Fuck the Shame

Йен стоял возле стойки ресепшн, ожидая, когда его пригласят. Он уже предупредил администратора о своем прибытии, на что она предложила ему чашку кофе и присесть в кресло. Но Йен так нервничал, что ноги сами приросли к полу и он остался стоять. Он принял решение относительно недавнего предложения о работе, все эти дни вспоминая слова Мэнди с их первой встречи, но подсознание — капризная штучка, туда то и дело просачивались сомнения, даже если он не хотел. Йен уже рассказал о предстоящих планах семье, которая выказала понимание, что удивительно, и пообещала поддержку, что, собственно, было очень важно для него. Правда, это произошло только после того, как они битый час ржали и подкалывали его, а Карл вообще заявил, что купит один и поставит на семейную полку Галлагеров с трофеями. Это было бы мило, если бы не было так жутко. — Привет, моя рыжая звезда, — промурлыкал голос позади него. Улыбнувшись, он повернулся и в крепком дружественном жесте обнял Мэнди. Они подружились сразу и надолго, Йен понял это после их совместного воскресного вечера. Блядь. Это было нечто. Его чуть не заклинило после встречи с её соседом. Как будто он стал участником порно, в котором ты ошибся дверью, а сексуальный парень открывший её, уже подготовил себя, и только ждал, когда ты его нагнешь. Горячо. Брюнет выглядел таким соблазнительным, чуть ниже ростом с крепким торсом и очерченными мускулами. Пресса он не заметил, но наверняка, если бы он провел ладонью по нему, то почувствовал его под обманчиво мягковатым животом. С румяным лицом, пухлыми губами и пиздец какими ошарашенными голубыми глазами, словно олень в свете фар. Он ни за что не отвел бы взгляд от них, но, сука, член резиновый и настоящий, колом стоящий под полотенцем, не дали ему такого шанса. Это было странно, но так жарко, что мысли об этом, невероятном брюнете, не покидали его ни на минуту последние дни. «Успокойся нахуй, Йен» — сказал он сам себе, не желая схватить стояк посреди чужого офиса. Боже, они с Мэнди так повеселились. Он рассказал ей о неловкой ситуации, на что сучка стала ржать, как будто в нее демоны вселились, и потребовала всех подробностей. Но кто Йен такой, чтобы отказать ей в этом. И когда он обмолвился, что парень был невъебенно горячим и сексуальным, Мэнди странно на него прищурилась и как-то дико ухмыльнулась. После чего, у Йена пропало всякое желание расспросить ее подробней о нём. Потом они накурились, заказали мексиканскую еду, пили пиво и играли в игры. Было так легко, что время пролетело незаметно. Как и во все остальные встречи, что они устраивали за ланчем на этой неделе. Как будто Мэнди была в его жизни всегда. Он хотел, чтобы так и оставалось. Они прошли по коридору в переговорную, где за столом сидели мужчина и женщина. Женщина, Клара, была юристом, а мужчина, Эрик, оказался руководителем отдела дизайна. С этими людьми Йену предстояло плотное сотрудничество на протяжении всего его контракта. Они обсудили все нюансы, подводные камни, возможные трудности и риски, с которыми ему придется столкнуться, и решения, как с ними справится. Ему нравилось, что они все собирались оказывать юридическую и моральную помощь в случае необходимости. Это придавало ощущение безопасности. Мэнди то и дело посматривала в сторону входа, будто ожидая, что к ним присоединится кто-то еще. Но встреча подошла к концу, подписи поставлены и руки пожаты, но они всё ещё были только вчетвером. — Пообедаем вместе? — спросила брюнетка, когда они покинули кабинет, на что Йен покачал головой. — Не могу, смена. Может завтра? — Дааааа! — завопила она, — приходи ко мне, отпразднуем твой контракт. Закажем вкусной еды из того модного стейк-хауса с Фуллертон Авеню? Я угощаю. Познакомлю тебя с Микки. — С братом, который здесь главный? — Йен был уже наслышан о нем, но решил уточнить, на что Мэнди кивнула в ответ, — Думал, что он будет сегодня на встрече, типа важный проект и все дела. — Я тоже, — просто ответила Мэнди и в сотый раз за сегодня кому-то написала.

