Fuck the Shame

Удар. Удар. Восемьдесят тысяч долларов. Удар. Удар. Ёбаная модель дилдо. Сюр какой-то. Удар. Йен замедлился и перешел на быструю ходьбу. Обычно во время бега он чувствует только размеренное биение сердца и больше ничего. Это полезно — отключаться от любых навязчивых мыслей, проблем и забот. Его личная терапия, когда тревожность повышается. Но не сегодня. Вновь и вновь мысли о неожиданном утреннем разговоре врываются в его сознание. Не то, чтобы Йен какая-то монашка, которой это предложение показалось бы непристойным. Он получал предложения и похуже. Чёрт, он делал вещи и похуже и намного менее оплачиваемые. Солидный список его крайне сомнительных решений уже давно перестал пополняться, но если те действия можно было списать на наркотики, болезнь и подростковые гормоны, то сейчас он стабильный, взрослый человек, которому придется нести ответственность за любой свой выбор в настоящем и будущем. В детстве всё было гораздо проще. Учишься хорошо — молодец, вымыл посуду или помог Фионе с малышней — отлично, заработал немного наличных и пополнил семейную копилку Галлагеров — умница, Йен. А если нашел с кем потрахаться — то вообще праздник какой-то. Период школы и ROTC — одни из самых светлых воспоминаний юности. Но пиздец настал позже. С принятием своей ориентации пришлось справляться в одиночку — проблемы Галлагеров стояли на первом месте, а он, с синдромом среднего недолюбленного ребенка, не собирался становиться вишенкой на этой куче общего дерьма. Поэтому свой продолжительный трах со своим 33-летним женатым начальником в Cash&Grab он старается не вспоминать, но как ни крути, это стало началом в этом списке. Но по крайней мере, были и свои плюсы — с Кэшем он окончательно принял себя таким какой он есть, понял, что и как ему нравится. Потом безответная влюбленность и необдуманный уход в армию, когда всё, казалось, потеряло смысл. Тогда и стали проявляться первые признаки его биполярного расстройства, но естественно, Йен просто не мог сам этого понять, не в то время. Сколько же ошибок он наделал: побег со службы, чуть не подставил Липа, блядская работа в Белой Ласточке. Господи, ему же было всего 17 лет, по сути еще ребенок, но уже танцевал для седеющих мужчин почти преклонного возраста и еще бог знает что творил за наркоту и несколько бумажек наличных. Чуть не снялся в порно. Блядь, как же он благодарен Фионе, что позвонила в ту ночь как раз перед самым действом, и силой своего морального давления и крика просто вынудила его вернутся домой, потому что блядский Фрэнк чуть не сжег этот самый дом к чертям. Потом состоял в сомнительных отношениях с женатым мужчиной, от которых за версту несло враньем, извращением и откровенным блядством. Позже был побег с Моникой в Калифорнию, где её сожитель торговал крэком и кокаином, а она плелась за этим наркошей по всей Америке, и его за собой потащила, будто ничего в жизни больше не существовало. Йен тогда чудом вернулся домой живой и невредимый, однако вред все же был нанесен его семье, которая места себе не находила весь месяц, что его не было. Именно в тот момент, он понял, что хоть семья и не всегда уделяла ему свое время и внимание, они его любят, переживают и беспокоятся. Поэтому, ради себя и близких, как бы ни было трудно, Йен взял свою болезнь под контроль, наладил жизнь и устроился барменом в Lotus. И даже вступил в более-менее серьезные отношения, которые правда ничем хорошим не закончились, но опыт есть опыт. После разрыва ему пришлось вернуться обратно в отчий дом и, прожив полгода в доме Галлагеров, где спокойствие только снится, а о личной жизни можно вообще забыть, он быстро переехал к Липу. Благо тот не возражал, правда это было до нескольких схожих инцидентов, произошедших наподобие утреннего. Блядь, надо и правда заканчивать попадать во все эти неловкие ситуации, а то брат и глазом не моргнув выставит его за дверь. Да, сейчас Йен уже не тот подросток. Он — вполне социально-состоявшийся 22-летний