчал, даже когда оборотень стучал, и, видимо, решив, что омега спит, Чонгук ушёл. Тэхён лежал на кровати в полной темноте, игнорируя любые стуки, в том числе Чимина. Тот бы сразу пошëл к оборотню с угрозами, бесконечно заявлял бы, что у Кима просто розовые очки. Но как ни крути веры в происходящее у Тэхёна нет. Осталось только аккуратно выяснить правду. Он правда постарается аккуратно. Чтобы без лишнего шума.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

— Эй, Сону! Множество глаз было устремлено на Тэхёна. Он стоял на поле, где трудились омеги, и видел, как они заставляли заниматься тем же молодёжь. Хотя Ким и хотел сделать всё тихо, эмоции взяли верх. Он пришёл сюда ни свет ни заря, потому что не мог заснуть. Его мысли были в смятении. С одной стороны, он понимал, кто такой Сону, и Чонгук тоже его предупреждал. С другой стороны, он мог смотреть на вещи сквозь розовые очки, как это часто бывает, когда омеги годами живут с альфами-тиранами. Тэхён решил не усложнять ситуацию и поступить так, как привык. — Ты ко мне? — сонный ещë на тот момент Сону быстренько взбодрился. — К тебе, к тебе, — омега быстро приблизился, — нам надо поговорить. — Я не знаю о чëм говорить с человеком, — в этот момент позади Сону смехом разразилась компашка омег, — хочешь что-то сказать — говори сейчас. — Хорошо, — неожиданная настоящая личность оборотня показывается перед Тэхёном, теперь это не тот милый парень у костра, как в первую встречу, — я не знаю тебя лично, но прекрасно понимаю твои намерения. Эта смешная сценка разведëт только дурака. Просто знай, что подобные штучки со мной не прокатят. А твои попытки задеть меня тем, что я человек, также летят мимо. Этот вопрос мы давно решили, — лицо Сону меняется, он явно ожидал другого. — Ну что ж, если тебе действительно проще винить во всём меня, пусть будет так, — усмехается он, приближаясь к Тэ. — Ты надеешься, что тебя действительно могли полюбить. Но ты же омега, который шире, чем оборотень. Посмотри на наши плечи, а голос у тебя как у прокуренного мужчины. Мне всегда казалось, что вы, человеческие омеги, более изящные. Стоит лишь взглянуть на твоего друга, и всё станет понятно. Так что если тебе проще убеждать себя в невероятном, пожалуйста, — он специально говорит это тихо, чтобы старшое поколение не услышало явные оскорбления, — разбирайся обо всëм с Чонгуком, — говорит уже отодвинувшись максимально громко, — мне нет дела до его интрижек с человеком. Народ переглядывается. Человек с оборотнем, так ещë и с сыном вожака. Становится понятно, что Сону плевать как рушить эту пару. Не получилось изнутри, это сделает общественное давление. Смотреть за этим представлением подошли уже даже альфы. — Ты так талантливо разыгрываешь это шоу, но у тебя ничего не выйдет. Всё это напоминает детский сад, и тебе пора уже повзрослеть. Я больше не собираюсь участвовать в этом. Однако я хочу сказать, что тебя не должны волновать мои внешние данные. Мы оба знаем, что я красив, а то, что я человек — это не проблема, уж поверь мне. — Хочешь сказать я не прав, — группа поддержки Сону встаёт позади него, — что я обманываю тебя, но ты же так веришь своим близким. Не хочешь спросить тогда чего-нибудь у Субина? Он же кажется твой друг, и ты ему веришь. А я вот, к примеру, знаю, что с тобой также были нечестны. Знаю даже в чëм. Его тоже оправдать начнëшь? И кажется я ни в чëм не врал, у любого спроси, — омега обводит руками по сторонам, — зачем Чонгук приходил ко мне, и какие у нас взаимоотношения. — Я, — Тэхён открывает рот, не зная, что сказать. Быть может он и правда не знает, где правда, — я сам разберусь со своей жизнью, хорошо? — Ну так разбирайся, чего ко мне с истериками прибежал? — снова смех. — Знаешь, мне всё это надоело, — силы терпеть этого несносного парня закончились, — я всегда считал тебя приятным человеком, но ошибался. Кто бы мог подумать, что из-за неразделённой любви ты можешь дойти до такого? Тебя так сильно расстраивает, что тебя воспринимали только как партнёра на одну ночь? Но ты сам на это согласился. То, что было до этого, меня не особо волнует. Меня интересует только то, что происходит сейчас. Скажи мне, какие отношения между вами сейчас? Мне кажется, что после этого ты по-другому запоëшь, ведь тебя уже даже как игрушку на ночь не воспринимают. Да простят меня за эти слова, — оскорблять не в стиле Тэхёна, но эмоциям не прикажешь, — играй дурачка дальше, но и я, и ты понимаем кто прав, — ставит точку и разворачивается. Сону замирает, ведь он не ожидал, что Тэхён может так говорить. Оказывается, даже самые добрые люди могут потерять самообладание, если их терпение лопнет. То же самое касается и хладнокровия. Человек, который кажется невозмутимым, может быть полон эмоций, которые он сдерживает. Рано или поздно эти эмоции вырвутся наружу: либо в виде криков и истерик, либо в виде ночных слёз в подушку. Сону был наивен, думая, что Тэхён просто уступит ему любовь по доброте душевной. Оборотень считал, что у него этой черты характера нет. Но, как оказалось, все мы немного наивны. Тэхён стремительно уходит, словно его здесь и не было. Несмотря на то, что ничего страшного не произошло, Ким испытывает сильное волнение в подобных ситуациях, особенно в таких обстоятельствах. Ему немного неловко за то, что он пришёл выяснять отношения таким образом. Но лучше так, чем жить в неведении и уйти из-за этого. Тэхён быстро проходит через деревья, отделяющие деревню от полей. Он собирался пойти домой, но теперь у него появились вопросы к Субину, о котором говорил оборотень. На этот раз ситуация его не сильно заботит, не настолько, чтобы вновь пойти разбираться. Однако, если альфа действительно попадётся ему на глаза, он точно спросит его по поводу этого. Парень уже дошёл до домов и проходил как раз мимо одной из деревянных стен в тот момент, как его к ней прижимают. — Что? — Тэхён удивлённо вертит головой, и его тело оказывается прижатым к вертикальной поверхности. — Так вот почему ты не открыл мне дверь сегодня ночью, — Чонгук поворачивает омегу к себе лицом. — Так вот? — Тэхён обдумывает его слова. — Ты слышал? — Всё до единого слова. — Вот оно как, — он чешет голову, закрывая лицо от стыда. — Почему тогда ты не вмешался? — Мне очень хотелось, но я понял, что ты сам справишься. Однако, — альфа приближается чуть ближе, — всё-таки в следующий раз рассказывай мне всё. — Я сразу понял, что это неправда, но всё равно был на эмоциях. Не хотел устраивать истерик на пустом месте. Недопонимания и всё такое, зачем оно? — Понимаю, но рассказывай, — Чонгук кладёт ладони на талию парня. — Думаешь, меня бы так испугали твои крики? Мы в любом случае столкнёмся с этим рано или поздно. Весь народ на работах, поэтому никто не видит этой картины. Тэхён чувствует себя странно в таком положении. Дыхание перехватывает, и сердце ускоряет ритм. Чонгук не убирает руки. Талия — это не то место, которое альфы трогают каждый день, да ещё и в таком положении. Ощущать долгое прикосновение в таких местах непривычно. Видя, как Тэхён пытается понять свои ощущения, Чонгук слегка начинает поглаживать его. Из-за этих действий Ким случайно интуитивно прижал руки по телу. — И кажется это ты мне должен рассказать кое-что, — ведь, что происходит у них с Сону, Ким не знает, лишь предполагает. — Всë, что угодно, но потом, — попытка Тэхёна перевести тему не удалась. Чонгук вновь начинает приближаться, словно притягивая к себе человека. Он уже не смотрит в глаза, его взгляд опускается ниже, прямо на губы. Альфа слегка склоняет голову набок, и до Тэхёна доходит, что сейчас произойдёт. Всё бы ничего, но атмосфера, движение рук Чонгука и его аромат явно не говорят о том, что сейчас произойдёт обычный чмок. А Тэ ещё не готов, он не умеет. Как нужно двигать губами в нормальном поцелуе, нужно ли высовывать язык. Но ему и не пришлось искать отговорок. Когда лицо Чона уже было очень близко, омега сгибается. — Чонгук, — парень склоняет голову на плечо оборотню, одновременно обхватывая его рукой. — У меня болит живот, — второй рукой он обнимает себя за больное место. — Кажется, у тебя началась течка, — Чон бережно поднимает Кима на руки, словно принцессу, чтобы тот не тратил силы на то, чтобы держаться. Тэхён даже не может ничего сказать, пока его несут, потому что болезненные спазмы начались внезапно и очень остро. Он ещё не осознал, что это его первая течка. Всё вокруг становится размытым, а голова — тяжёлой. Чонгук бережно вносит его в дом. Из кухни сразу же выглядывают Чимин, Джин и Намджун. Он аккуратно снимает тапочки, стараясь не потревожить тело на своих руках. — У него уже началась течка? — спрашивает Нам, и Гук, не глядя на них, кивает в ответ. — Бедняга. — Мой маленький, — говорит Джин, и Чонгук наконец поднимает на них взгляд. Перед ним стоят Чимин с мокрыми волосами и Джин, у двоих все лицо измазано в какой-то маске. Омеги, что с них взять. Однако в центре внимания находится его старший брат, чьи волосы собраны в смешной хвостик на затылке, лицо тоже наполовину скрыто под этой субстанцией, а в руках он держит надкусанный огурец, уже пережëвывая его часть. Лопатка в руке Джина свидетельствует о том, что в этот вечер он решил провести спа-процедуры даже на своем муже. Эта сцена вызывает улыбку на лицах всех присутствующих. Даже у Тэхёна, который на мгновение забыл о своём животе. Все начинают тихо смеяться, поглядывая друг на друга. Кажется, в этот момент Чонгук ощутил тепло, которое обычно исходит от настоящей семьи. Все эти перемены, новые люди вдохнули в него новую жизнь, и не только в него. Вся деревня как будто расцвела, её жители стали более радостными и оживлёнными, словно в ней засияло настоящее солнце, дарующее каждому тепло. Чонгук отнёс Тэхёна в свою комнату. Из-за того, что на кровати омеги было слишком много вещей, она оказалась занята. Но так даже лучше. Блондин завернулся в одеяло, которое пахло Чонгуком. Этот свежий и лёгкий аромат придал ему сил. Боль в животе накатывала волнами. Все, кроме Намджуна, приходили и пытались подбодрить его, но это лишь немного отвлекало от страданий. — Сильно болит? — спросил Чонгук, присаживаясь на постель рядом с ним. В ответ Тэхён кивнул. — перевернись, — омега послушно поворачивается спиной. Оборотень притягивает его к себе и задирает футболку, одновременно выпуская свои феромоны. Чон начал водить пальцами по голой коже, как будто делая массаж. От этих прикосновений по телу Тэхёна побежали мурашки. Феромоны притупили боль, а ласки Чонгука сильно расслабили его. Джин собирался дать альфе специальный отвар, но потом передумал. «Зачем ему отвары, если в доме его же альфа? Иди и делай то, что нужно», — вспомнил слова своего хёна. И через пару минут Ким засыпает. Альфа действительно действует лучше любых отваров. Чонгук ещë около получаса выводит безпорядочные узоры на голой спине, прежде чем уйти спать в зал. На диване правда обнаружится Чимин, что было очевидным. Потому ночлегом альфы на сегодняшний день станет местечко под деревом возле бани. Погода позволяет вспомнить былые времена волчьих ночей. Во время течки, независимо первая та или нет, есть ли рядом альфа или нет, запах становится сильнее. У Тэхёна его нет вообще. После инцидента с Сону тот так и не появился. Такие отклонения от здоровья сильно беспокоят Чонгука. Пусть он и старается этого не показывать.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

