Наследие первого чейнджлинга

      Ночь прошла… спокойно, ну а как могло быть иначе? Это не второсортная книга, чтобы в самый ожидаемых момент пришёл целый гвардейский полк на моё и чейнджлинга задержание… всё-таки сегодня мой последний день в родном городе, сегодня уже отправлюсь в Филлидельфию, а там кто знает что будет?       Обычное утро отличалось лишь ощущением, будто оно последнее, что было недалеко от правды. Последнее утро в родительском доме.       Итак, завтрак из двух яиц в крутую, двух огурцов и чашки чая, прекрасный завтрак. На удивление, я встал сегодня рано, включу-ка радио, мама с Фрин его не любят, но послушать новости я не против, может что интересное или хорошее расскажут?       После нажатия на кнопку и лёгкого регулирования, сопровождаемого потрескиванием эфира, послышался голос молодого жеребца.       – …егодня в эфире у нас утренние новости! С вами «Радио Филлидельфия» и ваш ведущий – Ферни Гарден. Сегодня Без Шайфер, она приболела и теперь вместо неё будет Генри, надеюсь ему за это доплатят, – ведущий замолчал, появилась короткая мелодия новостей, вызывающая ассоциацию часов – Сегодня ночью в Филлидельфии в порту была драка двух грифоньих компаний не поделивших место для разгрузки товаров, наш корреспондент сообщает, что конфликт остановлен, а участников драки увозят в городскую больницу номер пятнадцать, число пострадавших дошло до шестидесяти трёх, многие с серьёзными травмами. На улице Торговой была восстановлена дорога и ремонтные работы прекращены, а движение возобновлено. В Гейтбруке сегодня снова проходили облавы на местных преступников, личная гвардия Её высочества Принцессы Селестии оперативно наводит порядок в этом маленьком анархичном городке. В деревне Нью-филд проводят морской фестиваль, на нём будут различные конкурсы и мероприятия посвящённые морскому промыслу.       На кухню вошла мама, она посмотрела на меня сонным взглядом, я выключил радио и уже доел свой завтрак.       – А ты уже покушал? Ты сегодня рано встал, неужели к работе тренируешься? Похвально! – сказала по-доброму мама и включила чайник, звук кипячения заполнил комнату.       – Нет, это случайность, я просто так встал, организм проснулся.       – Ладно, ты собрался? Когда собираешься ехать-то? – спросила меня мама.       – Не знаю, наверно через полчаса поедем, я почти собрался.       – хорошо – сказала мама и поджала губы, после чего пошла по своим делам на кухню.       Меня не покидает чувство, что где-то мне готовят облаву или что-то вроде этого? Вот только где? На выходи из квартиры? Дома? На вокзале? Стоп, у нас же чейнжлинг! Летать! Хотя я не уверен в этом, ей нужно превращаться обратно или это не обязательно? А то меня ещё по статье за предательство посадят, пособничество чейнджлингам, чтоб их! И ни кого не волнует, что её выгнули из улья, я буду всё равно осуждаем если не законом, так обществом, к тому же я ей просто помогу, всё таки её бросил её правитель, по её словам, а нас наш, хотя вроде и пытается вернуть контроль, но не думаю, что всё так быстро закончится, хотя кто знает? В любом случает нужно сматываться из города осторожно, надо посмотреть в глазок двери хотя б.       Я подошёл к глазку всмотрелся в темноту, стекло протёр и улыбнулся, и в самом деле всё что я представлял не увидал, чисто было, никого на лестничной площадке, но кто знает что на первом этаже и за углом? Слишком много вопросов и мало ответов, надо соседей спросить.       