парень, имеющий пусть не идеальную, но вполне стабильную жизнь. С работой и мечтой. Мечта. Желание стать детским терапевтом не появилось неожиданно. Оно формировалось постепенно, корнями уходило в детство, но окончательно Йен понял, что хочет быть врачом после того, как они чуть не потеряли малыша Лиама. Гребанный кокс. Он ничего не мог сделать в тот момент, но очень хотел, и сердце разрывалось от того, что мальчику причинен непоправимый вред. И именно эта мечта является движущей силой последние четыре года. Но Йен никак не может к ней подобраться — 180 000$, требующиеся на обучение, являются пиздец какой проблемой. Неприлично огромная сумма для любого из Галлагеров. Последние три года у него был неплохой стабильный заработок, он ежемесячно откладывал, практически не тратился на аренду, одежду и развлечения, никуда не ездил. Получилось скопить приличную сумму, но все же совсем недостаточную на образование. Даже со студенческим займом, если тот удастся оформить, ему все равно будет не хватать чуть меньше половины от необходимого. Утреннее неожиданное предложение была как манна небесная — если он согласится на него, то этого как раз хватит, чтобы собрать оставшуюся сумму. Но какой ценой. С одной стороны — предложение вполне неплохое, легальные и довольно быстрые деньги, делать практически ничего не нужно, всё законно. То, что его на рекламных баннерах и на упаковке увидят друзья или родня, его не беспокоило. Братьям и сестрам было все равно, друзья не были ханжами, и даже коллегам можно объяснить и они вполне поймут. Но с другой стороны — его будущие пациенты. Люди, которые будут доверять ему жизнь и безопасность своего ребенка, для которых он должен быть авторитетом, профессионалом своего дела. Ни в коем случае, он не хотел бы быть в ситуации, где его оценивают или осуждают за то, что его лицо было на какой-то ебаной коробке с резиновым членом или в рекламном баннере на порносайте. Йен бы хотел, чтобы его характеризовали за его настоящую работу, а не за ту, где он решил по-быстрому срубить бабла. Гей с биполярным расстройством, рекламирующий дилдо размером с Эйфелеву башню — так себе репутация для мамаш его будущих маленьких клиентов. А если это всплывет, когда он будет строить карьеру? Блядь, с его-то везением это точно всплывет, когда Йен будет метить на какой-нибудь пост заведующего детским терапевтическим отделением. А еще, личная жизнь. О походах в гей-клубы и Grindr скорей всего придется забыть. Не то, чтобы Йен был завсегдатаем этих мест и сидел в приложениях для знакомств, но там всегда было полно извращенцев и сталкеров, которые проходу ему не дадут, если начнут узнавать. С такой яркой внешностью он и так всегда под прицелом, но стоит виагроидным развратникам этих мест прознать, что помимо внешности он еще и неплохо укомплектован, то в жизни от их седых волосков не очистится. И это не говоря уже о всех тех женщинах, одержимых идеей переделать красавчика-гея в натурала. Боже, с его природной обаятельностью и вежливостью, они будут преследовать его повсюду. Его член и так был краеугольным камнем в его личной жизни и все может стать только хуже. Но, если подумать, когда Йен пойдет учится и будет совмещать это с работой, то об отношениях вообще можно будет забыть, так что это, возможно, не такая уж и проблема. Отбросив мысли в очередной раз и подняв голову, он уловил на себе довольно похотливый взгляд привлекательного подтянутого блондина, стоящего неподалеку. Йен выпрямился и пошел более раскрепощённой походкой по беговой дорожке. Член заинтересованно дернулся и оценивая дальнейшие перспективы, он прикидывал в уме возможные сценарии. Душевая кабинка спортзала, туалет, к нему или к тому домой. Пока не заметил обручальное кольцо у парня на пальце. Ну нет уж, через это он проходил не раз, и повторения совсем не хочется. Ему срочно нужно потрахаться, и прерванный утренний сеанс дрочки в душе совершенно не способствовал снятию хоть какого-то напряжения.

