Идефикс

— Я скину тебя в Цитадели. Тебе нужно будет побродить по улицам, послушать разговоры, — Рик бешено крутил штурвалом, облетая космические обломки. — П-почему мне? Ты не останешься? — Морти превратился в тряпичную куклу, которую мотало по сиденью. Хорошо хоть пристегнуться догадался. — Как только я окажусь на Цитадели, это мудачьё установит за мной наблюдение. Сигнатуры C-137 небось в жопу каждого патрульного установлены. Просто слушай - не узнаешь ничего полезного - и хрен с ним. — Ладно. А что слушать? — Что-то про тот склад робориков или про недавно выкошенную планету. — Думаешь, это связано? — Не знаю. Но узнаю. Морти глянул на деда. Сегодня он выглядел посвежее. — Почему тебя вообще так волнует эта планета? Ну уничтожена и уничтожена - такое постоянно происходит. — С научной точки зрения - это очень интересный феномен, — Рик вовсю парил вейп, который спёр у Саммер, и не сказать, что управление летающей тарелкой одной рукой, когда вокруг ошмётки какого-то не особо удачного звездолёта, здравая идея. — А я, как ты знаешь, человек науки. — Ты - человек-пиздец, Рик. — А ну не выёбывайся на деда. Оставив Морти в космопорте Цитадели, Рик двинулся дальше. Его путь лежал в Бета-квадрант, в систему, где когда-то живой и процветающей была планета Гепорт. Санчез своими глазами хотел посмотреть, что произошло с планетой. Больше никаких зацепок у Рика не было, и это его раздражало. Гепорт был планетой земного типа, чуть меньше самой Земли. Звезда здесь сияла зеленью. Рик активировал сканеры на летающей тарелке, и те неспешно начали анализировать состояние планеты. Санчез посмотрел направо, где была ещё одна планета, газовый гигант. Гепорт оказался единственной некогда обитаемой планетой в этой системе. Теория Дианы подтверждалась: целью неведомых агрессоров было уничтожить жизнь на Гепорте. — Обнаружены сигнатуры живого существа, — заявила летающая тарелка, и Рик направился на орбиту. Может быть, кому-то удалось остаться в живых, и этот кто-то сумеет поделиться своими впечатлениями от массового геноцида своего вида. На поверхности планеты всё выглядело как в кошмарах Рика: безжизненное полотно с запахом гари, вихрем пепла в воздухе и обжигающим воздухом. Санчез медленно шёл с трикодером по одной из улиц небольшого города, сверяясь с показаниями сканера. Где-то здесь было живое существо. Его начало тошнить неожиданно. Он сгорбился, пытаясь подавить позыв, но его всё равно вывернуло. В разум иглами впилось осознание: всё, что снилось ему в последние две недели - суровая реальность, помноженная на неизвестность. Содержимое желудка Санчеза оказалось на разбитом бордюре, Рик вытер губы рукавом и поморщился от мерзкого ощущения, что живот скручивается в спираль. — Р-ра-аф, — послышалось за спиной тонкое и печальное. Учёный выпрямился и обернулся - из обломков вылез зверь, в целом похожий на земную кошку, если не обращать внимание на наличие двух хвостов и костяных наростов между ушами. — Это ты что ли единственное живое на этой планете? — уточнил Рик, хотя говорить с котом было бесполезно. — Рауф-ф, — ответило животное, приблизившись к мужчине. Космокот был весь в пыли и пепле, с заплывшим от сильного удара глазом и растрёпанными хвостами. Ему явно досталось, но маленькие размеры спасли его от раздавливания ошмётками здания. Кот понюхал мешанину из завтрака, алкоголя и желудочного сока, которую изверг из себя Рик, и чихнул. — Да, вряд ли это теперь съедобно, — согласился Санчез, параллельно думая, как он докатился до того, что теперь общается с животным. С одной стороны Рик был расстроен тем, что не удалось найти ни одного живого гепортца. С другой стороны, оставить космокота здесь было бы настолько бессердечно, что даже Рик Санчез на него не решится. — Ну че, полетишь со мной? — учёный наклонился и протянул руку зверю. Тот начал издавать звуки заведённого двигателя внутреннего