В этот момент как послание свыше, появилась соседка тётя Нора, она мне рассказала, что никого не видела. Тетя Нора это знойная женщина, мечта поэта, ей где-то сорок — пятьдесят лет, сын с дочерью уехали кто куда, а муж спился, классика. Бежевая земнопони с морщинами и седеющие тёмные волосы, которые больше седые, нежели тёмные.       Опираясь на имеющуюся информацию, я в безопасности. Всё собрано, музыка при мне, деньги… Точно! Забрать из ныки, а там и пешим ходом до Филлидельфии, так надёжнее, хотя, если будет станция и дальше, какая-нибудь, то и там сядем, как карта ляжет.       Выйдя к коридору, я поставил сумки с собой, вышла тяжелая сумка и пакет, тяжёлая из-за кристаллофона и всех кассет под него, дальше немногочисленная одежда, немного еды и разная мелочь типа расчёсок в пакет. Готов! Теперь нужно зайти к Кслинг, что-то её нет и нет…       Я зашёл в комнату к чейнджлингше, так получилось, комнат в доме три, моя, мамина и Фрин, то есть бабушки, Фрин переселилась к маме, а свою комнату отдала Касе, она сейчас… спала. В обличии чейнджлинга, спасибо, что мать не увидела, сейчас бы такое началось… но это потом, успеем поорать, сейчас дела, будить её быстрей, пока сюда зрители не пришли!       – Вставай! – сказал я на ухо этой жучине, начал её расталкивать, лёгкая и жёсткая, будто бочку металлическую катаю.       – М… чего? – сказала она вялым полусонным голосом, но после её глаза посмотрели на меня, она сама уже открыла рот, но я был быстрее…       – Превращайся скорее!       – Уйди-и-и… – пропищала она, превращаясь в пони и успев кинуть в меня подушкой, наглость, вот была бы она пони я б с ней может… а хотя, фу, не сейчас, у меня может, деньги украли, а я тут про это…       Я подождал неизвестно чего, но через пять минут она вышла в достаточно презентабельном виде, уть твою ж, даже чейнджлингша кобылой остаётся…       – Уже уходите? – спросила меня, вышедшая в коридор мама.       – Да, Фрин! – крикнул я бабушке.       – А? – донеслось с кухни.       – Сюда иди! – сказала уже мама.       Фото подошла, мы начали обниматься, все вместе, кроме Кслинг, ей явно было неудобно, что это вообще за чейнджлинг? Ведёт себя так… Ладно, приму это как факт. Я ожидал если не прохлады в мою сторону, так чего-нибудь изощрённого, но не было этого, было… эх, милое поведение, стесняется, даже покраснела перед тем, как кинуть в меня подушку, или это у неё синусит так шарашит? Мне тут бацил не надо!       – После обнимашек-целовашек и прощаний, я с Кслинг вышел на лестничную клетку, а сзади послышалось «милая девушка, ему подходит», но я опять же, не стал на это обращать внимания.       Так мы спокойно двигались в сторону логова, там на данный момент никого снаружи не было, но внимательность нам не помешает…       Внутри было… пусто? Меня это всё начинает напрягать… Но… З-заначка! Н-не тронута~! Майн денюжка со мной~! Кслинг косо на меня посмотрела, может я и выгляжу странно, но деньги мне нужны! А эти мы с моими чубриками долго копили, теперь они послужат на благо родины, точнее меня, хе-хе-хе!       Итак, дальше тоже всё спокойно, может зайти в участок? Не-е-ет! Меня уже за наглост дядя Ай поймает и плевать ему будет на закон! Мимо! Идём по дороге…