С самого раннего утра Джин хлопочет на кухне, и звон кухонной утвари будит Чимина. — Ты уже проснулся? — окликает его Джин, обернувшись. В дверном проёме появляется заспанное и растрёпанное лицо Чимина. На нём надета огромная футболка и шорты Тэхёна, который всегда носит одежду на несколько размеров больше, а Чимин и сам по себе миниатюрный. — Ой, кажется, я тебя разбудил, извини, я не хотел, — Джин бросает взгляд на часы. — Хотя уже пора вставать. — Ничего страшного, всё в порядке. А сколько времени? — Чимин проходит и садится на стул. — Уже около полудня. — И впрям поздновато, — пару секунд он молча наблюдает за копошением старшего, — а где остальные? — Намджун проснулся вместе со мной. Сейчас он на работе, а Чонгук, — оборотень вытерает мокрые руки о фартук не теле, — он и не был в доме. На улице ночевал. Когда я его видел, он такой странный был. — Может спал плохо? — Чимин лично уверен в этом, — целую ночь на земле как-никак, — Джин тихонько смеëтся, присаживаясь рядом. — Дело не в этом. Он же в обличии волка был, — в ответ Чимин тянет букву «а» и кивает, он и забывает,что те не люди, — ты иди-ка Тэхёна подними. — Зачем? — Много спать тоже не стоит. В любом случае надо проверить его состояние. Если ему всë ещë плохо, я дам отвар, а если лучше, пусть походит. Ему необходимо размять мышцы. Это может облегчить боли в животе, а так же улучшит кровообращение. — Ладно, понял, — с этими словами Чимин поднимается со стула, зевает и направляется к лестнице. Поднявшись и войдя в комнату, он с удивлением обнаруживает, что в воздухе наконец витает аромат нектаринов. Видимо, Тэхён идёт на поправку. И действительно, тот уже проснулся и, приветствуя друга с улыбкой, молча присаживается на кровати, а затем встаёт, отмечая улучшение своего состояния. — Как ты себя чувствуешь? — интересуется Чимин. — Хорошо, — отвечает Тэхён, слегка перекатываясь на стопах и разминаясь, — на удивление даже живот не болит. — Вот и отлично, — с улыбкой Чимин опускает взгляд на шорты друга и, не удержавшись, смеётся, привлекая внимание Тэхёна. — Что такое? — спрашивает он, а Чимин лишь кивает головой на нижнюю часть тела блондина, где явно заметен выпирающий бугор. Тэхён, не столько от неловкости, сколько не желая, чтобы Чимин так пристально на него смотрел, закрывается руками. — Просто утренний стояк, — оправдывается. — Отстань от меня. — Во время течки не бывает простых утренних стояков, — замечает Чимин, обращая внимание на испарину на лице блондина. — Тебе жарко? — Ну, не сказал бы, просто душновато немного, — отвечает Тэхён, убирая руки от своего таза и не обращая внимания на небольшую проблему. — А ещё что-нибудь чувствуешь? — не унимается Чимин. — Да вроде нет, — отвечает Тэхён, и Чимин уже думает, что ему показалось, но через секунду Ким добавляет: — Если, конечно, не считать, что из меня сейчас что-то вытекло.. — Что? — Пак смотрит в глаза друга и понимает, что не ошибся, — значит мне не показалось. Дорогой Тэхён, ты потëк. — Всмысле? — пока Ким в шоке, его друг немного смеëтся с его лица, — это же только первая течка. — Да, но, — парень немного тянет «о», прежде чем продолжить, — тут есть Чонгук. И он довольно хорошо окружил тебя своими феромонами. Поэтому могу тебя обрадовать, твоя течка не будет болезненным кошмаром как было у меня, — но в лице напротив радости нету совершенно, — ты чего? — Э, я не знаю, — произнес Тэхён, и его лицо омрачилось. — Я как-то не привык ко всему этому. Столько лет я притворялся альфой. И теперь, когда у меня течка, когда восстанавливается мой запах, я ощущаю себя… — казалось, былые мысли вновь начали заполнять его разум, — слабым? Я просто не понимаю. Хочу ли я этого? Кто я вообще? — Тэхён, — Чимин взял его за плечи и заставил посмотреть на себя. — Ты Тэхён. Физически ты омега, но это не определяет тебя как человека. Будь собой, и всё. Забудь всё, что было в городе, и что тебе там говорили. Ты сильный, сильный даже потому, что смог сейчас сказать мне это. Раньше ты был слабым, тогда, когда бежал от всего и надевал на себя маску «сильного человека». Ты же любишь себя, я знаю это, общество заставило тебя меняться, но сейчас в этом нет необходимости. Будь собой.  — Снова я загоняюсь. Просто я так переживаю. Не знаю, что делать. А это значит, что мне нужно обращаться за помощью, а мне тяжело обсуждать темы, — он снова подбирает слова, — такого характера. — Если у тебя возникнут вопросы, касающиеся секса, течки, гона или чего-то ещё, что связано с жизнью омег, я всегда готов помочь. Я же тоже омега. — Тебе мне гораздо проще высказаться чем кому-либо, — Тэхён тяжко вздыхает, присаживайтесь на постель. — Ты только Чонгуку этого не говори. Всë конечно придëт со временем, но вдруг это его обидит, — Пак усмехается, приземляясь рядом. — Я знаю, что могу рассказать ему что угодно, но, когда затрагиваются именно темы омег и всего такого, что касается меня, я начинаю сильно смущаться. — Это даже мило. — Мило? — Тэхён перебирает пальцами край лежавшего одеяла, — думаешь Чонгук тоже так считает? — На этот вопрос ответ может дать только Чон. — И тут ты прав. Знаешь, — парень поворачивается к другу с широкой улыбкой, — я очень рад, что когда-то ты решил подкатить ко мне. — Но тогда ты меня отшил! И оба вновь немного смеются. Чимин вернул былое настроение. Всë таки действительно хорошо, когда рядом есть люди, которые понимают тебя. Из слегка приоткрытого окна доносится вой. Привыкнуть, что вы в деревне оборотней сложно. — Что? — Пак снова начал замечать стрелки взглядом. — Это получается, — Тэхён смотрит на дверь, а затем снова на друга, — это мне с ним спать придëтся?. — Ну, в общем, ты ничего не должен делать. Скорее всего, ты просто сам будешь возбужден и тебя, естественно, потянет к Чонгуку. А уж что там у вас будет — это как карты лягут. — Я морально готовился к этому, но, честно говоря, не хочу, чтобы это произошло сейчас. Я представляю, как во время течки все омеги словно теряют голову и готовы на всё ради мужчины. Мне кажется, что в этот период омегу должны иметь все желающие. Я понимаю, что это лишь предрассудки, но если они подтвердятся, это может быть очень страшно. Я могу потерять контроль над собой и буду желать только одного — чтобы кто-то вошёл в меня. Именно из-за этого я тоже когда-то ненавидел себя, но об этом я никогда и никому не говорил.  — Но есть два момента, — говорит Чимин, когда Тэ замолкает. — Во-первых, у меня тоже были течки, и хочу сказать, что я не терял рассудок. А во-вторых, рядом с тобой всегда будет Чонгук. Что бы ты сейчас ни говорил, ты же любишь его, а против любви не попрёшь. Но раз уж так вышло, — Чимин поднимается, — скажи Чону об этом, и всё будет хорошо. Хотя я сомневаюсь, что ты продолжишь так рассуждать.  Тэхён активно обрабатывает услышанные слова. Теперь он начинает понимать главных героев мелодрам.  — Ладно, — Пак вспоминает о Джине на первом этаже, — вижу, твоя проблема уже решилась, пойдём вниз. Прежде чем спуститься, Ким посещает туалет, где устраняет некоторые проблемки и умывается. Солнечные лучи пробиваются сквозь плотные шторы, наполняя кухню лёгким светом. За окном тихо шелестят деревья, создавая уютную атмосферу. Джин хлопочет у плиты. В воздухе витает аромат свежесваренного кофе и свежеиспечённых блинов. Солнечные зайчики играют на стенах, создавая ощущение тепла и радости. Чимин и Тэхён медленно спускаются по лестнице. Утренний свет мягко освещает их лица, делая их ещё более привлекательными. На столе уже стоит завтрак, заботливо приготовленный Джином. Чашки ароматного кофе и тёплые блины создают ощущение домашнего уюта. — Вижу тебе уже лучше. Старший омега поворачивается, оставляя грязную посуду на потом. Тэхён вечно забывает, что Сокджин беременный. Его живот словно растёт с каждым днëм. — Да, лучше, — Тэ присаживается, наслаждаясь запахом сладкого завтрака, — а где Чонгук? — Он ушëл ранним утром на работы вместе с Намджуном. — Понятно. Диалоги потихоньку сходят на нет. Все присаживаются за стол. Чимин и Джин, держа в руках ароматные блины, с интересом наблюдают, как Тэхён медленно пробует первый кусочек. Все смеются над очередной историей, которую рассказал Чимин. Внезапно дверь резко распахивается, и в дом врывается Намджун.  — Чонгука забирают — говорит он, привлекая внимание всех присутствующих. Чимин и Джин переглядываются, глаза Тэхёна расширяются, а руки непроизвольно сжимаются. В воздухе повисает тишина.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

В густом лесу, где ветви деревьев переплетаются, словно запутанные нити судьбы, несутся два волка. Глаза одного сверкают красным, а шерсть стоит дыбом от азарта погони. Десятая, пока непойманная, добыча бежит от них, оставляя следы на влажной земле. Оборотни мчатся сквозь чащу, перепрыгивая через корни и камни. Их лапы стучат по земле, создавая ритмичный топот, который разносится по всему лесу, из глубин которого слышится такой же топот других «охотников». Ветер свистит в ушах, а запахи леса — земли, мха и опавших листьев — наполняют ноздри. Огромный лес кажется бесконечным. Они продолжают гнаться за зайцем, который то и дело скрывается среди деревьев. И вот, наконец, животное выскакивает на поляну, и оборотни, не раздумывая, бросаются за ним. Но поймать его они не успевают, услышав вой. Чонгуку с Намджуном придëтся довольствоваться лишь девятью тушами, ведь их сейчас вызывает сам вожак. — Входите, — произнёс глава клана. Чонгук и Намджун, стоя в дверном проёме отцовского кабинета, вопросительно посмотрели на него. — Что-то случилось? — спросил Намджун, присаживаясь на диванчик, в то время как Чонгук остался стоять, облокотившись о косяк. — Нет, просто есть новости, — обратился вожак к Джуну. — На этой неделе ты официально становишься главным. Мистер Чон не собирался сдавать пост, и это означало, что это ещё не все новости. Чонгук выпрямился и вошёл в комнату. Почему-то ему казалось, что отец сообщит что-то ещë. — А я здесь зачем? — А ты, мой дорогой сын, отправишься со мной в деревню Кан, — сказал вожак, и с каждым его словом становилось всё хуже. — Для чего? — Неделя Гименея* начинается, и в этот раз наши альфы отправятся в деревню Кан, а в нашу деревню придут альфы из стаи Мин. — Хочешь сказать, что к нам придут альфы, пока в деревне будут только омеги? — Чонгук был недоволен таким раскладом, особенно сейчас. — Не придумывай, семейные не уходят. Не хочешь в этом участвовать? Тогда женись. Деревни назначают даты, когда альфы или омеги приходят в соседние поселения для поиска партнёра и новых знакомств. Это неплохая традиция, которая укрепляет связи между разными стаями и помогает