сгорания и потёрся о руку Рика. — Буду звать тебя Локус. Оказавшись в летающей тарелке, Локус сразу занял переднее пассажирское место, важно смотря в лобовое стекло. Рик хмыкнул: — В принципе, ты неплохая замена Морти, — он покопался за своим сиденьем и выудил из-под него банку мясных консервов. Открывать пришлось встроенным в часы лазером. — На, похавай. Следующие десять минут было слышно только тарахтение двигателя где-то из грудной клетки Локуса. Зацепок по поводу внезапного уничтожения жизни на Гепорте больше не было. Рик судорожно перебирал варианты в уме, но мысли скакали туда-сюда, не давая сосредоточиться на чём-то конкретном. — Блядь! — Санчез ударил ладонями по штурвалу. — Давай, дай мне уже хоть какой-то знак, если хочешь, чтобы я помог тебе! Рик уже был готов смириться, что какие-то высшие силы взывают к нему, хотя ещё две недели назад он только посмеялся бы над подобным умозаключением. Как учёный, он категорически не верил в мистику. Считал, что тогда, в симуляции, созданным первым Морти, он просто галлюцинировал. Считал, что на кошмары наложился постоянный бубнёж Зандарии о религии тетаальфасемийцев, поэтому он слышал голос Нарви в своих страшных снах. Считал, что зеркала врут ему из-за побочных эффектов лекарства. Но теперь он был почти в отчаянии и готов был поверить во всё, что угодно. Локус оторвался от поедания консервов и поднял голову. В его фиолетовых глазах отразился яркий свет. Этот свет заполонил собой всё, и Санчезу пришлось сильно прищуриться, чтобы его не ослепило. Он повернул голову и увидел сияющий золотом астероид. Датчики летающей тарелки завопили о зашкаливающем радиационном излучении. Кот спрыгнул с кресла и забился под него, Рик рванул за астероидом. Нет, ну он же просил знак. И не уточнял, что хочет знак без огромного уровня радиации. Астероид (или комета? Санчез не мог определить, потому что объект двигался слишком быстро и светился слишком ярко) вёл Рика в соседнюю солнечную систему. Учёный выжимал все соки из летающей тарелки, чтобы не отстать от астероида фатально. Локус что-то недовольно бурчал под креслом - весь салон ходил ходуном. Объект летел прямо в атмосферу одной из планет в новой системе, всё, что успел сделать Рик - заставить сканеры быстро проверить поверхность на опасность для жизнедеятельности человека. С этим всё было в порядке. Продравшись сквозь стратосферу, Рик обнаружил, что астероид прилетел почти к самой земле, а потом вдруг растворился в воздухе, словно его и не было. Санчез сбавил скорость и завис над поверхностью. Единственным ориентиром в безжизненном поле был то ли обелиск, то ли какой-то другой монумент типа памятника. Рик спустился вниз, оставив кота в салоне летающей тарелки. Он старался не думать, что через минуту после того, как он вслух потребовал у космоса знак, появился необычный астероид, который целенаправленно летел к конкретной планете - этот кусок космического дерьма менял свою траекторию, нарушая законы привычной физики. Всему можно найти логичное и научное объяснение, даже этому факту, но сейчас Рика больше интересовало другое. Он подошёл к каменному постаменту и осмотрел его со всех сторон. На передней части монумента была высечена надпись. Санчез не признал язык, достал телефон и начал фотографировать. Под надписью был знак, похожий одновременно на химическую формулу и на модель атома, но вместе с тем не являлся ни тем, ни другим. В какой-то момент Санчез сделал неудачный шаг, и земля под ногой посыпалась вниз. Рик дёрнулся назад и избежал падения. Под монументом был глубокий тоннель - учёный не видел его дна. Нужно было спускаться и проверять. Импульс в голове заставил Рика замереть. Он обернулся и посмотрел на небо, которое начало стремительно чернеть, на нём появились странные искусственные огни. И даже если Рик Санчез не знал, что это такое, ему как никому другому было ясно: пора валить.