*******

      – Солнце село и светило рыжим светом нам в окно, свет Луны перебивало до тех пор пока могло, но сил не хватит, нет и жара, холодной мгле перепадёт наша улица с домами и трухлявым пустырём, все уйдут к себе домой, пиво хлещут на обед, завтрак, ужин, целым днём. Снова ветер загуляет по дырявому окну, ему пора уж на покой, но как старец ждёт рассвета, что не встретит никогда, так и окна, так и пони, не заменят никогда, так и ссохнут, так и сдохнут без рассвета навсегда.       Кася, что шла рядом со мной, вытаращила на меня свои глаза, будто я опять сделал что-то удивляющее её, подумаешь стих собственного сочинения прочитал, что такого?       – Как тебе? – спросил я чейнджлингшу, повернув голову в её сторону и не спуская с неё глаз в ожидании ответа.       – Очень… депрессивно – сказал она, немного сбитым взглядом, – мне понравилось, но… я не знала, что пони могут и такое написать, я встречала ваши стихи и ранее, но такое… впервые, особенно последняя строчка.       – Ты первая кому я это прочитал, просто друзья засмеют, а мама скажет что-нить более радостное написать. Вот так.       – Понятно… – сказала Калинин, отведя взгляд в сторону и похоже, продолжая рассматривать пейзажи окружающих нас лесов и лугов, правда, чем дальше, тем меньше лесов и тем больше полей, а это признак цивилизации!       На самом деле места и вправду живописные, зеленые леса с лианами, не слишком тепло для зарослей, но вот лиан здесь хватает, к тому же здесь всё поросло какими-то обычными травами да кустарниками, которые посохшие все и под половиной из них растёт мох, но во всём этом… есть свой шарм, его, пожалуй, оставлю где ему и место.       Всю дорогу моя спутница и коллега, в каком-то смысле, по несчастью, шла понуро опустив голову, наверно, потому что мы будем в скором времени признаны преступниками своими же властями, у неё улей, у меня Эквсетрия, наверно так…       – О чём думаешь? – спросил я чейнджлингшу, не переставая размеренно шагать по дороге, которой не было конца.       – Я? Я… думаю, что оставила своих знакомых и друзей там, дома, они наверно переживают за меня… – говорила она медленно и апатично, скорее убеждая саму себя.       – Понятно… знаешь, я тут вспомнил, ты говорила, что камень использован, что это значит, я конечно понимаю что такое «использовать», но что должно было произойти и может произойти, раз я использовал его?       – А… Это не обычный камень, ты наверно понял, хах, да? – немного нервно спросила она, – раз уж так, то… Это что-то вроде хранилища для природной энергии… точнее не совсем природной, но близкой к этому… я сама не очень хорошо об этом знаю, я знаю, что это камень создавший нас — чейнджлингов. По легенде, первый чейнджлинг, а точнее Великая первая матерь всех чейнджлингов, была пони, но осознав, что рождена была для большего, она попросила у природы силы, что позволят ей вести других к высшей цели, возвышения над миром и становление его хранителями и дух природы отдал ей частицу своей силы, от этой частицы она стала олицетворением воли духа природы, а дух природы, являясь дочерью духа мира защищает этот мир вместе с отцом. Так вот, отдав свою силу Первой матери, духи наказали ей оберегать этот мир и сохранять его баланс, мы — чейнджлинги, потомки Первой матери и исполняем ту же миссию, что и наша Первая матерь, но дух обманул нашу Первую матерь и лишил её рассудка, последним приказом Первой матери, первородным чейнджлингам, было перестать служить духам и жить так, как они хотят, духи за это забрали силы Первой матери, тем самым убив её, ведь была она уже стара по своим годам и только эта сила держала её в нашем мире. Но первородные были мудрыми от матери своей и запечатали частицу силы матери, веря, что благодаря этой частице, она сможет возродится и снова вести разрозненные народы чейнджлингов, разошедшиеся после смерти Первой матери, были основаны шесть ульев: красный, синий, белый, жёлтый, розовый и зелёный. Они были дружны, но со временем Первородные умерли от старости и из место заняли второродные, их ещё называют пятью раскольниками. Шестой же, зелёный клан, наш, решил уйти с родной земли и сохранить частицу Первой матери, но в то время у пони начались войны и чейнджлинги тогда сильно пострадали, зелёный клан был практически уничтожен, но королева Ризил смогла увести последние отряды в леса, но камень Первой матери был бесследно потерян в схватках с пони. Но мы смогли отыскать его в одном из музеев в каком-то мелком городе, камень уже потерял свои силы, их возможно украли и воспользовались, но как — неизвестно. Оказавшись рядом с королевой Кризалис, он снова вернул свои силы, частица была активна только рядом с чейнджлингами, в этом и был секрет, никто из пони на самом деле не смог воспользоваться камнем. Как ты знаешь, это реликвия, связанная с Первой матерью, поэтому, чтобы вернуть силу, ей нужно провести ночь в пяти природных местах… или не совсем местах: земле, лесе или растениях, воде, воздухе, рядом с животными и заключает этап королева, этот ритуал проводится каждые сто лет с убийства Первой матери, его нарушение и несоблюдение — отдаление от матери и предательство народа, поэтому на силы этого обряда всегда тратилось много сил. Вот такая история. Дальше тебе и самому наверно понятно.       – А… а откуда ты столько знаешь?       – Я? Ой, да что ты, я просто сидела с личинками раньше и мне было велено каждый раз читать им книги об истории нашей расы.       – У вас есть письменность?       – Да, правда… это записи на вашем языке… так что считай обычная книга.       – Ты сказала это легенда, то есть не всё в ней правда?       – Я не скажу, этого я не знаю, в ней может не быто подробностей или какие-то моменты искажены, но в основе это правда.       – Понятно… многое становится понятно, но ты так и не ответила на вопрос, что со мной будет?       – Я… не знаю.              Так и кончился наш разговор, Кслинг выдала… неожиданную мной историю, про из историю, звучит как какая-то дичь, но правдивая, как минимум она в это верит. Для меня же будущее от этой магии природы и духов лучше не становится и всё остаётся неизвестным, надеюсь, это всё просто сказка и какое-нибудь проклятие на меня не наложат…       Вскоре мы заметили город в далеке, дорога поднялась на холм. Учитывая, что мы вышли где-то в девять-десять часов утра, а прошло где-то… ну допустим пять, то мы очень быстро пришли, правда, холм большой, а город ещё далеко.