каждому найти свою пару, даже если не повезло родиться со своей половинкой в одной деревне. Раньше в деревню Чон просто приходили альфы из других стай, ведь она самая большая и сильная. Как и по сей день. Но это не уберегло от изменений. Мистер Чон, кажется, полностью поглощён идеей женить младшего сына. Гук не удивиться, если именно он предложил такие изменения. — Отец, я никуда не пойду. — Это не обсуждается, — отрезал мужчина, понимая, что разговор будет трудным. Он кивнул Намджуну, давая понять, чтобы тот ушёл, и тот без лишних слов удалился. — Отец. — Чонгук. — Черт возьми, — вздохнул альфа, понимая, что у него нет другого выхода, кроме как сказать правду, — я не могу пойти. Мне нравится один омега, — мужчина не мог поверить своим ушам. — Кто это? — Тэхён. — Тэхён? — лицо вожака мгновенно изменилось. — Чонгук, ты же понимаешь, что я тебе скажу, — его тон стал жёстким. — Он не человек. Его дед был оборотнем. — Я знаю, — не то чтобы это удивляло, — но это не значит, что союз с ним возможен. Об этом не говорят, потому что такие, как он, не выживают. Но это не делает из него оборотня. Запрет касается таких детей, как и обычных людей, — сердце Гука забилось быстрее, — поэтому я надеюсь, что этот разговор станет для нас первым и последним. Собирайся, через два часа мы уходим. Чонгук ощутил, как страх, которого он не испытывал уже давно, охватывает его тело. Это было не просто чувство страха, а чувство безысходности. Что будет дальше? Он думал, что никогда не окажется в подобной ситуации. Воздух стал тяжёлым и неподвижным. В этой гнетущей тишине слышался только стук сердца, который эхом отдавался в ушах. Альфа стоял неподвижно, словно окаменев. Его взгляд был устремлён в одну точку, а мысли блуждали где-то далеко. Он не мог сосредоточиться, не мог думать ни о чём, кроме того, что происходило здесь и сейчас. Отец видел лицо сына. Он мечтал, чтобы у Гука появился любимый человек, и понимал, что, возможно, разбивает ему сердце. Но он не мог поступить иначе. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — сказал мужчина. — Он не оборотень, и союз с ним погубит тебя. Это была ещё одна причина, по которой оборотням запрещалось влюбляться в людей: отсутствие связи. Оборотни чувствуют друг друга, но с людьми такой связи нет. А если волк влюбляется, то это на всю жизнь. Поэтому союз человека с оборотнем — это как бомба замедленного действия, и его неизбежным концом будет смерть. Чонгук думал, что если Тэ не человек, значит, такого не произойдёт. Оказывается, он ошибался. — Отец, чтобы ты сейчас ни сказал, это не имеет для меня никакого веса. Ты сам это прекрасно понимаешь. Я никуда не иду, — мужчина вздыхает в ответ, — Послушай, я хочу тебе напомнить: альфа никогда не оставит своего течного омегу одного, особенно если это его первая течка. — У Тэхёна первая течка? — уточняет вожак, и ему кивают в ответ. — Ты прав, в таком случае я не могу тебе запретить. Но ты должен знать: я не имею ничего против Тэхёна. Я искренне рад, что ты нашёл того, кого полюбил, но, к сожалению, так сложились обстоятельства. Давай договоримся: до конца лета я не буду вмешиваться в вашу жизнь. Но дальше ты забываешь о нём раз и навсегда. Он всё равно уезжает, это неизбежно. — Хорошо. Чонгук вышел из дома, чувствуя тяжесть на сердце. Утро принесло ему неожиданные новости, которые требовали немедленного решения. Мысли в его голове бились о стенки черепа, словно пытаясь вырваться наружу. Деревня, где он провёл всю свою жизнь, казалась ему уютной и знакомой. Но сейчас, стоя на пороге отцовского дома, он ощутил, как что-то внутри него меняется. Он понимал, что должен сделать выбор, который определит его дальнейшую судьбу. Вдалеке виднелись деревья, которые простирались до самого горизонта. Он стоял на распутье, не зная, какое решение принять. Он чувствовал, что должен прислушаться к своему сердцу, чтобы сделать правильный выбор. Но как понять, что действительно важно, когда мысли путаются, а чувства противоречат друг другу? Однако с Тэхёном или без него, уже всë равно пропадёт. Он уже влюбился. Мужчина присел за стол в своём кабинете. Теперь его, как и Чонгука, одолевают тревожные мысли. Он перебирал в голове различные варианты, но понимал, что хорошим исходом было бы только то, если бы Тэхён был оборотнем. Ведь быть полукровкой недостаточно. В давние времена таких, как он, сжигали на кострах, но, слава ноче, те времена прошли. Единственная надежда господина Чона — это то, что его сын испытывает лишь мимолетное увлечение, не питая глубоких чувств. Однако, какими бы надеждами мы ни тешили себя, в глубине души мы понимаем, что исход неизбежен, как при броске монетки мы заранее ожидаем одну из сторон. Это очевидно, но обычно мы игнорируем эту очевидность. Вожак встал с кресла и собрался покинуть дом. В связи с возникшими обстоятельствами он вместе с альфами покидает стаю, чтобы узнать из источников соседей, есть ли какой-нибудь другой выход из сложившейся ситуации. И всё же Чонгука одолевало сильное сомнение. Даже после всего услышанного, не то чтобы от шока, но действительно его сердце и разум не могли поверить в происходящее. Эта вера не была последней надеждой, за которую он отчаянно цеплялся. Это было больше похоже на уравнение, которое он решил быстро и с полной уверенностью, но учитель сказал, что решение было неверным. Как бы сильно ни билось его сердце, как бы ни учащалось дыхание, в глубине души Чонгук ощущал холодное безразличие, словно знал, что всё будет хорошо и есть ещё выход. Но ни он, ни вожак, ни кто-либо другой не знали этого выхода. К слову, это внутреннее голубое равнодушие Чонгука подпитывал лес. Признаться честно, в последнее время он редко связывался с альфой, но Чон и не обращал на это внимания, занятый своей личной жизнью. Альфа, направляясь к дому, все больше и больше терял ощущение единства с самим собой, словно внутри него жили два разных человека. И как бы он сейчас ни вспоминал свои прежние представления о любви, все они теряли свою значимость, когда его взгляд устремлялся на светловолосого омегу с беспокойно бегающими глазами. Не входя на кухню, Чон остановился в дверном проёме, чувствуя на себе четыре пары глаз. — Я никуда не ухожу, расслабьтесь, — произнес он, понимая, что, вероятно, его брат уже всё рассказал, — Тэхён. Больше он ничего не сказал, лишь жестом руки показав подойти. Ким, уже с облегчением в сердце, повиновался. Когда он оказался рядом, Чонгук бросил взгляд на остальных, все еще сидящих за столом, и молча развернулся, направляясь наверх. Тэхён последовал за ним. Они вошли в комнату альфы. — Чонгук? — произнес Ким, подходя ближе к стоящему в центре спальни парню. Неожиданно тот взял Тэхёна за руку и уложил на кровать. На мгновение Ким растерялся, подумав, что сейчас произойдёт то, о чём он подумал, однако. — Почему ты встал? — спросил Чонгук, снимая заколку с головы омеги, которую тот надел, чтобы волосы не мешали во время еды. — Джин сказал мне, что если я чувствую себя лучше, то должен развеяться, — лёжа, Тэхён наблюдал за альфой, который практически нависал над ним. — Вот как.. И один, и другой, глядя друг на друга, на мгновение отпускали свои фантазии. Тем более Чонгук ещё с утра по своим ощущениям догадался, что Тэхён потëк. Похоже, его интуиция действительно была хороша. Чон подвинул лежащего Кима ближе к изголовью кровати. Затем он спокойно лёг, уткнувшись в живот омеги и обвив руки на уровне его поясницы. Тэхён почувствовал, как его прижимают к себе, и тёплое дыхание брюнета пробежало по его животу. — Я рад, что тебе лучше, — услышал он снизу. Ким, расслабившись, перебирал волосы оборотня. Ему было очень комфортно лежать вот так. В миллионный раз можно повторять, что это всё для него в новинку, но эти ощущения приносили ему истинное удовольствие. — Как получилось, что ты не уходишь? — Тэхён почувствовал, как его начали поглаживать по пояснице поверх одежды. Их отношения были основаны на доверии и правде. Перед Чонгуком стоял серьёзный выбор. Если бы Тэхён узнал всю правду, всё могло бы обернуться не лучшим образом. Пусть и не имело значения, умрёт ли Чонгук от одиночества из-за ухода Тэ или от его любви, он не хотел возлагать на омегу чувство вины. Их любовь с самого начала была обречена на такой конец. Никто не знает, когда она зародилась: в сумеречном лесу с прокушенным бедром, на ферме или, возможно, на лавочке под одним работающим фонарём возле людского магазинчика. Это не имело значения. Казалось, сама судьба свела их вместе и винила себя за это. Словно все понимали, но иначе быть не могло. — Я сказал отцу правду, — рука на его затылке слегка дрогнула. — И что он ответил? — Тэхён нервно сглотнул, ожидая ответа. — Он.. — сам того не заметив, Чонгук запустил руку под футболку парня. Неожиданный вздох омеги привлек внимание обоих. Тэхён и сам не ожидал такой реакции на прикосновение. Течка делает его более чувствительным даже к незначительным вещам. Его сердце начинает ускоряться, когда Чонгук не останавливается. Только он не поднимает руку выше, на спину. Оборотень, наоборот, опускает ее как можно ниже, на поясницу, пару раз перемещая к нижней части талии. Внизу живота начинает немного тянуть, но не от боли. Ким не может остановить свои мысли, которые начинают вызывать возбуждение. — Твой запах восстановился, — в ответ кивают. Произнеся эти слова, Чонгук сам для себя открывает глаза. Он просто не может рассказать парню правду, ведь это точно отразится на его здоровье. Он как-нибудь решит эту проблему, уверен в этом. Тем временем его руки продолжали изучать девственное тело, и, признаться честно, это приносило Чону удовольствие. Понимание, что тот еще не испытывал ни эмоциональной, ни физической любви, заставляло его хотеть показать всë. Желание доставить еще неизведанное удовольствие бурлило в крови альфы. Несмотря на то, что у Тэхёна это была первая течка, Чонгук знал, что он потëк, а значит, они могли бы дойти до конца. Однако вместо этого альфа вытащил руки из-под футболки и положил их поверх неё. Он действительно чувствовал усталость после утренней охоты, и пока ни у одного из них не встал член, предложил: — Давай немного поспим, — сказал, закрывая глаза. — У меня немного затек этот бок, — ответил Тэхён. Чонгук приподнялся, чтобы оказаться на одном уровне с Тэ, перевернул его и притянул к себе. Он положил голову омеги на свою руку, а другой обнял его за талию со спины. В таком положении они могли лучше ощущать ароматы друг друга, особенно Гук. Альфа с трудом сдерживал себя, чтобы не провести языком или хотя бы носом по шее омеги. Вскоре они действительно заснули, несмотря на время.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