*****

-Хэй, красавчик, — услышал он знакомый голос и улыбнулся, — а неплохое местечко, не была здесь раньше. Оглянувшись по сторонам, Мэнди заценила бар-ресторан, в котором работал рыжик. Йен обернулся на слова, вышел из-за стойки и в дружественном жесте слегка приобнял брюнетку. Она оценивающим взглядом прошлась с головы до ног и многозначительно ухмыльнулась. -Все еще гей, — рассмеявшись, ответил он на ее недвусмысленный намёк. Они решили встретится в Lotus, где сегодня у Йена была смена. Он взял перерыв и присоединился к Мэнди за дальним столиком. -Тебе нравится здесь работать? -Да, вполне. Не то, чем бы я хотел заниматься в жизни, но деньги хорошие и публика вполне приличная. Не сравнится с Белой Ласточкой, по крайней мере ко мне не пытаются залезть в штаны каждые пять минут. -И их нельзя за это винить, — подмигнула Мэнди. Они поболтали еще немного о жизни, о том, где выросли и жили. Обнаружив общие корни из Сауд Сайда, они удивились, что не пересекались ни на районе, ни в школе, хотя их фамилии обоим показались знакомыми. Еще раз объяснив идею Йену, и показав рабочие файлы по продвижению, брюнетка подвела итоги и обратилась к нему. -Итак, Йен, скажи мне, что на самом деле думаешь, без всякого дерьма, — перешла прямиком к делу Мэнди. -Честно, я не знаю. Деньги огромные, блядь, чтобы мне заработать такую сумму, это нужно два года работать в две смены, и при этом нихуя не тратить на что-либо вообще. И мне они так нужны, что пиздец… мечты и всё такое, — выдохнул Йен. -И? ну знаешь, пока ты не звучишь так, как будто сомневаешься. Это был один из тех шансов, которыми судьба не разбрасывается, особенно в отношении Галлагеров. И ему повезло получить такой. Но были серьезные сомнения, которые он не мог игнорировать. — Меня беспокоят последствия, с которыми я могу и наверняка столкнусь. То, на кого я планирую учиться, чем я буду заниматься в будущем, не подразумевает испорченной репутации. А это точно произойдет, если всё это дерьмо всплывет на поверхность, — вздохнул он и уткнулся лбом в руки, сложенные на столе. -Политиком или типа того? Будешь следующим Брайаном Симсом?, — поиграла бровями Мэнди, — он секси. — О да, он горяч в костюме и с этой его бородой, — мечтательно произнес рыжик, — но нет. Всего лишь хочу стать детским врачом. Поделиться своими сомнениями, с тем, кому не все равно, кто готов был слушать, это было то, что нужно. Конечно, Мэнди могла (да скорее должна) быть заинтересованной стороной, но у них установился такой дружеский, искренний контакт с самого начала, что, казалось, они были в одной лодке. Йен рассказал всё о чём думал эти пару дней, плюсы и минусы, влияние на его жизнь, прими он это предложение, и о мечте, что движет им. — Я принимал столько дерьмовых решений, что их отголоски до сих пор проявляются то тут, то там. Как-то, что я дрочу только под одну и ту же подборку порно, потому что боюсь, что, когда буду искать что-то новенькое, могу наткнуться на видео со своим участием. Тот факт, что я сознательно не снялся в порно, не значит, что меня не могли записать тайно. Я столько раз трахался под наркотой, что не смог бы вспомнить с кем, где и при каких обстоятельствах, даже если бы очень захотел. Мэнди внимательно на него посмотрела и нежно сжала его ладонь, лежащую на столе. В этом маленьком жесте было столько тепла, что он не мог не продолжить. -Поэтому я просто боюсь, что если всё это случится, — он рукой махнул между ними, — то в конечном итоге я стану еще большим параноиком. Каждый раз, когда на меня косо посмотрят, или мама моего будущего пациента откажется от меня, как от специалиста, я буду терзать себя мыслями — это произошло, потому что я просто не подошел им как врач, или она меня узнала из рекламы резинового члена, высветившейся на сомнительном сайте. Я просто буду изматывать себя этим изо дня в день и в конечном итоге сорвусь. Это беспокоит меня больше всего. -Поверь, если она заходит на сомнительные сайты, то скорей всего сама не из святых, — пыталась разрядить обстановку брюнетка. Но она понимала Йена как никто другой. Просто ей повезло больше. Не вытащи Микки её из Сауд Сайта, на его месте с легкостью могла оказаться она сама. –Йен, я здесь, чтобы мы вместе могли найти решение. Поэтому хочу, чтобы ты меня выслушал. Я согласна со всем, что ты говоришь, со всеми твоими доводами, они