*******

      – Добро пожаловать в Филлисайт.       – Это что за город? – спросила Кслинг.       – Это небольшая деревушка перед Филлидельфией, в ней почти никто не живёт и на картах почти не отмечают, смысла нет. Кстати, есть не хочешь?       – Хочу, только я вашу еду в большинстве своём есть не могу, точнее могу, но я… лучше откажусь – сказала Кслинг, немного отвернув голову.       – Понятно, тогда сейчас поищем тут местных или выживших и попробуем раздобыть еду.       – Но, разве тебе не давали в дорогу еды?… Всмысле выживших? – с удивлением посмотрела на меня перевоплощённая чейнджлингша.       – Мне еды дали, но это от мамы! Я её съем с нужным расположением духа! С нужным чувством уважения! А про выживших я пошутил, хотя как знать,как знать…       Моя компания и способ общения похоже напрягает её… ну и не мои проблемы, может я её вижу первый и последний раз, к тому же она сама за мной увязалась. Хоть не так скучно в дороге…       – Кстати, ты же видишь мои эмоции или что-то в этом роде?       – Да       – А у меня что-нибудь видишь?              Кася прищурилась, но после первого взгляда резко отошла назад, что опять не так?       – Ты чего?       – Н-ничего, п-просто у тебя фон больше грифонов напоминает… или психически больного, ха-ха… – она издала нервный смешок, что же она там такого увидела? Вроде я нормальный! Как минимум мне никто и не говорил о чём-то таком, будто у меня проблемы с психикой! Я здоров!       – Я здоров.       – Н-надеюсь – сказала она опять нервно.       – Да что такое? Почему ты постоянно меня будто боишься? Зачем тогда за мной пошла?       – Я… я не знаю как это объяснить… я одновременно боюсь тебя и… не боюсь! Да… – сказала она покраснев, женщина, издеваешься?       – Ты втюрилась в меня что-ли?       – Н-нет! Д-да как такое в-возможно! И т-ты не в м-моем в-вкусе…       – Эх… понятно, фиг с тобой, ещё в заику превратишься…              Мы шли через этот посёлок, но пони были редки, ничего не работало. Придётся где-то остановиться и поесть маминой еды… Эх, хотелось бы более удобное место найти, чтобы насладиться этой красотой, но видно не судьба… ещё и эта чейнджлигша Кася-Кслинг, хотя Касей её называть… думаю только в мыслях буду, неудобно как-то, она к тому же странно себя ведёт, если она меня посреди ночи попытается изнасиловать, то я сдерживаться не буду… мысли не туда пошли… я её в полицию отнесу! Вот так.