Они проснулись уже под вечер, но в совершенно ином положении. Чонгук лежал прямо, а руки и ноги Тэхёна были закинуты на него. Открыв глаза, он осознал, что, возможно, именно таких пробуждений ему и не хватало. Чувства — удивительная вещь, они делают нас счастливыми уже от простого присутствия кого-то рядом. Чонгук, как ребенок, закрыл глаза, когда Тэхён тоже проснулся, делая вид, что еще спит. Кима очень радовало, что альфа еще не проснулся, ведь случайно задев пахом бедро Чонгука, он почувствовал, что его дружок снова в боевой готовности. Только в этот раз проблема не решится сама собой, ведь Чонгук лежит рядом, а у Тэ течка. Слава богу, альфа спал и не заметил, как о его ногу потерся твердый член омеги, так думал Тэхён. Понимая, что нужно что-то делать, Ким аккуратно убрал каждую свою конечность с чужого тела. Закончив с этим, он поднялся, оттягивая футболку как можно ниже. Его план состоял в том, чтобы пойти в баню, решить проблему и заодно помыться. В доме, кажется, зависла тишина. Кроме собственного дыхания, идя по коридору второго этажа, Тэхён слышал только отдаленный шум с улицы из приоткрытого окна в одной из комнат. Неожиданно омегу развернули и подняли на руки. Это оказывается уже знакомый силуэт. Тэхён по неволе обвивает руками шею Чонгука, чтобы не упасть, а альфа крепче подхватывает его под бедрами. — Что ты делаешь? — пах Тэхёна упирается прямо в Чона, что чувствуют оба. — Ты же собрался в баню, да? — с этими словами оборотень пошел. — Пусти, — чем сильнее он прижимался, тем больше тянуло снизу, — мы не одни в доме. — Все на ужине, значит, одни, — вместе с Тэхёном на руках Гук спускается на первый этаж. — Чонгук... — сдаваясь, омега кладет голову на плечо альфы, начиная все чаще и чаще дышать от трения между телами. Чонгук выходит на улицу, даже не надев обувь. Босыми ногами он ступает по траве, неся на руках омегу, и направляется к бане. Конечно, он тоже не железный, и в его штанах уже начинает твердеть. Тэхён прекрасно это чувствует, ведь его собственный член трётся о пах оборотня. Ким не знает, как ему реагировать. Одно дело — когда ты сам себе надрачиваешь в ванной, и совсем другое — когда это происходит с кем-то другим, особенно с альфой, который тебе нравится. Они заходят в баню, и Чонгук укладывает омегу на лавочку в предбаннике. Оборотень склоняется над ним и впервые за всё время позволяет себе прикоснуться губами к нежной коже шеи. — Нет, — говорит Тэхён тихо, но не шепотом. — Чонгук, стой. — Он не сопротивляется ни руками, ни телом, даже наоборот подставляет, но Чон всё равно заставляет себя прекратить эти краткие поцелуи. — Я не хочу делать это в течку, — все-таки произносит. — Какие мысли, — Чонгук поднимает голову, его лицо оказывается совсем близко. — Уже представил, как я тебя раздеваю? — Тэ смущается от ухмылки, которую видит напротив. — Но раз уж заговорили, — тон становится чуть серьёзнее, — ты уверен? Первый раз в течку у омег проходит гораздо легче, ведь тело полностью готово. — Моë тело готово к тому, чтобы его имели, а я хочу, чтобы, — парень старается объяснить свои чувства, — Чтобы я ощущал то же самое не из-за того, что у меня течка, а потому, что ты рядом и, — он вздыхает сгустки свежих феромонов, — я не знаю, что нужно делать. Всë, что сейчас происходит, для меня так ново. В самом деле, меня беспокоит и то, что мы так мало знакомы. Если подумать, я столького о тебе не знаю. Как и ты обо мне. Иногда в моей голове появляются вопросы, — сразу перескакивает на другую тему, — я не знаю, как их задать. Так было всегда. Не знаю от чего, перед человеком, который мне нравится, мой язык начинает заплетаться. Не слишком ли это глупо? Я в теории ничего не знаю о теле омег, а тут сразу практика и я.. — всë тараторил Тэ. Не то чтобы смелость, но понимание того, что его слушают, и неожиданное осознание, что он может говорить — всё это словно открыло шлюзы, и слова полились рекой. Этот поток речи продолжался бы бесконечно, если бы Гук не рассмеялся в ответ на последние слова Тэхёна. Глядя на него, трудно удержаться от улыбки. Трудно поверить, что так быстро и неожиданно появился человек, который заставляет твоё сердце трепетать, словно ощущая его биение рядом. Тэхён взглянул на оборотня, и тот, прекратив смеяться, лишь улыбнулся в ответ. — Смущение — это не плохо, — сказал он, не меняя позы, хотя разговор продолжался. — Если тебе кажется, что это меня напрягает, то это не так. А что касается нас, — Чонгук опустил взгляд на шею Тэхёна, на которой не осталось ни следа от нежных поцелуев, — я расскажу тебе абсолютно всё, хотел ли ты спросить об этом или нет, и знал ли вообще. — На этот раз Чонгук приближается к лицу омеги. — И даже покажу. Взгляд карих глаз упал на губы, которые сразу же облизали, словно дразня. Оборотень снова положил руку на талию Тэхёна, продолжая смотреть на его губы. Желание поцеловать росло, и Чонгук приблизился. Он увидел в глазах напротив и осознание, и страх, и желание. Чон покажет ему, что целоваться не страшно, а приятно. — Я не умею. — Не умей. Последний миллиметр остался позади, и их губы наконец соприкоснулись. Альфа осторожно повернул голову Тэхёна в левую сторону, а сам наклонился в правую, захватывая нижнюю губу. Тэхён, не задумываясь, повторил движение Чона на верхней губе. Тэ отключил свой разум, и его губы продолжили двигаться, словно сами знали, как нужно. Поначалу это было едва ощутимое касание, как дуновение ветерка. Но с каждой секундой поцелуй становился всё более требовательным, словно волны, накатывающие на берег. Ким закрыл глаза, погружаясь в ощущения. Гук обнял его, прижимая к себе всё сильнее, омега же обвил руками шею оборотня. Поцелуй становился всё более пылким, но в то же время оставался ласковым.  Чонгук не углублял его до конца. Лишь слегка проводил языком по поверхности губ и, не удержавшись, слегка прикусывал.  Скоро в их лёгких закончился кислород, и они оторвались друг от друга. После разорванного поцелуя Ким тихо, но быстро дышал.  — Зря переживал, лучик, — от прозвища вместо имени мурашки табуном понеслись по спине блондина, — ты отлично справился. Тэхён бьëт альфу по плечу. Оборотень чуть отшатывается, потому что удар не слабенький. Оказывается всë будет действительно проще, чем Ким накрутил себе. Но через секунду они снова замирают в тишине. Омега чувствует, как его тело охватывает жар. Это всё из-за течки: организм реагирует на подобные манипуляции. Даже сказанные слова не смогли подавить его желания. Чонгук же не предпринимает никаких действий. С его лица не сходит ухмылка. Он наблюдает за тем, как ускоряется дыхание блондина, как тот слегка ёрзает. До ушей оборотня даже доносится биение сердца напротив. Альфа смотрит в глаза Тэхёна и усмехается. Тот явно не знает, что сказать. — Думаю, не стоит мучить друг друга, — неожиданно произносит Чон, стягивая с парня футболку и начиная снимать свою. — Что мы будем делать? — Ким прикрывает руками своё тело. — Мы, — уже с обнажённым торсом, Гук мягко убирает руки омеги, заставляя его открыться, — немного расслабимся. Не стоит ходить с колами в штанах. Я доставлю нам немного удовольствия, после чего мы пойдём кушать и разговаривать. Ты расскажешь мне о себе, а я тебе о себе, — он не пропустил мимо ушей те самые два предложения, которые ранее произнёс Тэ. Омега молча кивает. Он не совсем понимает, что имел в виду оборотень, говоря об удовольствии, но всё же наблюдает за ним с нарастающим волнением в груди. Альфа не заставляет себя долго ждать. Он склоняется к шее омеги, нежно целуя её. Эти поцелуи вызывают у того мурашки. Ким тихо вздыхает, закрывая глаза, когда Чонгук, втянув кожу вместе с воздухом, оставляет на ней красную отметину. Воспользовавшись моментом, Чон стягивает шорты и бельё с омеги, обнажая его по колено. Тэхён инстинктивно сводит ноги, пытаясь прикрыться. Он не ожидал, что его так быстро разденут. Однако альфу это не смущает. Уши омеги оказываются его эрогенной зоной. Чонгук быстро добирается до них губами и, заметив, что глаза парня закрываются, а мычание становится активнее, понимает, что этому надо уделить побольше внимания. Одновременно с этим он проводит рукой по внутренней стороне бедра, нежно сминая и аккуратно раздвигая его. Кажется, сейчас Тэхён наконец-то расслабляется. Он отпускает мысли, позволяя себе наслаждаться приятными прикосновениями. Но он не смотрит. Нет, серьёзно. Ему настолько стыдно, что он закрывает глаза и не может их открыть. А когда он чувствует прикосновение к своему члену, не просто руку, а другую тёплую плоть, всё, что он может сделать, это запрокинуть голову и прикусить губу. Чонгук быстро двигает рукой, лаская себя и Тэхёна.  — Посмотри на меня, — в ответ омега мычит, качая головой, — давай, открой же глаза.  На мгновение движения замедляются, и Ким наконец уступает. Он смотрит в большие чёрные глаза, которые кажутся такими невинными по сравнению с тем, что делают руки их обладателя. Улыбка, совершенно не похожая на волчий оскал, скорее напоминает кроличью — такую нежную.  Они смотрят друг другу в глаза, и внезапно Чонгук надавливает большим пальцем на головку члена омеги. Тэхён не может сдержать первый стон и сразу же закрывает рот рукой. Оба замирают, парень не убирает ладонь от лица. Взгляд альфы темнеет, выглядя уже не так невинно. Он повторяет движение, и Тэ сглатывает мычание, стараясь не издать ни звука. Оборотень снова повторяет свои действия, теперь уже не просто надавливая, но и совершая круговые движения. Мычание становится все громче. Чонгук уже забыл о себе, полностью погруженный в мысли об омеге. Тэхёну становится тяжело дышать, ведь он буквально перекрывает себе доступ воздуха руками. — Чонгук... — шепчет он, почти хнычет, умоляя остановиться. Если он еще немного откроет рот, то непременно издаст стон, ведь рука брюнета не останавливается. — Не сопротивляйся и убери их, — Чон наклоняется и целует лоб блондина, — я хочу услышать тебя еще раз. — Как ты можешь говорить такие вещи? — возмущается он скорее от избытка эмоций, чем из-за покорности. — Ты хоть представляешь, как мне будет стыдно смотреть тебе в глаза после такого? Я… — но вместо слов из его уст вырывается несдержанный стон из-за неожиданности. — Чёрт тебя возьми. — Не ругайся. Парень сдаётся, запрокидывает голову и, на этот раз, лишь слегка прикусывает тыльную сторону своей ладони, уже не пытаясь сдержать мычание. Мысль о том, что это делает Чонгук, заставляет его сердце биться быстрее. Ведь такие вещи всегда волнуют, особенно в первый раз. … Чонгук доведет дело до конца, а затем они пойдут мыться по очереди, как решил Тэхён. После этого они будут есть и много разговаривать. Будут задавать друг другу самые банальные вопросы, рассказывать смешные и не очень истории. Ким подробнее опишет своё школьное время, а Гук наконец-то расскажет историю своей первой любви. Парень с тёмными волосами и глубокими глазами, задумчиво смотрел на своего собеседника. Второй, с яркими глазами и улыбкой, которая могла растопить даже самое холодное сердце, отвечал ему тем же. Оба парня, не зная друг друга, чувствовали, будто связаны невидимой нитью. Они не могли объяснить это словами, но их сердца говорили сами за себя. Сердца говорили. Должно быть, тогда Чонгук понял, ещë не осознал, но уже понял, что родитель его кое в чëм был прав всë это время..