действительно разумны. Быть детским врачом — замечательная мечта, искренняя и светлая. Ты будешь помогать деткам, делать большое дело, но для этого нужна не только прозрачная как стекло репутация. В первую очередь для этого требуется мужество, внутренняя сила, сильный характер. И поверь, я вижу, что всё это у тебя уже есть. Ты будешь сталкиваться не только с позитивным исходом лечения, но и с печальным. И чтобы это выдержать, чтобы не смотря на всё дерьмо, делать свою работу дальше, ты должен быть настоящим профессионалом. Ты будешь усердно учиться, много работать и станешь им. И люди будут видеть в тебе только первоклассного специалиста, который на все сто выполняет свою работу, и поверь, им будет все равно, чем раньше ты зарабатывал на жизнь. Твоя мечта всего на расстоянии вытянутой руки, но я боюсь, что если сейчас ты не воспользуешься этим шансом, то второго такого скорей всего не будет. И ты можешь пожалеть. Слеза, что Йен сдерживал, скатилась к моменту, как Мэнди закончила свою речь. Это были те слова, что ему нужно было услышать. Ведь так оно всё и есть. Только благодаря своему упорному труду и знаниям, он докажет всем чего стоит. А если кого-то что-то не будет устраивать, то пошли они нахуй. Йен, мать его, Галлагер станет хорошим врачом не несмотря на обстоятельства, а вопреки. — Ну или ты всегда можешь найти себе папика, который будет держать твою сахарную попку на троне и оплачивать все твои счета, — пошутила Мэнди, и о чёрт, он был в неё влюблен. Как в друга, естественно. Он всё еще гей. -Боже, Мэндс, ты лучшая, ты знала? — рассмеялся Йен и почувствовал, как напряжение последних дней постепенно растворяется. -Сучка в теме, -цокнула она языком и вскинула руки в победном жесте, — Еще кое-что. Тебе заплатят фиксированные пятнадцать тысяч на первом этапе, далее мы выпустим лимитированный тираж, это будут дорогие, ахуенно качественные и горячие фаллоимитаторы, которые мы будем продавать за неприлично высокую цену, на этом построен наш маркетинг. Поэтому важно, чтобы ты снялся в промороликах и рекламной фотосессии. Мы не будем их крутить на дешевых порносайтах или по всему интернету, только на премиальных площадках и в платных приложениях. Поэтому это не будет так распространено, как тебе могло показаться. Будут еще мероприятия, на которых тебе нужно будет появляться, но думаю ты справишься. На первом тираже ты заработаешь что-то около еще пятнадцати кусков. Если продажи будут быстрыми, то мы будем запускать следующую партию, уже гораздо крупнее. На этом этапе, ты уже сможешь заработать около пятидесяти. Но ты всегда сможешь отказаться от второго запуска, если поймешь, что на тебя всё это давит. Да, ты заработаешь меньше, но выбор у тебя останется. Хоть Йен уже принял решение благодаря доводам Мэнди, замечательно иметь рычаги воздействия. -Вау, эм…да, мне нравится, что у меня будут варианты, последнее, что мне хочется — это быть загнанным в угол обстоятельствами, — решил Йен и был вполне доволен. К концу встречи они настолько были опьянены разговорами и смехом и единственное, что им показалось логичным, это встретится после работы Йена и потусить, празднуя тем самым его окончательное согласие. -Тогда договорились, жду тебя к 20.30, высотка напротив Исторического Музея, знаешь? Я предупрежу охрану, а консьерж покажет тебе как пройти. У меня есть отличная травка, а потом я надеру тебе зад в Марио Карт, — подразнила брюнетка. -Да, отлично, но только будет всё наоборот, это ты будешь умолять меня о пощаде!

*****

Он, наверное, сотню раз проезжал мимо этого комплекса, но оказаться здесь — совсем другое дело. Войдя в здание, первое, на что обратил внимание Йен — это неприлично белый мрамор повсюду: стены, полы, стойка охраны. Вазы со свежими цветами и картины в дорогих багетах. Он немного съежился от обстановки и подошел к консьержу. -Здравствуйте, я… эм… Йен Галлагер, — запнулся Йен от того, как на него зыркнул стоявший рядом охранник с нечитаемым лицом. Хоть он далеко не из робкого десятка, но как-то находится здесь было до жути неловко. -К М. Милкович? , — спросил консьерж и он кивнул, — апартаменты 1505, 15 этаж, налево от лифта. Поднявшись, он быстро нашел нужную дверь и громко постучал несколько раз. -Милкович, я собираюсь жестко натягивать твою задницу вееесь вечер! — почти пропел он, предвкушая победу над подругой.