*******

      Эх, здесь везде такая атмосфера… повеситься хочется. Ну кто ж знал, что здесь ничего вообще нет? И правда? Кафе? Закрыто на вечный ремонт, гостиница закрыта на вечный обед, а в ларьке с напитками вообще петля висит, правда пустая, но наталкивает на определенные мысли… но надеюсь, что это просто кто-то из местных прикалывается, хотя кто знает? В итоге решили отдохнуть от дороги на лавочке, что ещё не сгнила, но явно на очереди, позади раскинулся старый клён и заросший чей-то сад, здесь вообще многое заросло, даже из стен домов цветы и деревья растут, напротив нас как раз здание, магазин какой-то был раньше, вот прям из стены торчит клён, посадил своих детей всё-таки старик! Хотя есть также и положительная атмосфера этого города, ненарушенный покой природы, победивший шум города и переживший всех его жителей, а тех кто остался переживёт, Гейтбрук в этом плане ещё далёк от такого, хотя тоже имеет такие места, но это окраины и они частенько заселяются новыми жильцами, нелегально, но да.       Кслинг тем временем, нашла себе каких-то жучков в пачке старых чипсов и хрустит ими как чипсами… Мда, когда встречу пацанов будет что рассказать… А вот мне перепало от мамы… вёдрышко капустки! Ах! Жить хорошо! А хорошо жить ещё лучше!       Внезапно, совершенно, перед нами проходит некий пони, единорог, с книжкой, в которой усердно что-то пишет и зачёркивает, нас активно не замечает.       – Добрый господин! Чем занимаетесь? – громко спросил я пони, на нём очки с прямоугольными линзами и небольшая сумка, льняная. Сам он тёмно-жёлтого окраса с короткой гривой того же цвета.       – А? Ох ты ж! З-здраствуйте, не ожидал здесь кого-то увидеть, вы проездом, да? – удивился по началу прохожий, но у него очень дружелюбный настрой, он решил подойти к нам поближе, перед этим закрыв свою книжку.       – Да, вы правы, ты, я смотрю активно что-то пишете? Рассказ решили написать, основываясь на этом пейзаже? – продолжил я разговор, мне слишком заняться нечем и интересно узнать чем он таким занимается.       – Я пишу мелодию, решил вдохновиться местом, где провёл своё детство… погодите! Сидите! У меня новая идея! – После этих слов он начал активно что-то писать в своей книге. Пока я ел капусту, а Кслинг призакрыла свои «чипсы» и держала их крыльями, чтобы «чипсенки» не разбежались. После продолжительного молчания и звуков скрежета ручки по бумаге, прохожий наконец-то отрывается от своей работы и поднимает голову от книги.       – Извините, что так бестактно повёл себя, меня зовут Гилберт Шохеннбан, я композитор, правда… неизвестный и особо ничего такого и не создал… но я процессе! Я уверен, это будет шедевр! Я назову это… «Пара посреди руин»! Свежо! Прям вдохновение и рвётся! Спасибо, что окликнули меня! Без вас, я бы лишился своей, возможно, лучшей работы за последние пять лет своей карьеры! – Закончил он активно начатую собой речь и вздохнув, сказал «спасибо».       – Да мы просто сидели и я от скуки решил познакомится с удобно появившемся незнакомцем, но мы больше не незнакомцы, а знакомы, ведь я Хенс… Сигенвинг.       – Меня зовут Касси Моргенфлоу – ответила пегаска-чейнджлинг, знакомясь с Гилбертом.       – Приятно познакомиться, вы не против, если ещё немного посидите, мне ещё кое-что дописать нужно! Извините ещё раз, что вот так использую ваш отдых! – всё извинялся композитор и писал.       – Да я не против, я музыку люблю, а ты как, Ксл…Касси? – ответил я, чуть не ошибясь в новом имени моей… знакомой или же подруге? Не, слишком мало знаем друг друга…       – Нет-нет, я не против – ответила Кася, при этом повертев головой в знак отрицания.       Он снова сказал «спасибо» и еще активнее начал что-то усиленно выводить на бумаге, кажется я слышал как порвалась страница… Вот так и в и сидели, половина маминой капусточки съедена, а Кася втихаря, пока композитор не видит, доела оставшихся жучков из пачки чипсов, эту сюрреалистичную картину я запомню надолго. Я кстати, вообще люблю классическую музыку, но не всю, да и не вяжется это с моим видом, но как же хорошо иногда бывает, когда слышишь красивые звуки скрипки или фортепиано! Мощного органа или мелодичной флейты! Так, скоро заговорю как студент музыкальной академии, надо прекращать.       Гилберт всё писал и только минут так через двадцать, пока я чуть дремал, писал свой «шедевр», но закончил ровно когда я проснулся. Поблагодарил нас и ушёл куда-то дальше по городу, после снова вернулся, но уже пошёл в обратную сторону, он пошёл и мы пожалуй тоже пойдём.       – Вставай, Касси Моргенфлоу – сказал я уже тоже заснувшей чейнджлингше, так она и во сне держит маскировку? А дома не могла? Эх…       Кслинг проснулась, куда ж ей деться, после чего, спросив: «он ушёл?» получила утвердительный кивок с моей стороны, на дворе стоял день, у нас ещё есть время дойти до нашей цели, наши желудки были восполнены хоть какой-то энергией, мы готовы. Всё.