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

— Я вернул Субина в вашу деревню. Они уже сидели в спальне, и было поздно. Остальные обитатели дома давно вернулись и легли спать. Лишь двое гаварунов не могли сомкнуть глаз. — Кстати об этом, — Тэхён и так знал, это Чимин уже успел доложить ему, — я тоже хочу вернуться. И… — Ким бросил взгляд на стол, — стой. Это телефон? Ты говорил, что здесь их нет. — Правда? — Чонгук взял тот в руки,— Они есть, но мы нечасто ими пользуемся. Только когда кто-то из наших уходит в город или к людям. — альфа повертел его пару секунд в руках, а затем протянул блондину. — Забирай. Твой потерялся в лесу, кажется. — Правда, забрать могу? — Да. Он действительно не особо мне нужен, — омега взял гаджет в руки. — Почему ты вдруг решил уйти? — Тэ рассматривает практически нетронутое устройство. — На самом деле, я уже давно об этом думаю, — Ким отложил телефон. — Не то чтобы в начале у меня был выбор, тем более я был напуган. А потом мне стало интересно. Ну а потом как-то всё с тобой закрутилось. — Чонгук внимательно слушал. — Сейчас, когда всё вроде бы встало на свои места, — Тэхён действительно так думал, — мне неспокойно от того, что я оставил бабушку. — Хорошо, я понял. Ты хочешь пойти утром? — А мы не можем сейчас? — альфа бросил взгляд на окно, за которым уже стемнело, — просто сейчас всё вроде так хорошо. Думаю я бы хотел вернуться с таким настроением. Да и прогуляться с тобой хочу немного. — Думаю это хорошая идея. — Чонгук, не скрывая, вдохнул аромат омеги, немного задумался и продолжил, — но будь там поаккуратней. У тебя всё таки течка ещё не прошла, — из-за чего альфу ломало изнутри. Он бы по хорошему до конца течки продержал его рядом с собой, даже из дома не выпуская. Но с Тэхёном так нельзя. Ким быстро собрал все свои вещи в пакет, который стал наполовину пустым, ведь вещи из него сейчас надеты и на Чимине, который сладко спал в соседней гостевой комнате. Ночь в стае окутывала всё вокруг густой темнотой. Лишь изредка пробивался сквозь плотные облака тусклый свет луны, создавая причудливые тени на земле. Вдали слышался вой диких волков, нарушавший тишину ночи. Жители деревни давно уже улеглись спать, но сон не шёл к ним. В темноте слышались тихие разговоры, смех и плач детей, успокаивающие колыбельные. В домах горели свечи, освещая скромную обстановку и создавая ощущение тепла и уюта. Окна многих были также темны, говоря, что их жители уже погрузились в многочасовой отдых. — Я приведу Чимина завтра утром, — Ким кивнул в ответ. — Если он вообще захочет уходить. — Почему не должен? — Насколько я знаю, — они неспеша двигались к чаще, — он нашёл общий язык с одним из деревни. — Чонгук встретился с удивлённым и заинтересованным взглядом. — Я сам не ожидал. Юнги не очень общительный, но он хороший альфа. — Надеюсь, это не зайдёт слишком далеко, Чимин ведь обычный человек. — Верно, но дело это всё равно не наше. Сердцу не прикажешь. — В этот раз надо. Чонгук лишь бросил на него взгляд и даже не кивнул. Тэхён сам не подозревает, что оказался в такой ситуации. Идя, он задумался о том, перекинется ли сейчас Чонгук. Парень ведь видел того в обличии волка лишь раз, в ту самую ночь, когда сюда попал. В нём варится интерес, но пока не особо ярый. Он немного разочаровывается, понимая, что Чон пойдёт в обличии человека. — Нам долго? — Нет.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

Старушка нехотя спустилась по ступенькам. В такое время к ней пришёл кто-то, кого она не ждала. Каково же было её удивление, когда она увидела своего родного внука. — Тэша? — бабушка Ким подошла к мальчикам, лишь мельком кивнув Чонгуку, приветствуя. — Ты пришёл. — Да, бабуль, — омега обернулся и забрал у альфы пакет. — Мы пошли, — обращается к парню, — Возвращайся к себе и ложись, не забудь прислать Чимина завтра, — сказал он, улыбаясь. Ему ответили кивком. Чон не двигался, и возникла немного неловкая пауза. Они в отношениях, да? Что делают парочки при прощании? Тэхён не хотел слюнявить друг друга при бабушке и сам стеснялся, но кое-что он всё же захотел сделать. — Ещё увидимся, — омега приблизился и поцеловал альфу в щеку. Затем он сразу взял старушку под руку и, не оборачиваясь, увёл её в дом. Оборотень медленно приложил ладонь к своей щеке. — Какие мы смешные, — произнёс он, разворачиваясь и медленно шагая к лесу. — Чёрт, но мне это так нравится. На обратном пути лес встретит чёрного огромного волка со шмотками в зубах вместо обычной человеческой оболочки. Внутри дома царила атмосфера спокойствия и безмятежности. Он хранит в себе столько воспоминаний, что кажется, будто стены могут говорить. Тут каждый уголок пропитан ими. Здесь пахнет деревом, старыми книгами и чем-то неуловимо родным. Этот запах сразу переносит тебя в прошлое, когда жизнь была проще. Перед глазами проносятся картины детства: игры с друзьями, поздние ужины, прогулки по лесу. Кажется, что всё это было только вчера, но на самом деле прошло уже много лет. Самое главное — это ощущение связи с прошлым. Здесь, в этом месте, ты понимаешь, что все твои воспоминания и переживания никуда не исчезли, они всегда будут с тобой. Все эти смутные ощущения, чувство дежавю и ностальгия смешались в голове Тэхёна с такой внезапностью. Это было похоже на то, как будто он наконец сложил все части пазла, получив ответ на свои переживания, которые не мог понять, когда ходил по дому. Вечное ощущение чего-то забытого и скрытого, наконец, исчезло. — Нам, видимо, предстоит очень многое обсудить, — парень присаживается на диван в главной комнате, — я не особо хочу спать, если ты тоже, то начни рассказывать, а то у меня голову от вопросов распирает. — Ой, ты ж мой золотой, — бабушка крюком присела рядом, — я была очень молода и наивна. ... — Арым, ты не понимаешь меня! — черноволосый молодец ходил, бродил да круги наматывал вокруг девицы. — Стой же! — девушка хватает юношу за рубаху, — пойми же ты, я люблю тебя! И ты меня тоже, я знаю! — Я и впрямь души в тебе не чаю, — притормаживает наконец свой ход, — но это дитя погубит и тебя, и меня! Мне место не здесь, я должен быть в лесу. — Ты не бросишь меня! ... — Он что, реально бросил тебя? — Да, «реально», — бабушка цыкнула, поправив шаль, — деду твоему далеко до идеала было. Слушай дальше. ... — Уходи с порога, — девица, уже с совсем круглым животом, держалась за спину, — глаза мои тебя не видели чтоб! — Прости, родная, меня дурного, — бросился тот в ноги девушке, — и дитятко обходим, и заживём, в этом я клятву тебе даю. ... — И ты согласилась? — бабушка вздохнула, понимая, что этот ребёнок спокойно выслушать всë не сможет. — Мне ребёнка одной не выходить было, поэтому я и согласилась, — старшая начала легонько покачиваться, — да чего взять-то было? Чувства по молодости не отпускают быстро. Радостная я была очень, когда мамка твоя здоровая родилась. Дед-то твой и не любил меня. Изгнали его за союз с человеком, а податься некуда. Вот и пришёл ко мне. Поэтому и прожил до старости, — старушка могла перескакивать с темы на тему, главное, говорила всë по делу, — ну вот когда я поняла, что она человек, расслабилась. Потом шло время, появился ты, и тебя когда крохотуличку мне оставили, я всё поняла. Ни отец, ни мать твои не знают ничего. Ты со мной был тогда всегда, я и не думала им говорить. Рассказывать уже что иль нет — сам решай, совет мой: «счастье тишину любит». — А как понимать «прожил до старости»? Если бы он не ушел, то его бы убили? — Да нет же, не он ушел, а его изгнали. А жил долго потому, что не любил меня. Если б любил, сгинул бы через несколько лет. — Это почему это? — руки омеги охолодели непонятно от чего. — Так связи нет же, только у оборотня с оборотнем связь быть может. А волк влюбляется раз и навсегда, — тело парня начало немного потряхивать, — чувства есть, связи нет. Истинное самоубийство для блохастых. Поэтому и запрещены им такие союзы. — Только с чистокровными оборотнями? — Да, ты поэтому там не... — Я... — неожиданно пересохло и горло, — я, наверное, пойду всë же лягу, — медленно он встал и направился в комнату. Арым даже не моргнула, провожая взглядом родного внука. Было ясно, что уже поздно. Он ощущал потерянность и пустоту, это невера в происходящее. Понимал, конечно, что должен сохранять спокойствие и ясность ума, но страх и тревога мешали ему сосредоточиться. Парень не хотел делать поспешных выводов, но всё казалось очевидным. Знал ли Чонгук? Разумеется, да, и, вероятно, не сказал ему об этом намеренно. Когда Тэхён лёг в постель, дамба была пробита его одна за другой стали одолевать тревожные мысли: «Любить… А что, если это ещё не любовь, а лишь симпатия? Может быть, это ещё не конец и можно всё прекратить, пока не стало слишком поздно? Вдруг…» Возможно… А что, если… Может быть… Могу ли я… Могу ли я исправить то, что не должно было случиться?