***

Морти второй час шлялся по Цитадели безрезультатно. Заглянул в забегаловку, сожрав бургер с чем-то, чьё происхождение не хотел знать; взял в аренду ховерборд и проехался по центральной площади, чуть не сбив двух других Морти; облазил все сомнительные подворотни - один раз пришлось убегать от группы Риков, которые творили какие-то мутные дела в тупике. В конце второго часа, в одной из последних подворотен Морти наткнулся на ещё одного Рика. Он тупо смотрел на стену и не шевелился. — Рик? — позвал Смит, заведя руку за спину, чтобы быть готовым вытащить бластер, если что. Санчез медленно повернулся на звук. Его глаза горели синим, а губы кривил какой-то тик. Морти уже видел это, совсем недавно, когда Зандария прострелила такому же “Рику” череп. Ну, по крайней мере, это именно то, что дедушка просил найти. “Рик” вдруг бросился в сторону Морти, развив нечеловеческую скорость, совсем как жидкий терминатор из того самого фильма. Смит вскинул бластер, но выстрелить не успел - андроид схватил его за шею и впечатал в стену - заряд бластера улетел в воздух, задев электропровода. Морти начал задыхаться и дёргаться в железной хватке робота. — Р-рик, — хрипло выдавил из себя парень, — Это ж-же я, М-морти. “Рику” было абсолютно плевать, он даже не моргнул, услышав это. На то, что Смит начал бить андроида рукояткой бластера по лбу, ему тоже было насрать - он только отшвырнул оружие, вырвав его из рук парня. Перед глазами Морти всё начало плыть и тускнеть, он изо всех сил пытался отбить у удушья хоть немного кислорода. Вспотевшие ладони соскальзывали с предплечья андроида, и отцепить его пальцы от своего горла никак не получалось. Смит скосил глаза вбок и, на краю сознания, увидел кусок арматуры на горе паллетов рядом. Он вытянул руку, вывихнув плечо, но дотянулся до железки, а потом сделал то, что получается у Морти лучше всего. Сразу после нытья и рефлексии. Он с силой вонзил арматуру в глаз “Рику”. На Морти брызнула какая-то жидкость, которую он идентифицировал как глазной белок. Из глазницы потекла кровь, андроид приоткрыл рот будто в удивлении, его хватка ослабла, и парень скатился по стене вниз, на грязный асфальт, тут же закашлявшись и хапанув побольше воздуха, чтобы голодающий мозг не выключился. Зрение постепенно вернулось в норму и Морти посмотрел на тело собственного деда у него перед лицом. Андроид издавал какой-то хриплый звук, что-то булькало у него в горле, совсем как у настоящего человека. — Стоять, — послышался голос очередного Рика из выхода подворотни. Морти глянул туда - двое Санчезов в полицейской форме держали его в прицеле. — Это… не то, что вы подумали, — глупо оправдался парень и попытался встать, но услышал звук зарядки бластерного выстрела и замер. — Назови сигнатуру. — C-137. Дальше его скрутили, говорили что-то там про право хранить молчания и лизнуть яйца, и Морти задумался, что страшнее: умереть от рук андроида, или попасть в полицейский участок на Цитадели, когда Рик просил тебя “просто послушать”.

