Я буду жить. I Will Survive.

Подходя к дому Хелен, я напряжённо всматривалась в машины, стоящие вокруг. Озиралась, словно воришка, боялась, что меня поймают на месте преступления. Умом я понимала, что моё беспокойство смешно и нелепо, но ничего не могла поделать с бешено колотившимся сердцем. Перед входом я остановилась, переводя дыхание. И едва протянула руку к звонку, как дверь открылась, на пороге стояла ослепительная в своей идеальной красоте Розали. Я на мгновение зажмурилась, почему-то показалось, что за ней я вижу Каллена. - Белла? Привет, - Розали добродушно улыбнулась, - ты бежала? Её удивлённый взгляд блуждал по моему напряжённому вспотевшему лицу. - Да, - прохрипела я, - торопилась… - О, - до блондинки дошло, что она так и держит меня на пороге, - прости, - извинилась она, - проходи, мама тебя ждёт. - Спасибо, - еле выдавила я, сердце застучало ещё громче в ожидании. Но Розали была одна, она пропустила меня внутрь, а потом аккуратно закрыла за собой дверь. Уф-ф. Прощание с Хелен вышло недолгим, но очень эмоциональным. Она многословно извинялась, сожалела о своём отъезде и о том, что мы расстаёмся так неожиданно: - Белла, дорогая, что же ты будешь делать? Тебе же нужна работа, - Хелен всплеснула руками. - Не переживайте, миссис Хейл… - Нет, как я могу не волноваться? Я так привязалась к тебе, девочка, ты стала мне как дочь, - воскликнула она. И в интонациях, с которыми она произнесла это, не было ни грамма лжи или пафоса: она говорила искренне. – Я дам тебе самые лучшие рекомендации, Белла, а ещё замолвлю за тебя словечко перед деканом твоего факультета, - я удивлённо приподняла брови. А это зачем? – На случай, если ты устроишься по специальности и тебе понадобится индивидуальный график обучения, – ах, вот она о чём… - Я уверена, что с твоим отношением к работе и учёбе это вовсе не станет проблемой! - Спасибо, Хелен, - чертовски было приятно, что меня оценили как усидчивого и трудолюбивого сотрудника. Чем занять себя до конца дня, я не знала. Поэтому бесцельно прогуливалась по улочкам Сиэтла. Звонить Крису не хотелось, события утра ещё заставляли приливать краску к щекам: стыдно было за свою слабость. Повела себя как идиотка, рассказала об Эдварде. Дурочка. В одном из журнальных киосков я купила газету с объявлениями о найме на работу. Зашла в ближайшую кофейню и устроилась на мягком диванчике, заказав себе кофе по-турецки, что давал мне пробовать Крис. В ожидании заказа я просматривала вакансии. Снова идти работать няней или, не дай бог, официанткой, не было никакого желания. Я решила искать работу по специальности. Легко сказать. Требования были высокими, я сомневалась, что меня возьмут. - Приятная встреча, - грассирующее «р» раздалось над самым моим ухом. - Этьен? – я подняла глаза. Передо мной стоял настырный француз, одетый в дорогой стильный костюм, но без галстука. В таком виде он производил удивительное впечатление делового, уверенного в себе молодого человека. Весь его облик так отличался от утреннего парня в затёртых джинсах с низкой посадкой, упрямо рассматривающего свою пятую точку, что я невольно оглядела его с ног до головы, восхищённо цокнув языком. – Тебя не узнать! - Брось, Белла, - он спокойно уселся напротив меня, принимая из рук появившегося как по волшебству официанта папку с меню. – У тебя такое выражение лица, словно ты узнала, что Европа упадёт на Америку, и в этом природном катаклизме виновата ты… Чем занята? - Ищу работу, - я указала взглядом на газеты передо мной. - А что с прежней? Уволили за наркотики и аморальное поведение? – он вопросительно поднял бровь, но за серьёзной иронией его тона стояло настоящее и беззлобное любопытство. - Нет, мой босс, профессор, уезжает в экспедицию на Аляску для продолжения работы по этногенезу. - Понятно, - ответил он, - нашла что-нибудь? - Пока нет, думаю устроиться по специальности, - он чуть склонил