already

—малыш, я дома—минхо проворачивает ключ в замочной скважине, закрывая квартиру изнутри, и стягивает носком обувь-будешь чизкейк?-ответа не слышно, только шкрябанье котов о, видимо, поверхность подлокотника или спинки нового дивана. джисона в поле зрения нет, свет выключен. минхо настораживается, и включает маленькое бра возле зеркала в прихожей, тихо проходя чуть дальше. время всего-минхо мимолётно смотрит на наручные часы-шесть вечера, не может же он спать? —джисон-и, ты чего удумал?—шепчет старший, стараясь в этом тусклом освещении найти парня. получается скудно, и в груди закрадывается тревога. —минхо?—тем же шёпотом странно зовет хан откуда-то со стороны ванны. звучит слишком уязвимо. ли сразу оборачивается на голос и улыбается уголками губ. —котёнок, я тебя потерял—мягко смеётся минхо, но с шёпота не сходит, и шаркает по линолеуму к младшему. они стоят почти в плотную, и ли пронзительно заглядывает младшему в глаза—что-то случилось? младший незамедлительно отводит взгляд и давит улыбку, быстро протирает глаза рукавом пушистой кофты. —нет-нет, всё хорошо. я—хан секундно запинается и закрывает это внезапным кашлем—просто очень устал. давай спать—он резво пытается проскользнуть мимо минхо, но то ловит его рукой и возвращает на место. —я вижу, что что-то не так—свет от фар проехавшей за окном машины на долю секунды освещает их, и ли видит в глазах джисона мокрую пелену и пару капель слёз в уголках. в лицо будто брызгают ледяной водой, он сразу осознаёт суть происходящего и двигает джисона ближе, аккуратно поднимает его голову за подбородок и старается поймать его взгляд—ты плакал? солнце, почему ты плачешь, что не так? если бы ничего не случилось, ты бы ни за что не заплакал—старший обеспокоено прижимает хана к себе, отмечая, как часто по чужому телу пробегает мелкая дрожь. —всё нормально, уже всё хорошо—младший немного отодвигается и старается снова протиснуться в комнату, снова мягко улыбаясь. но уголки губ медленно опускаются вниз, когда он осознаёт, что именно сейчас вякнул. минхо двигает его на место и хмурится. он понял. —уже?—старший подходит к хану почти в плотную. складка на лбу становится больше, когда джисон стыдливо отводит взгляд—значит, что-то случилось пока меня не было, да?—младший молчит. ли знает, что джисон не будет плакать при нём. хан-парень взрослый, культурный, обязанности выполняет, помогает, на работу ходит. только вот в этом «взрослом» есть маленькое но. оно сказалось на чувствах младшего как перекрытие. он считает, что для взросло человека, как он, слёзы и просьбы о помощь-слабость. он никогда и никому не показывает это. но когда минхо рядом-а он рядом постоянно-сдерживаться крайне сложно. старший искренне любит его и беспокоится о состоянии, джисон знает это. минхо всегда старается его оберегать и поддерживать, а хан от этого старается закрыть свои отрицательные эмоции под замок ещё сильнее. он не хочет, чтобы ли видел его слабаком. младший тоже хочет быть для него опорой, тем, на кого можно будет положиться. но он не знает, что то, что он любит и пытается быть лучшим для минхо-самая сильная опора. ли вновь прижимает хана к себе, чтобы тот обхватил его шею руками, и подхватывает на руки. джисон сразу сжимается в комок, испугавшись резкости, но старший аккуратно целует его в висок, и хан успокаивается; такой нежности минхо сложно противостоять и не довериться. минхо вообще сложно не довериться. он усаживает младшего на ближайшую более-менее ровную поверхность, чтобы хан был в сидячем положении и одновременно на одном уровне с ли. этой поверхностью оказывается стол в гостиной, на котором обычно ничего не лежит, кроме журналов и котов. к счастью, сейчас там ничего из предложенного нет. он медленно раздвигает ноги джисона и удобно встаёт между ними, руки покоятся по бокам младшего. он снова заглядывает в чужие глаза. —хани, прошу, расскажи мне, что случилось—минхо коротко целует его в шею и трётся носом. хан тихо смеётся, потому что щекотно. кожа у ли всегда тёплая, в отличии от джисона, и в его прикосновениях младший всегда тает. —котик, всё правда.. —не ври—перебивает его старший и качает головой. некультурно, но он уже не может слушать эту ложь—ты знаешь, что я уже вижу твой обман—ли продолжает уже тише, двигаясь ближе—это же я, не сдерживай свои эмоции, бельчонок. и это становится последней каплей. плотина, перекрывающая все «плохие» эмоции хана, с треском ломается. он рвано вдыхает и слёзы одна за другой быстро скатываются по его мягким щекам. —ну же, иди ко мне—старший мягко улыбается одними уголками и обнимает джисона, зарываясь пяльцами в медовые волосы. младший уже не может успокоится, судорожно сжимая чужую футболку, чей ворот моментально намок от слёз. они тратят какое-то время на то, чтобы рыдания хана немного прекратились и он смог хотя бы говорить. минхо немого отстраняется, вытирает слёзы с щёк джисона большими пальцами и обхватывает ладонями его лицо. —если ты не хочешь сейчас обсуждать, то скажи мне об этом прямо, ладно?