***

13:50 Сучка: Встреча в 14.00 в переговорке, не опаздывай. 14:32 Сучка: Где ты? Обсуждаем детали. 15:18 Сучка: Мы уже заканчиваем, где тебя нахуй носит? 15:41 Сучка: Да что с тобой, блядь, происходит? С каких пор ты пропускаешь важные встречи? 16:15 Сучка: Мудила 17:00 Сучка: Всё прошло отлично, если тебя это интересует. Он взглянул на заблокированный экран своего айфона, на котором высветилось очередное сообщение и сделал глоток. Он потягивал свой второй бокал виски за сегодня и осматривался. Это место выглядело все также дерьмово, как и прежде. Ничего не поменялось с того момента, как он был здесь в последний раз. Кирпичные стены, темные от старости; изношенная деревянная барная стойка; грязный пол, который, кажется, так ни разу и не помыли с тех пор, как он впервые здесь побывал еще подростком. Мебель все такая же раздолбанная и бильярдный стол, оставивший свои лучшие годы далеко позади. И все те же поникшие, потерянные для общества завсегдатаи «Алиби». Микки мог без труда пойти в любой самый дорогой бар Чикаго, заказать всё что угодно и даже глазом не моргнуть, когда принесут счет. Деньги для него являются лишь средством оплаты, и более ничем. Они не достаются ему легко, но он много работает, и отдача в виде увеличивающегося дохода только мотивирует. Хотя в таких местах Микки не чувствует себя полностью комфортно. Все-таки большую часть своей жизни он провел в Саут Сайде и это оставило сильный отпечаток на его манерах, принципах, мышлении, отношении к богатым избалованным ублюдкам с северной стороны. Но тем не менее, сейчас он не тот, что раньше. Ему нравится его жизнь, нравится раздвигать границы своего, блядь, сознания (правда Микки вообще не уверен, знает ли как правильно называется эта хуйня, те сраные лайф-коучи из тюремной программы знатно промыли ему мозги), нравится ощущать физическое подтверждение того, что он всего этого достоин. Поэтому Алиби он посещает крайне редко и только по определенным причинам. Сегодня — это необходимость подумать. Трудно представить себе место, менее подходящее для этого, но именно здесь он может привести свои мысли в порядок. Вчерашние события тряхнули его не по-детски, поэтому Микки просто не смог заставить себя пойти на сегодняшнюю встречу. Важную встречу для их компании. Ему необходимо было познакомится и убедится, что человек, лицо и член которого будут главной движущей силой рекламного запуска, понимает это и относится со всей серьезностью. Если что-то пойдет не так, то это нехило подпортит всё, над чем они работали последний год — слишком много вложено денег, сил, времени. И то, что он её пропустил — не просто тревожный колокольчик, это грёбаные колокола. Утром он попробовал представить сценарии, по которым могут пройти их рабочие переговоры. И ни в одном из них не смог увидеть, что он придерживался только деловой стороны вопроса без личной заинтересованности. А вот чёткая картина того, как он постоянно пялится, нервничает и дико потеет была перед глазами. Скорей всего он бы нагрубил по какому-нибудь выдуманному поводу и сбежал. Поэтому, чтобы еще больше не усугубить ситуацию, он решил сначала понять, хочет ли всего того, о чем он размышлял ранее. Микки всегда чувствовал себя более комфортно в мире вещей физических. Может поэтому, что его рабочая, что личная жизни выстроились вокруг членов резиновых, а не реальных. С ними все просто. Захотел удовольствия — получил, надоело — выбросил, купил что-то новое. Вещами пользуешься ты, а не они тобой. И всегда знаешь чего от них ждать; получаешь всё, что хочешь; они не убегут от тебя махнув рукой и предательства от них вряд ли получишь. В отличии от живых людей. И хоть социальных навыков у него хватило, чтобы построить бизнес и управлять им, их оказалось недостаточно, чтобы хотя бы предпринять реальную попытку выстроить какие-либо отношения с парнями. Вчера он долго пытался понять, почему Галлагер вызывает такую интенсивную реакцию у него. Он просто хочет его? Без сомнений, но не только. Или он ему нравится в романтическом смысле? Но они даже ни разу не общались. Или просто настало время для реального секса, и рыжик как раз вовремя подвернулся? Может дело совсем не в нём, а в его блядски идеальном члене, который словно грёбаный единорог? А если всё это вместе взятое? но в таком случае, он вообще не уверен, что хоть как-то сможет с этим справится. Но он хочет попробовать. И может, если он всё сделает правильно, то всё (что бы это ни было) получится. Такое ведь возможно? Спасибо, блядь, уже тому, что он и так попал в до жути неловкую ситуацию прошлым воскресеньем, так что ему хотелось сгладить этот инцидент и произвести нормальное, блядь, впечатление. Для начала он решил еще раз убедится, что все, мысли, что терзают его, не результат хронического недотраха. Ему нужно увидеть его. Снова. Он постарался проигнорировать мысли о том, что собирается вступать на опасную территорию — смешивать бизнес и чувства было очень, очень плохой идеей. Но он решил, что о работе подумает в понедельник.