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

Таким чередом прошло около полутора недель. Чимин вернулся после возвращения Тэхёна на следующий день, как и обещал Чонгук. Только вот самого альфу Ким не видел. Пак сказал, что тот сразу ушёл. На новом телефоне после обновления слетели все контакты, а номера Чонгука там и не было, ведь телефон его. Тэхён иногда задумывался, стоит ли ему прийти самому, ведь это он изъявил желание уйти, но действовать он всё никак не начинал. Его будни становились такими, какими должны были быть с самого начала. С каждым днëм по утрам он расчищал участок, прибирался в доме, а по вечерам уходил гулять с друзьями, которые в первые дни не отставали с вопросами. С Субином он не контактировал, а позже тот и вовсе уехал в город в гости. И всё вроде бы хорошо, но вот это ощущение неопределенности. Должен ли он навестить Чонгука, или Чон сам придëт? Они не особо это обговорили. Вдруг тот вовсе занят, и всë хорошо, а Тэхён только зря тревожит себя. Ким узнал о факте, который вызывает у него сомнения относительно того, хочет ли он видеть альфу. Он не знает, продолжать ли ему притворяться, что он ничего не знает, или наоборот. — Эй, Тэ, — из транса его вырывает Чимин, — заканчивай с этим, — кивая на сорняки, — погнали пройдёмся. Тэхён стягивает перчатки, оставляя их прямо на земле рядом с растительностью. Сегодня очень жаркое солнце. Из-за чего у большинства людей вечная испарина на лбу. А идти не прищурившись почти невозможно. Настоящий летний день. — Как родители? — Нормально, наверное, — парень задумывается, — они звонили всего два раза. Не думаю, что у них есть на это время. Работа ведь важна, — он говорит не с сарказмом, искренне. — А с Чонгуком как? — Тоже не знаю, если честно. — А если совсем честно? — Ну, если честно.. Тэхён рассказал всë, что узнал от бабушки. Они никуда не торопились, спокойно прогуливаясь по деревне и потихоньку уходя к незаселённым участкам. В полдень от убивающего солнца спасала только тень от деревьев, что слегка покачивалась из-за тëплого ветерка. — Ты меня не бей только, — после этой фразы Чимин наоборот больше напрягается, — но я подумал, что мы могли бы расстаться, причём как можно более резко. Если это просто симпатия, то её можно просто забыть, и всё будет хорошо, — даже в тени, где они сидели, было видно, как взгляд друга становится мрачным. — Я знаю, что это звучит глупо, но я серьёзно обдумал все варианты. И я не могу сказать ему об этом, потому что тогда он не будет злиться на меня, а единственная эмоция, которая может быть равна любви — это ненависть. — В какой-то мере, может, это и звучит логично, но разве это то, что сделает счастливым его, тебя? — Я точно могу сказать, что его смерть не сделает меня или уж тем более его счастливее. — Как бы это логично ни звучало бы, всë равно глупо, — Чимин прикладывается на мягкую траву, — вспомни любую дораму. — Я тоже про это думал, но разве у меня есть выбор? — Ким ложится рядом с другом, мягкая трава подминается под его телом. — Всегда есть. Солнце, словно золотой шар, парило высоко в небе, щедро одаривая мир своим теплом. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, создавали на земле причудливый танец света и тени. Лишь изредка тишину нарушают мелодичные трели птиц или едва уловимый стрекот насекомых. Это место — словно портал в иной мир, где время течет по своим законам. Здесь можно забыть о суете, погружаясь в свои мысли. Или просто сидеть, слушая, как бьется сердце природы — медленно, ровно, как будто в такт с вечностью. Неизбежность выбора будет преследовать каждого до конца жизни. Будь то совершенно неважный или решающий целую судьбу. Каждый выбор, который мы делаем, является результатом нашего внутреннего диалога, и что мы можем использовать этот диалог для того, чтобы сделать более осознанный и мудрый выбор. Однако все душевные терзания Тэхёна говорят о том, что его внутренний диалог больше походит на монолог, в котором он метался из стороны в сторону. Легкий шелест листьев за спиной заставляет блондина поднять голову и оглянуться, чтобы понять, что это было. Когда взгляд падает на людей у кромки леса, появляется лёгкий испуг от неожиданности. Босые женские ноги ступали по траве и веткам, привлекая его внимание. Кажется, чуть дальше в глубине леса стояла ещё одна девушка, тоже босая, словно ждала свою подругу. Так оно и было. На каждой из них был белый сарафан или рубаха чуть ли не до пола, а волосы заплетены в толстые косы с элементами цветов и колосков. Эти знакомые силуэты Тэхён будто видел раньше. Девушки начали уходить так быстро, словно шагнут за дерево и растворятся в лесном просторе. Тэ, забыв про Чимина, бросился за ними в чащу. Шаги начали мерещиться ему с каждой стороны. Руки, стопы, подол сарафана проскакивали с разных сторон, и у него начинала кружиться голова. Поняв, что что-то не так, он остановился. Поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, стараясь понять, куда идти, он заметил, что стало гораздо темнее. Подняв голову, Ким увидел широкие раскидистые ветви, которые не пропускали солнечных лучей. Сумеречный, значит. В кромешной тишине наконец раздался тихий женский смех. Тэхён быстро последовал в ту же сторону и вскоре вышел из леса.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

Это всë-таки произошло. Через несколько дней после того, как Тэхён покинул деревню, в неё прибыла стая Мин. Они планировали провести здесь около недели. Намджун обратился к Чонгуку с просьбой о помощи, поскольку Джин сейчас не мог полноценно участвовать в делах главной семьи из-за своего положения. Чонгуку эта ситуация не нравилась. Он никогда не стремился занять место вожака, поскольку такая власть не привлекала его. Возможно, всё дело в даре леса, который давал почувствовать некое превосходство с самого рождения. Размышляя об этом, альфа задавался вопросом, какая способность досталась Тэхёну, ведь он тоже был дитя леса. Обычно после таких мыслей на душе оборотня становилось тяжело, ведь он так и не решил, что делать с отсутствием связи. Чонгуку было необходимо это время без парня, чтобы разобраться в своих чувствах. Ведь иногда он начинал сомневаться, не было ли всё это ошибкой. Однако спустя всего пару дней эти сомнения перестали иметь значение. Независимо от того, была ли это ошибка или нет, Чон осознал, что за такой короткий срок он действительно влюбился. Всё началось стремительно и одновременно незаметно. Чем дольше они были вместе, тем больше Чон обращал внимание на его широкую улыбку, горящие глаза и прямолинейность в речи, которая сочеталась с неловкими движениями рук, привычку постоянно облизывать губы и то, как всё застенчивей тот становился при их сближении. Не было никакой любви с первого взгляда. Их взаимодействия начались со страха, холода и случайных совпадений, с откровений и сострадания. Чонгук не хочет, чтобы всё закончилось так же. Завтра гости возвращаются в свои деревни, и пока неизвестно, нашёл ли кто-нибудь себе пару. Сегодня днём, в час самого палящего солнца, мы сможем это узнать. Завершением недели Гименея становится час, когда все желающие найти пару или заявить о своих отношениях выходят на поле. Альфы замирают без права сдвинуться с места, а омеги после сигнального воя уходят из деревни искать цветы, чтобы сплести из них венки на голову альфам. Те, в свою очередь, могут сдвинуться только после того, как до них дотронется омега или прозвучит завершающий вой. Новых желающих завоевать сердце Чонгука было немало, но он быстро их отвергал. А много их было потому, что произошло недоразумение, и из деревни Мин, как раньше, прибыли не только альфы, но и омеги. Главы договорились, что деревни покидают альфы, и идут в другие стаи знакомиться с местными омегами. И всё-таки эти нововведения не приживутся, хотя Чонгуку думается, что ошибка эта вовсе не случайна. К счастью, многие альфы из стаи Чон остались из-за работы, ведь не всем удобно покидать деревню на целую неделю. Сейчас же большинство собрались за главным столом в предвкушении начала. — Чонгук, — обращается глава Мин с чашей медовухи в руке, — ты знаешь, что лес будет благосклонен, если ты примешь участие? — Честно говоря, я этого не заметил, — отвечает он, ссылаясь на свой дар, в этот момент Намджун, сидящий рядом, толкает Гука локтем. — Ты всегда таким был, — мужчина гортанно смеётся, делая ещё один глоток хмельного напитка. Вожаком деревни Мин был Мин Джинхо, а его единственным сыном — Мин Джум был омегой. Этот мужчина средних лет, хотя и неплохой вожак, старается придерживаться старых традиций, но обладает некоторым высокомерием. Время пролетело незаметно, и вот уже все собрались на поляне у окраины деревни. Альфы заняли определённую территорию, и в течение часа они не могли сдвинуться с места, словно подтверждая, что даже под палящими лучами солнца готовы ждать свою любовь. Чонгук в этом не нуждался, у него уже был свой собственный лучик света. Он стоял рядом с вожаком и Намджуном, который уже перекинулся и был готов провыть, объявляя о начале. Внезапно кто-то сильно толкнул Гука на помеченную территорию, где стояли все альфы. Ему хватило нескольких секунд, чтобы развернуться и увидеть незнакомого альфу, который развёл руки в стороны. И в этот момент раздался вой. — Прости, я не специально, — незнакомый парень бросает взгляд на довольного главу Мин и удаляется. Оборотень быстро начинает злиться, но он не может ничего изменить. Теперь он не имеет права двигаться с места. Многие омеги, завидев Чона, не могут сдержать восхищения, но, поймав взгляд Мин Джума, они тут же меняются. Было очевидно, что этот сынок тоже положил глаз на альфу. Теперь у него был шанс получить желаемое. Время пошло. Все омеги скрываются за деревьями..