***

— Морти, сраный ты опёздол, я просил тебя просто послушать! Морти смотрел на свои пальцы, разглядывая грязь под ногтями. — А ты вместо этого в обезьяннике! — продолжал сокрушаться Рик. — Ты меня отсюда вытащишь? — Нет, блядь, здесь оставлю, — фыркнул Санчез. — Знаешь, сколько стоил залог за твою жопу? — Один глубокий минет. Рик поперхнулся от шутки и наглости внука. Даже не нашёл, что сказать. И вообще, это была идея Рика - ходить по Цитадели и слушать всякую срань. Морти, что, виноват, что здесь обитают психованные роботы с рожей Санчеза и поведением камикадзе? В общем, полнейшие копии деда. Коп открыл решётку и выпустил Морти, снял с него энергонаручники и отдал бластер, принадлежащий парню. Морти потёр затёкшие запястья и двинулся на выход. Он хотел домой, сэндвич с сыром и ветчиной, в душ и спать. — Ты выяснил, что хотел? — спросил Смит, садясь в летающую тарелку. — Ну, насчёт Гепорта. — Хуй знает, что я выяснил, — Рик завёл звездолёт. — Но что-то выяснил. Ему не очень хотелось говорить, что он дошёл до того, что потребовал знака с эфемерной сущности, и получил его. И про резко потемневшее небо и странные огни в космосе он тоже не хотел говорить. — В общем, эти роботы всё ещё функционируют, — Морти согнул одну ногу в колене и поставил её на сиденье. — Мне кажется, их очень много наклепали. Рик посмотрел на горло Морти. — Душил тебя? — Да. — И что, понравилось? — Рик! Санчез тихо посмеялся, выходя на орбиту Цитадели. Перед Морти стояли несколько вопросов. Первый: кому и зачем понадобилось столько андроидов с обликом его деда? Смит подозревал, что это опять выльется в масштабную галактическую войну, геноцид половины космоса или госпереворот. Второй: кто, каким образом и зачем сжёг Гепорт, не оставив ничего? Тоже попахивает пиздецом. И третий, самый важный вопрос: что всё-таки происходит с Риком? Да, он всегда имел большое любопытство, но разбираться в каких-то мутных делах, которые вообще его не касаются, да ещё и по своей воле - это не про него. А тут сразу две головоломки, которые он взялся решать. Одновременно. Это настолько на него не похоже, что тянет на ещё один симптом его загадочной болезни, от которой он принимает не менее загадочное лекарство. Так много вопросов и так мало ответов или хотя бы зацепок. Дома Рик заперся в гараже и засел за ноутбук. Морти стал выполнять свои хотелки: тост для сэндвича подгорел, чистые трусы были последние, а постельное бельё явно нужно было поменять, но разбираться ещё и со всем этим у парня не было ни сил, ни желания. Через пару часов к Рику зашла Зандария. Ей было откровенно скучно: Саммер отправилась с матерью за покупками, и тетаальфасемийка решила потратить свободное время с пользой, то есть, ещё раз заколебать Рика своей заботой и подозрениями. Санчез листал фотографии, сделанные на неизвестной планете, куда его привёл золотой астероид. Рядом с ним лежала тетрадь, вся исписанная мелким почерком. Большинство строк было перечёркнуто, вокруг стула валялась куча скомканной бумаги. Рик набивал пальцами какой-то ритм по столу, размышляя. — Чем занят? — поинтересовалась Зандария, подойдя поближе. — Пытаюсь расшифровать надпись, — учёный откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Но это, нахрен, ни один из существующих языков. Зандария пригляделась. Какое-то время она молчала, а потом задёргала антеннами, как любопытный кролик дёргает носом: — Это похоже на тетаальфасемийский, — сообщила она. — Только очень видоизменённый. Санчез посмотрел на неё. Конечно, тетаальфасемийский он тоже проверял, но он не настолько хорошо знал язык, чтобы найти закономерность. Он всё-таки не филолог. — Вот… — Зандария ткнула в одно из слов на экране ноутбука. — “Jyraentarh”. Если написать как “jurentar”, то это будет “олицетворение” на земном. А “turaeron” похоже на тетаальфасемийское “tararon” - “бедлам”, “кавардак”. Ну