—он целует его искусанные губы, что в такой тишине кажется слишком звонким чмоком, и со всей любовью осматривает лицо младшего—я не буду давить на тебя, но прошу, только не лги мне. ты же знаешь, что я беспокоюсь о тебе—и хан с новой силой начинает рыдать, потому что совестно. тело начинает дрожать слишком сильно, тремор неприятно отдаётся пульсацией в висках. старший, видимо, тоже чувствует или видит его, потому что опускает ладони с чужой талии и медленно гладит внутреннюю сторону бедра хана, чтобы унять подрагивания. ли так трепетно относится к нему, а он скрывает всё и ещё и лжёт. как ужасно. и это он, взрослый парень, который не может напрямую поговорить и обсудить проблемы с любимым человеком? —ни за что не сдерживайся, хотя бы при мне, ладно? ты всегда можешь плакать, это не показывает твою слабость—ли отодвигает джисона от себя. совсем немного, чтобы было чуть чуть пространства. он широко улыбается и касается губами левой щеки младшего, сцеловывая маленькие капли. потом целует правую щёку. после нос. лоб. глаза. подбородок. линию челюсти. скулы. и оставляет чуть более длинный поцелуй на губах. не задерживается долго и не углубляет, просто невесомое касание. —я знаю, что с другими людьми будет трудно снова начать открываться, после такого-то количества времени, но.. я ведь не чужой для тебя, верно?—хана прошибает током—ты можешь всегда поговорить со мной, всегда можешь попросить помощи, можешь зарыдать, если тебе этого хочется, и я всегда буду слушать тебя. младший отстраняется от ли и испуганно смотрит ему в глаза, как маленький загнанный зверь. —не чужой ли ты для меня?—он истерично смеётся, и опускает дрожащие руки с плеч старшего, прижимая их к груди, но минхо мгновенно берёт их в свои. он успокаивающе гладит побелевшие костяшки на чужих пальцах, иногда касаясь их губами—не чужой ли ты?—хан переходит на крик, и пытается вырвать руки, но ли держит крепко. старший даже глаза не отвёл, смотрит на джисона взглядом ты-весь-мой-мир. джисон сразу раскаивается, хотя ещё ничего не сделал, и прекращает тсчётные попытки вырваться. —минхо, ты..—из глаз снова текут слёзы. да что с ним не так?—конечно, ты не чужой! это был типо вопрос? ты безумно дорог для меня, я не знаю, что делал бы без тебя.. —джисон-а. —я думаю, что ты самое лучшее, что случалось со мной.. —бельчонок, пожалуйста, подожди. —я такой слабак, минхо, я не достоин тебя. ты так обо мне беспокоишься, а я, мало того, что не могу дать тебе этого в ответ, так ещё и никакой благодарности не проявляю, пожалуйста—голос дрожал, слова путались, а вдохи были рваными—прости меня, прости, я не.. —любовь моя..—томный шёпот над самым ухом, и хан затыкается, желудок в животе, кажется, делает сальто—успокойся—ли отпрянул, не разрывая зрительного контакта, и переплёл их пальцы, целуя тыльную сторону ладони джисона—ты не можешь быть меня не достоин. я до безумия люблю тебя, то, что ты так стараешься быть для меня «достойным и подходящим» парнем-моя опора. ты не осознанно делаешь какие-то обычные вещи, которые становятся моей причиной вставать по утрам. ты моя опора и причина. так что не смей загоняться, понял?—минхо в последний раз чмокает джисона в кончик носа и с поднятыми уголками губ отходит окончательно. ли развернулся и ушёл в комнату, оставив хана на едине со своими мыслями. что только что произошло? почему старший оставил его одного, после того, что сейчас происходило? часы на стене показывают двадцать минут восьмого-почти полтора часа-невольно задумывается джисон. может, ли был прав? пора начать открываться людям и закопать поглубже свои комплексы, а не чувства и эмоции? чёрт, ну конечно, он был прав. минхо всегда прав. —эй, малыш, ты меня слышишь?—из пространства младшего выбивает голос этого самого минхо, он снова стоит близко. и когда он вернулся? в руках у него боксёры и пара полотенец. —а, да. ты давно тут? прости, я просто задумался—рассмеялся джисон. —не извиняйся, на сегодня этого хватит. ничего страшного, я только вернулся. ты не хочешь сходить помыться?—ли заправил выбившуюся прядку пушистых волос хана за ухо, невзначай проведя рукой по его щеке. —предлагаешь принять ванну?—джисон ластится под нежными касаниями старшего, в благоговении прикрыв глаза. —мгх, думаю, мы оба очень устали. —да, ты прав—хан целует внутреннюю сторону ладони минхо, от чего тот тихо усмехается—давай помоемся. ты сегодня много работал? —немного меньше, чем вчера—джисон ему невинно улыбается, хлопая пушистыми ресницами, смотрит умоляюще прямо в глаза и вытягивает руки в стороны, сжимая и разжимая ладошки—ты хочешь, чтобы я тебя отнёс?—хан ему радостно кивает, улыбаясь так, что губы становятся сердечком, на что старший громко смеётся—хорошо, бельчонок. ли двигается ближе, обхватывая бёдра младшего снизу, и поднимает его на руки. джисону такая затея очень даже по душе, он наклоняется и целует чужие губы, отрываясь со звонким чмоком и улыбается широко-широко. минхо думает, что такие моменты в их жизни-то, ради чего он всё ещё здесь. всё ещё жив.