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

Тэхён появляется из-за деревьев и оказывается на открытом пространстве, где ветви деревьев, словно навес, создают приятную тень. Впереди простирается бескрайнее поле с высокой, почти по пояс, травой, которая колышется от ветра. Тишину нарушает лишь шелест листьев и пение птиц. Спокойствие, которое быстро охватывает Тэхёна, не сразу позволяет ему обратить внимание на парня, сидящего на поваленном бревне. Кажется, тот чем-то занят и тоже не замечает Кима. — Простите, — обращается к нему Тэхён, и парень вздрагивает, поднимая голову. — Сону? — А ты здесь что забыл? — голос оборотня тихий и спокойный, взгляд не злой и не добрый, просто ничего не выражающий. Глаза уставшие и немного опухшие. На коленях у омеги — сорванные цветы, из которых он плетёт милый венок. — Я случайно сюда забрёл. — Тэхён подходит и садится рядом. — Чем занимаешься? — Наверное, просто утешаю себя, — неожиданно отвечает Сону. Не смотря друг другу в глаза, они молча сидели рядом. Между ними сложилась трудная ситуация.  Каждый думал о своем. Однако через время между ними все-таки завязывается разговор, и Сону рассказывает о неделе Гименея и о традиции сегодняшнего дня. — Чонгук не собирался участвовать, но произошло недоразумение, из-за которого он оказался на помеченной территории, — говорит он, бережно вкладывая каждый цветочек в венок. — Я много раз мечтал надеть свой венок ему на голову в этот день, но я уже от всего отказался. А это, — добавляет он, качнув рукой с украшением в ней, — просто утешение. Иллюзия, что я принимаю участие, потому что кроме Чона у меня и нет никого, кому я мог бы его вручить. Поэтому я так отчаянно цеплялся за это. Я слишком зациклился на нем. Я часто путал желание быть рядом с кем-то с любовью. Я был ближе всех к Чону из остальных омег, не считая его семьи, и мне это нравилось. Мне просто нравилось осознавать, что я особенный для кого-то. Но, кажется, сейчас я наконец начал понимать правду, которую Чон так настойчиво пытался мне донести. Я осознал это. Тем не менее, — Сону постарался взять себя в руки, — это не значит, что он мне безразличен. Пусть не как партнер, но как человек, который играл важную роль в определенный период моей жизни. — Взгляды омег сталкиваются. — Пожалуйста, позаботься о нем. — Я как-то не ожидал услышать подобное, — удивляется Тэхён. — Но, — он опускает голову и отворачивается, произнося тише, — я не уверен, что смогу выполнить твою просьбу.  — В смысле?  — А ты будто не знаешь, — парень тяжело вздыхает, — люди и оборотни не могут быть вместе. — Ты же не человек, — Ким правда думал, что никто не в курсе.  — Откуда ты знаешь? — голос его снова становится тише, — да и разве это имеет значение? Человек или полукровка. Разве есть разница? Между нами нет связи.  — А ты пытался еë установить? — Тэхён резко поворачивается, он удивлёнными глазами наблюдает за мёртвым спокойствием оборотня.  — А я могу?  — Кто сказал, что нет? Даже человек, лишённый крыльев, может научиться летать, так почему же ты не можешь?  Внешне Сону не изменился, но его поведение и выражение лица стали другими. Ким, который знал его как легкомысленного человека, теперь увидел в нём серьёзного и проницательного парня. Слова его были наполнены неожиданным смыслом и глубиной. За этой серьёзностью скрывалось нечто большее. Теперь этот человек не был похож на того, кем был раньше. Возможно, произошедшие события причинили ему боль, но они также способствовали его взрослению. — Но это действительно возможно?  — Не могу сказать наверняка, — хорошо, что об этом месте никто не знает, поэтому все омеги ходят совсем с другой стороны леса, хотя здесь цветут самые прелестные цветы. — У нашего леса есть легенда. Когда-то существовало четыре божества: День, Ночь, Вечер и Утро. Когда Бог случайно создал нас, День и Ночь последовали за нами на землю, а затем и Вечер с Утром. Так на земле День стал сменять Ночь, а Ночь — День, а Утро и Вечер помогали им в этом. — Тэхён пока не совсем понимает связь, но не перебивает. — Свои души День и Ночь отдали первым оборотням Чонгмину и Тэяну, чтобы помочь им. Проще говоря, это был дар. И вот так каждый век День и Ночь перерождаются лесными детьми. — Всë это звучит.. — После этого, — перебил Сону, не обращая внимания на его слова, — начались истории об истинности. Возможно, звучит нелепо, но я верю в это. И я думаю, что вы с Чоном можете быть истинными. В этом лесу всё происходит не просто так. Твоё появление здесь тоже не случайно. Не хочу показаться фантазёром, но я могу предположить, что ты — реинкарнация божества День, а Чон — Ночи. Если учитывать реальность легенды, но это может показаться безумием. — Но Тэхён спокойно рассмеялся. — Знаешь, — блондин откинул голову, наконец расслабившись, — в нашей деревне тоже есть легенда о лесе. Говорят, что здесь водятся настоящие черти, что людей в чащу утаскивают. — Даже Сону не может сдержать смешок. — Я не верил в это, пока меня лично чуть не загрыз один. Пришлось поверить. Почему бы мне тогда не сохранить веру до конца?  Пусть эта вера станет спасательным кругом. Так и есть, она действительно может стать спасением. Почему бы не рискнуть? Тэхён уверен, что даже если бы он жил в другой вселенной, то всё равно бы рискнул ради своей любви. Обычная легенда приобретает необыкновенную ценность, когда в неё просто верят.  — Давай тогда сделаем это, — Тэхён полный решимости поднимается на ноги, — ты же поможешь мне? Я полностью доверяю тебе.  Сону смотрит на парня снизу вверх. Яркие золотые лучи солнца подсвечивают и без того светлые соломенные волосы омеги. Парень улыбается с закрытыми глазами, и эта картина на мгновение завораживает оборотня. Тэхён действительно не такой, как все, будь он даже обычным человеком. Как можно сохранить в душе такую искренность и доброту, несмотря на окружающий мир? У него, должно быть, поистине солнечное сердце. Оборотень начинает всё больше верить в это.  Сону кивает в ответ одновременно с этим закончив цветочное украшение.  — Слушай, а куда тогда исчезли души Вечера и Утра? — Кто знает, это же легенда, — пожимает плечами оборотень, и в этот момент неожиданное пение птиц заглушает тихий шорох, раздающийся позади них, поэтому никто не обращает на него внимания, — в таких историях всегда чего-то не хватает. — И то верно, — соглашается Тэхён, слегка пожимая плечами и улыбаясь. — Ну идём? — Идём.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

Прошло около получаса, и многие альфы уже были свободны. Они стояли рядом с омегами, украшенные цветами. Поначалу Чонгук чувствовал раздражение из-за того, что к нему до сих пор никто не подошёл. Среди участников были и те, кто просто хотел найти себе пару. Это было похоже на приложение для знакомств в городе, как бы сравнил Тэхён. Если какому-то омеге нравился альфа, это был идеальный шанс для обычного признания. Пусть Чонгуку они и не были нужны, он всё равно хотел быстро уйти отсюда. Однако, когда он начал замечать направленные на него взгляды, он вспомнил Тэхёна и понял, что лучше он проведёт здесь всё это время, чем будет кем-то выбран. И раздражение наконец сменилось спокойствием.  Спустя долгое время из-за деревьев появился Мин Джум. Они не были близки с деревней Мин, и хотя омега был сыном вожака, Чонгук никогда не разговаривал с ним. В руках у Джума был венок, составленный в основном из васильков и ипомеи, или вьюнка, как их ещё называют. Он быстро направился к альфе, найдя его взглядом.  — Привет, — Джум останавливается прямо перед Чоном. — Я не собираюсь тебе отвечать, — честно говоря, он не в восторге от всей семейки Мин. — Мне говорили, что ты острый на язык, — все вокруг, словно невзначай, поглядывают в их сторону. — Мой отец считает тебя хорошим претендентом на моего мужа. — Рад за вас, — говорить без раздражения не получается, учитывая, что омега всё кружит вокруг, не сводя с него глаз, а Чон даже пошевелиться не может. — Я единственный сын, а традиции в нашей стае очень старые, поэтому омега не может стать вожаком. А ты, можно сказать, и так наследник. Подумай, как будет горд твой отец, наши деревни укрепят связи, да и... — Джум снова скользит взглядом по всему росту оборотня. — Не буду врать, ты мне симпатичен. — Очень здорово, — не скрывая саркастичный тон. — Забирай свой веник и уходи.  Если бы тот парень знал, как Чонгук на самом деле относится к этому вопросу, он бы никогда не сказал ему такие вещи в лицо. Союз ради выгоды. Просто отвратительно. Возможно, со стороны омеги это была попытка сказать сразу правду, не притворяясь глупой влюблённой омежкой, но это была неудачная идея. Никакая идея не была бы удачной.  — Что ж, я думаю, что в любом случае решение будем принимать не мы, — произнес парень, наконец остановившись и глядя прямо в лицо, всего в паре сантиметров от Чонгука. — Осталось так мало времени, все смотрят, и мой отец тоже. У меня нет выбора, так что... Оборотень поднимает руки, собираясь надеть украшение на голову Чонгука. Многие наблюдали за этим событием, а многие, наоборот, отводили взгляд, в основном омеги, которые не могли смотреть на то, как уводят их объект воздыхания. Либо омега специально это делает, либо всë действительно кажется медленным.  Чонгук размышляет о том, как поступить. Если он наденет венок, это будет иметь определённые последствия, ведь он не из рук обычного оборотня. Кроме того, что бы сказал Тэхён, если бы увидел эту сцену? К счастью, в этот момент кто-то из омег, стоящих неподалёку, начинает кричать: — Мы же друзья! Там стоят двое омег и один альфа. — Как ты мог отдать ему венок, зная, что он мне нравится?  Все головы поворачиваются в сторону шумной троицы. И в этот миг... Легкий ветерок поднимает темные волосы, а вместе с ним и сладкий нектариновый аромат. Чонгук не видит никого вокруг, лишь смутное присутствие, словно тень, скользит в толпе. Внезапно он ощущает, как на его голову опускается венок из разных цветов, нежно щекоча лоб.  Снова поднимается ветер, и нектариновый аромат быстро улетучивается, как и фантомное присутствие омеги.  Джум отвёл взгляд всего на пару секунд, а когда снова посмотрел, тёмную голову напротив уже украшали цветы.  — Что? — он начинает вертеться по сторонам. — Откуда это вообще?  Чонгук только улыбался. Он не мог сдвинуться с места, потому что Ким не дотронулся до него, но зато вопрос с венком, похоже, был решён.  — Смотри-ка, — альфа совсем слегка качает головой. — Уже кто-то положил на меня глаз. Видимо, ты опоздал.  — Не стоит беспокоиться, — говорит омега, замечая, как вожак Мин одобрительно кивает, позволяя сыну действовать. — Если тебя не коснулись, то в этом нет ничего серьёзного. Я просто заменю это украшение на своё, более подходящее. Оборотень быстро тянет руки к голове Чона, но вот этого он точно не допустит.  — Слушай внимательно, — голос настолько низкий, что мурашки бегут по коже у всех, кто их подслушивает. — Если ты хотя бы пальцем дотронешься до этого венка, я не буду больше играть в дурачка с манерами.  Они все забыли об одном: Чонгуку не нужно было двигаться, чтобы заставить их отступить. Его сила заключалась в ауре, которая стремительно распространялась, заставляя каждого присутствующего почувствовать напряжение и гнетущую атмосферу.  Но время уже приближалось к концу. Послышался завершающий вой. Альфа отступает на шаг, словно позабыв о Джуме. Его взгляд мечется в поисках нужного силуэта, ища его повсюду. Толпа с облегчением выдыхает, не в силах больше выносить это напряжение. Однако, сделав всего пару шагов назад, народ снова замирает невольно, и вновь это из-за Чонгука, что снова перестал контролировать своего альфу.  Оборотень же ощущает себя странно. Его шестое чувство, кажется, достигает точки сингулярности, а в груди словно начинает биться второе сердце. Его тело, словно по нити, тянет в определённую сторону. В носу разливается сладкий запах, а в мыслях застывает лишь одно слово — «моë». Не в силах противостоять инстинктам, Чонгук обращается в волка, разрывая на себе всю одежду. Огромные чёрные лапы касаются земли, и даже в разгар дня его глаза светятся красным. Окружающие замирают в ожидании, явно став свидетелями какого-то таинственного события. Солнце скрывается за облаками, и пронзительный вой, а затем и рык, оглушают жителей. В следующую секунду оборотень срывается с места и исчезает в лесу.  Все остаются позади в ожидании, поняв определенно одно – охота началась. Чёрный волк легко преодолевает заросли и поваленные стволы. Он несётся вперёд, ведомый лишь своим инстинктом, умело избегая преград. Его лапы уверенно стучат по земле, распугивая птиц и мелкую дичь. В сумраке леса его глаза горят ещё ярче, а острый нюх уже улавливает знакомый запах, который становится всё сильнее. Вскоре Чонгук выходит на знакомое поле. Тэхён стоит у подножия травы, которая достигает ему до пояса. В нескольких метрах от него, там, где он когда-то повстречал Сону, останавливается волк. Зверь замирает, словно в ожидании. Они пристально смотрят друг на друга, и сердце Тэхёна начинает учащённо биться. Это первый раз, когда он видит Чонгука в волчьем облике после того случая. Эти красные глаза, как и луна в ту ночь, словно гипнотизируют его. Волк не шевелится, пока омега внезапно не разворачивается и не бросается в густые заросли травы. Чонгук сразу же бросается за ним. Тэхён знает, что убегает не от настоящего волка, и вообще не понимает, зачем это делает — ему так сказал Сону. Однако в его крови бурлит адреналин, как и во время самых обычных игр в догонялки. Каким бы ловким и быстрым ни был парень, Чонгук быстро его догоняет. Тэхён чувствует, как его валят на землю, но благодаря траве это не причиняет боли. Сразу же над ним нависает огромный волк. Неожиданно для себя он ощущает, как Чон начинает подавлять его своей аурой, подчиняя себе. Есть две причины, одна из которых — традиционный шаблон охоты, принятый в стаях, а другая — инстинкты. Если бы это был кто-то другой, парень бы, несомненно, дал отпор. Но в случае с Чонгуком это больше не попытка подавления, а призыв к доверию. И Тэхён доверяет. Он полностью расслабляется, полной грудью вдыхая феромоны. Давно его омега не чувствовал ничего подобного. Тело начинает слегка дрожать, по телу бегут мурашки, но ему совсем не больно. Необъяснимое ощущение. Руки и ноги, и так уставшие после бега, становятся словно вата, их совсем не получается напрячь. Однако через несколько секунд эти чувства начинают угасать. И вскоре Тэхён ощущает на своей голове и шее множество нежных поцелуев человеческих губ. — Чонгук? — спрашивает он, стараясь поднять голову, но его силы ещё не полностью восстановились. — Да? — отвечает Чон, не прерывая своих дел. — Как только я встану, я тебе хорошенько врежу. — Чем заслужил? — Он прекрасно понимает, чем. — Начиная с того, что скрыл факт о связи, и заканчивая тем, что только что спустил на меня своего альфу. — Прости, лучик, ты сам объявил охоту, эти инстинкты я сдержать был не в силах. Но конечно, если бы он почувствовал, что Тэхён сопротивляется, он бы сразу же отступил. Но ему было невероятно приятно ощутить это доверие. Хотя Чонгук и знает, что его омега сильный, внутри него все равно есть желание показать, что тот может быть слабым, что он за его спиной. Однако Тэхён всё равно никогда не встанет за чей-то спиной, он всегда будет рядом, бок о бок. — Для начала слезь с меня, — произнес Тэхён, чувствуя, как силы возвращаются к нему. — И иди возьми штаны в кустах, не надо тут голышом щеголять. Чон, хмыкнув, поднялся. В паре метров в кустах действительно оказались брошены штаны. Он быстро натянул их, скрывая наготу, и вернулся к Тэхёну, который уже сидел в позе лотоса на прежнем месте. — Когда ты говорил об охоте, что ты имел в виду? — спросил парень, наблюдая, как альфа садится рядом с ним. — Это всего лишь очередная традиция нашего волчьего народа, — начал объяснять Чон. — Если говорить проще, то это своего рода догонялки между влюблёнными, которые помогают оживить скучные будни и укрепить чувства. — Они переглядываются. — Кстати, откуда тут взялись штаны? Неужто сам догадался, что я перекинусь? — Сону сказал принести, — Чонгук выглядит немного удивлённо. — Да, это он придумал всю эту идею. Кстати, не обижайся, но венок, который был у тебя на голове, собрал он, а не я, — делая небольшую паузу, — когда он попросил меня об этом, я сомневался, но после его слов о том, что из его рук этот венок никогда не доставил бы тебе радости, Сону добавил, что пусть он хотя бы сделает тебя счастливым из рук любимого человека, и я не смог отказаться. — Это довольно неожиданно, — говорит Чонгук, укладываясь на траву, которая начинает нежно щекотать его обнажённую спину. — Не стоит беспокоиться, главное — это тот, кто надел венок. Но, думаю, ему это было необходимо. — Я тоже так считаю. Они погружаются в неловкое молчание. Тэхён ощущает дыхание за своей спиной и продолжает сидеть, в то время как альфа, лёжа, не сводит с него глаз. Брюнет пристально разглядывает фигуру перед собой. Как обычно, на парне шорты и просторная футболка. Из-за своего размера футболка имеет большой вырез, который открывает значительную часть плеча с одной стороны, где ткань перетянута. Одежда запачкана, и нетрудно догадаться, что утром омега работал в огороде. Его светлые волосы, находящиеся под прямыми солнечными лучами, словно отражают весь свет, в то время как его собственные чёрные волосы, кажется, только поглощают его. Оборотень тянется рукой к спине Тэхёна и начинает нежно гладить его по футболке. От неожиданности тот слегка выпрямляется, чтобы не сутулиться. — Почему ты не приходил? — Ким не поворачивает голову в сторону Чонгука. — Я помогал Наму, — отвечает, продолжая рисовать узоры на спине Кима. — И это ты решил уйти так неожиданно. Думал, тебе нужно было многое обдумать наедине с собой. — В этом ты прав, — с облегчением выдыхает он. — И тем более я приходил. — Когда? — резко поворачивает голову Тэхён. — По ночам, — Чонгук кладёт обе руки под голову, наконец-то всматриваясь в лицо омеги. — Но ты всегда спал, а будить тебя не хотелось. — Тэхён выглядит довольно удивлённым. — Чего так смотришь? Думаешь, я мог бы не приходить, зная, что у тебя течка ещё не кончилась? — Моя течка. Я совсем забыл о ней, — как подобное могло вылететь у него из головы? — Меня больше не беспокоили никакие симптомы. — Потому что практически каждую ночь ты дышал моими феромонами. — Это звучит так, будто ты говоришь что-то извращённое. — Ты хочешь назвать меня извращенцем? — Ты заставляешь меня так думать. — Ты слишком непорочный, это ещё не все «извращения», с которыми ты столкнешься. — Ты что, совсем идиот? — блондин тыкает ему в бок, отчего тот ойкает и вздрагивает. Тэхён тихо смеётся, а Чонгук улыбается, глядя на него. Никто из них не говорит серьёзно. Наконец-то они перешли к лёгкому общению. Удивительно, но когда Тэхён бросил на Чона трезвый взгляд, он только сейчас заметил, что тот без верхней одежды. К счастью, оборотень прикрыл глаза, расслабившись в этой атмосфере, и довольно долго оставался неподвижным. В этот момент всё казалось таким уютным и располагающим к тому, чтобы наконец-то вдохнуть полной грудью. Главная проблема была решена — между ними появилась связь. И как бы удивительно это ни было, они обязательно обсудят это позже. Пока один из них наслаждался отдыхом, другой не мог отвести взгляд от обнажённого торса. Они ведь встречаются, и в этом нет ничего необычного. Но тут в голову Тэхёна приходит мысль: они не виделись больше недели. Ким решается и, наклонившись, коротко целует Чонгука в губы. Тот сразу же открывает глаза. — Считаешь меня извращенцем, а сам целуешь тогда, когда я почти задремал. — Это не одно и тоже. Я сделал это тогда, когда захотел, просто твои закрытые глаза меня не остановили. — Звучит ещё более извращëнно. Он произносит эти слова и сразу же притягивает к себе Тэхёна. Теперь это уже не такой невинный поцелуй. Они жадно соприкасаются губами. Ладони омеги совершенно случайно оказываются на груди оборотня — ему просто некуда было их положить. Альфа же быстро перемещает руки на талию, не давая отстраниться или изменить позу. В этот раз Чонгук осторожно проводит языком по губам Тэхёна, а затем проникает внутрь. Омега пугается, явно не зная, как реагировать, но остановиться уже невозможно. Интуитивно он пытается повторить движения альфы, и вскоре у него получается. Чонгук поощряет действия омеги, нежно обхватывая его талию и прижимая ближе. Его ладони плавно скользят вниз, достигая ягодиц. Он оглаживает их, но более себе не позволяет, сразу убирая руки. Когда кислород заканчивается, они разрывают поцелуй, отстраняясь друг от друга. Тэхён, всё ещё немного запыхавшись, смотрит на Чонгука с удивлением. В его глазах мерцает что-то новое — искра, которой не было прежде. Он не может поверить, что всё это происходит с ним. — Ты… — начинает было Тэхён, но слова застревают у него в горле. Он не знает, как выразить свои чувства, как объяснить то, что происходит внутри. Чонгук, заметив замешательство омеги, мягко улыбается и тянется к нему, обнимая. Его дыхание успокаивает Тэхёна, а тепло тела вызывает желание остаться в этой позе. — Боишься? — тихо произносит Чонгук, издевательски подшучивая. — Придурок, — говорит Тэхён, снова укрываясь в объятиях Чонгука. Ветер тихо шепчет, обдувая их лица, а лес вокруг наполняется звуками жизни. Они остаются в этом уютном мгновении, зная, что впереди их ждёт многое.