*******

             Оказалось не всё, пройдясь до ближайшей к Филлидельфии части города, мы заметили ещё ухоженные дома и даже пару пони, похоже это последние жители этих краёв. Нас они проводили взглядом, но более никакой реакции не последовало, хорошее место чтобы помедитировать и привести мысли в порядок, стать объектом пыток композитора Шохеннбана. Вышли мы в итоге к полям, снова, хотелось бы помыться от этой дорожной пыли.

*******

      Небо озарилось красным закатом, принцесса решила сегодня устроить зловещий фон неба? Интересная задумка… но не суть, мы пришли к этой Филлидельфии, что нас встретило? Ничего, кроме повозок и всяких торговцев с сумками, обычных пони редко встретишь, но узнав ближайший хостел, мы двинулись туда.       Оказался он недалеко, пони с андрогенной внешностью и сумкой, с которой торчали свитки подсказал местонахождение нашей первостепенной цели. Он был… приятным молодым пони, хотя вроде и старше меня. Голос у него хороший, хоть сейчас идти на радиостанцию просится в ведущие. Хостел был среди каких-то складских помещений, да это хостел, тот что здесь есть и тот, что я могу себе позволить, чтоит среди некой промзоны, есть даже шикарный вид на элеватор… красота…       Хостел был недалеко от дороги, на кирпичной стене был указатель сюда, так что найти его было не сложно. Вход был грязным, много слякоти и следов от повозок, лужи в тёмныж проходах стояли вечно и казалось, уже имели собственную экосистему.       За дверью нас ждал миленький и простой дизайн с кучей грязи на полу, нетрудно догадаться, всем надоело это убирать, минус этому заведению за чистоту. На ресепшене сидела… грифониха! Вот это поворот! Толстая. Но с таким добрым лицом, пока не посмотрела на меня и мою спутницу.       – Душенька, мы к вам с важным визитом, нам надо снять комнату в вашей обители, ох, не говорите! Я вижу цены позади вас, на удивление, нам… одну комнату – грифонша, или же самосвал, с прищуром посмотрела на нас, Кслинг наоборот немного с удивлением посмотрела на меня, смутившись и немного отодвинув голову назад, улыбнулась самосвалу, – вот вам мои кровные.       Грифониха смотрела на меня и деньги положенные мной на стойку, после чего выдала: «non ti capisco» и презрительно глянула на нас, ожидая, что мы ничего не поймём, а она будет над нами издеваться и в итоге прогонит нас.       – А… что она сказала? – спросила меня чейнджлингша.       – Хм… вроде говорит, что нас не понимает, но она конечно же понимает, просто издевается – сказал я, скосив взгляд в её сторону.       – Сейчас… а… сara signora, potresti perderci, accettare il pagamento e non creare problemi inutili? – сказал я на вингбардийском языке, коем она говорила, не зря в детском саду меня отдали в группу с парой грифонов, мы быстро сдружились, но их родители поехали на родину и мы больше не виделись, ах, Лоренцо и Джизильберто, как вы там? Мы общались ещё после садика, они меня научили паре фраз, кое что и сам выучил и там завертелось… короче не идеально, но кое-что знаю.       Грифонша удивилась, обрадовалась, но снова пришурившись, сказала «Bene» и взяла плату, не забыв отдать ключи, мы прошли квест, ура, Лоренцо, Джизельберто, если встречу, то скажу спасибо! Мы прошли в коридор, тёмный как кочегар после выполненной нормы.       Не сразу, потыкав в чужие двери, но мы нашли свой номер, включив в нём свет, обнаружили две кровати и тумбы около них, мы быстро и не доставая особо вещей, разложили всё и в принципе были таковы, но после наведённого порядка, раздался стук в дверь…