***

Столик в Lotus был зарезервирован на 20.00. Брюнет успел заехать домой, принять душ и переодеться, и быть в ресторане к нужному времени. Для начала Микки хотел просто понаблюдать. Он не знал, работает ли сегодня Йен, но даже если нет, он просто бы поужинал, что совсем даже неплохо. Наверняка, здесь вкусно готовят, ресторан был дорогой. Вполне обычная, немного снобистская обстановка, но ничего претенциозного. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке, что было обычным делом в таких местах. Но вполне нормально. Не нормально было только одно — он никогда не ужинал в ресторане в одиночестве. Обычно он бывал в таких местах на деловых обедах или с сестрой, иногда с братьями. Это было печально, но Микки не жаловался, друзей у него сроду не водилось. Он попросил дальний столик у окна. С этого места бар хорошо просматривался, а он как раз наоборот, благодаря огромным напольным горшкам с растительностью. Серьезно, блядь? К моменту, как он заказал стейк такой слабой прожарки, чтобы «можно было услышать его мычание», какой-то картофель с непроизносимым названием и пиво, он увидел его. Красивый даже в своей форменной белой рубашке, черной жилетке и бабочке. Он смешивал коктейль и перекидывался словами со своим коллегой. И много улыбался. Сердце привычно поджалось, но не понеслось в пляс, что уже хорошо, значит он к нему немного привыкает. Микки не хотел чувствовать и уж точно выглядеть сталкером, поэтому сосредоточился просто на вкусной еде, виде за окном и пролистывании рабочей почты. Раз за разом он возвращался к вопросу от том, что здесь делает. Вариант с тем, чтобы прийти сюда и как бы случайно завести беседу с Йеном мгновенно отпал. Во-первых, он сразу узнает в нем соседа — «любителя больших дилдо», а во-вторых, когда выяснится, что это еще и его новый работодатель, то будет выглядеть вообще жутко. А в-третьих, если быть совсем честным, он бы в жизни на это не решился. На самом деле все было просто. Он тупо хотел понаблюдать за ним со стороны — как Йен ведет себя в привычной ему среде. Много улыбается или ходит с хмурым выражением, как он общается с коллегами, нравится ли он другим людям или он мудак и его все игнорируют. Смеется ли он таким же заливистым, искренним смехом, или на видео всё было игрой. Может он флиртует со всеми подряд или просто вежливый засранец. Микки заказал коктейль, которые в принципе терпеть не может, просто для того, чтобы еще раз понаблюдать, как ловкие, сильные руки орудуют шейкером. Который, кстати, был довольно приличным, не сладким, не вычурным, просто виски, содовая, какой-то ликер и цитрусовый сироп. После второго он решил, что на сегодня достаточно, и попросил счёт. Микки увидел всё, что хотел и даже больше. Он расплатился и оставил чаевые в сто долларов «тому рыжему бармену» и свалил, пока его не опознали.

***

Проснувшись в субботу чуть позже обычного, Микки еще часик повалялся в постели, ковыряясь в телефоне и отвечая на сообщения, что было роскошью, учитывая наличие у него пушистого безумия, которое надо было выгулять, накормить и, конечно, почесать. Последняя часть ему нравилась больше всего, хотя он никогда в этом и не признается. После прогулки с Каштаном, он принял неспешный долгий душ, который позволял себе только по выходным, и приготовил поздний завтрак. Если под готовкой можно понимать хлопья с молоком и кофе. Вообще-то, Микки умел готовить, и ему даже нравилось, но, когда ты живешь один, в этом нет никакого смысла. Ближе к вечеру он подумывал о том, чтобы написать Мэнди и спросить, не хочет ли та заказать еды и устроить марафон «Мыслить как преступник», но отбросил эту идею, после того, как вспомнил, что игнорировал ее всю пятницу. Он решил прятаться от этой сучки, пока она сама не найдет его, что было только вопросом времени. И в тот момент, когда он набирал знакомый номер китайского ресторанчика, в дверь сильно постучали, и послышался знакомый смех, не оставляя сомнений кто за ней. Он медленно выдохнул и приготовился к Урагану Мэнди. Открыв дверь, Микки увидел свою сестру, дико хохочущую, но стоящую с закрытыми глазами и руками, прикрывающими уши Йена, в то время как последний положил обе свои ладони на свое лицо, полностью его закрыв в жесте «не хочу ничего видеть». — Мик, пожалуйста, скажи, что у тебя нет ничего в руках и ты спрятал своё барахло, — все еще с закрытыми глазами сквозь хохот выдавила она, — нам надо поберечь Йена, — и залилась очередной волной смеха уже вместе с рыжим. «Два идиота», — подумал он и стойко продержавшись несколько секунд, разразился смехом. Кажется, вечер обещает быть веселым. Или странным. Он пока не решил.