и “orisa” - тут вообще без изменений - это “Вселенная”. Четвёртое слово не понимаю. “Jyraentarh eenkrotum turaeron Orisa”, — гласила надпись на стелле, которую сфотографировал Рик. Конечно, символы совсем не были похожи на латинский алфавит, но примерно сопоставить буквы к знакам у Рика получилось ещё до прихода Зандарии. Он потёр лоб, облокотившись на стол. И осенило Санчеза настолько внезапно, что он вздрогнул и почти испуганно посмотрел на подругу: — Воплощённая энтропия хаоса Вселенной. — Что? — Нарви называла меня своей энтропией и хаосом - что и есть кавардак - а себя - Вселенной. — Где она тебя называла? —...и энтропия - это достаточно общее понятие, чтобы называть так конкретный объект или субъект. Но это не образное выражение. Её энтропия воплощена - олицетворена - во мне. — Рик, прости меня, но что ты несёшь? — Зандария выпрямилась, приподняв голову. Санчез махнул рукой: — Не обращай внимания. Перевели - и здорово. — Что это вообще? — тетаальфасемийка кивнула на экран ноутбука. — Монумент на планете, которую я сегодня посетил. Сначала был на Гепорте, потом полетел… Бля! Рик вскочил и направился к летающей тарелке. Зандария перестала понимать вообще что-либо. Санчез открыл дверь и добрых пять минут ползал там по полу. — Паршивец, а ну выбирайся. Всё, ты здесь живёшь. На бетон гаража спрыгнул космокот, лениво взглянув на тетаальфасемийку. — Локус, это Зандария; Зандария, это Локус, знакомьтесь. Зандария присела на корточки, и Локус подошёл к ней, громко урча. — У тебя теперь есть домашний питомец? — Забрал с Гепорта единственного выжившего. Возможно, это теперь краснокнижный вид, который скоро вымрет, — Санчез вернулся за компьютер и сгорбился, вглядываясь в монитор. — Может, и символ знаешь, раз язык знакомый? Тетаальфасемийка взяла Локуса на руки и выпрямилась. — Ммм… Нет. Но выглядит научно. Если ты прав насчёт значения фразы, то, думаю, это что-то вроде знака культа или религии. Научной религии. Как бы это ни звучало. Санчез перетёр губами и начал кусать ноготь на большом пальце, пытаясь сложить все известные и неизвестные в одно выражение. — Энтропия существует с начала времён, а я - всего семьдесят с лишним лет. Я не могу быть первым воплощением. До меня должны были быть ещё. Зандария старалась не зацикливаться на внезапной (хотя не особо-то и внезапной) мегаломании Рика. — Отдохни. Вас с Мор’ти не было целый день. На свежую голову думается лучше. — Мне всегда думается нормально, — слишком резко ответил Санчез. — Рик, — тетаальфасемийка выдохнула. — Посмотри на себя. Ты похож на маньяка.. То есть, ты всегда похож на маньяка, и, не будучи знакомой с тобой, я бы не хотела встречаться с тобой в тёмной подворотне, но ты начинаешь меня пугать. — Ты знаешь, где дверь, — Рик не изменил своего положения, продолжая покусывать палец. — Рича’рд! — Зандария схватилась за спинку стула и резко развернула Санчеза к себе. — Ты можешь сколько угодно шпынять Мор’ти, и он будет тебе верить. Но со мной этот фокус не пройдёт. Не прокатит просто сказать мне: “да всё нормально, Занди, не парься”, потому что я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать: нихера не нормально. Либо ты сейчас идёшь спать, либо… — Либо что, Занди? — Рик вжался волосами в спинку стула. — Отшлёпаешь меня и в угол поставишь? — Тебе когда-нибудь четыре кулака в задницу запихивали? — угрожающе поинтересовалась Зандария. — Могу устроить. Ощущения незабываемые. Где-то в глубине души Рику пришлось признаться, что Зандария была права: ему нужен был отдых, потому что того требовал разум. Но если он закроет глаза; если он уснёт, то снова увидит горящую землю. Обоняние снова забьётся запахом гари, а глаза будет щипать от пепла. — Ладно, доминатрикс, — Санчез поднял руки в сдающемся жесте. — Пойду посру и посплю. Наутро Рик даже не заметит, что кто-то сделал копию фотографий с его ноутбука.