голову, словно спрашивая о моей специализации, - экономика, - добавила я. - Цифры, отчёты, расчёты, - пропел он, сделал едва уловимый жест рукой и что-то сказал тут же подбежавшему официанту. - Да, - вздохнула я, идея Анджелы о приземлённости бытия перестала мне нравиться уже давно, но менять что-то, наверное, уже было поздно. Этьен озадаченно посмотрел на меня, словно прикидывал, обидел он меня или нет. Потом продолжил: - Экономика… Хм, тут всё зависит от способностей и творческого потенциала. Пришла моя очередь удивляться: какое творчество?! - Некоторые могут протухнуть бухгалтером в пыльной маленькой конторке до самой старости, перебирая первичный документооборот, - я вздрогнула от такой перспективы своей жизни, - а некоторым удаётся познать гармонию цифр и овладеть финансовой магией, - он подмигнул мне. - Как это? - Ох, Белла, включи воображение. Я уставилась на него во все глаза, совершенно не понимая, о чём речь. - Держи, - театрально вздохнул он, и протянул мне шесть спичек из сувенирного коробка с логотипом бара, лежащего на краю стола вместе с сахарницей и зубочистками. – Сложи из них четыре треугольника. Я взяла спички, разложила их на столе перед собой. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что на плоскости четыре треугольника не получатся: - Только в пространстве, - резюмировала я, пытаясь удержать три спички вместе у вершины пирамиды. - Умница, - довольно промурлыкал Этьен. – А теперь представь себе, что этот бар – твой. Я нахмурилась: к чему он вёл? - Какие данные тебе нужны, чтобы понять, как этот барчушник, наконец, заработает по полной и начнёт приносить прибыль? Он что, серьёзно?! - В дощатом этом балагане вы можете, как в мирозданье, пройти все ярусы подряд, сойти с небес сквозь землю в ад, - процитировал он Директора из «Фауста» Гёте. В памяти сразу же возник оживлённый спор на факультативе по европейской поэзии. - Как соединить истинную поэзию и успех? - Вот именно! – он не шутил, сохраняя серьёзное выражение лица. - Прежде всего, финансовая отчётность, бухгалтерский баланс, - заговорила я, а он брезгливо сморщился. Я усмехнулась. – Это для начала, чтобы понять текущее положение дел, - твёрдо произнесла я, а он согласно кивнул головой. – Затем мне нужно знать всё о ближайших конкурентах, как у них идут дела, есть ли похожие заведения и для кого они работают. Фокус-группа: гендерный принцип, социальное положение, возраст, местные или туристы, интересы… Во мне проснулся азарт. Я ещё долго говорила, наконец, в моей голове сам собой почти возник проект нового бара с готовым названием и отличной от действующей концепцией работы. Всё это время он молча, слегка прищурив один глаз, слушал меня. - Браво, - резюмировал Этьен, когда я закончила. Я же почувствовала себя так, словно выиграла школьную олимпиаду: глаза горели, мысль пульсировала, требуя практического применения. - Прошла тест на финансовое творчество? – довольно усмехнулась я. - Прошла, - тихо сказал он, - и, кстати, я только что купил этот бар, несколько твоих идей мне точно пригодятся. Не хочешь присоединиться? – будничным тоном продолжил он, словно предлагал мне разделить с ним завтрак. - Н-н-нет, - от неожиданности я растерялась, но взяла себя в руки, - спасибо, нет, - вежливо отказалась я, - поищу себя в другом месте, наработаю опыт, практические знания и тогда, может быть… - Что ж, а ты и вправду очень интересна, Крис прав, и очень умна, что странно для женщины, - с грустью вздохнул он, - предложение остаётся в силе, Белла. - Твой мужской шовинизм может расслабиться, Этьен, - рассмеялась я. - Завтра я иду в агентство по трудоустройству. Он скорчил милую рожицу, поставил передо мной ещё одну чашку кофе, которую незаметно принёс официант, мы молча наслаждались вкусом. - Так в какое агентство ты идёшь? Я протянула ему рекламку в газете, которую недавно обвела ручкой. - Понятно, - протянул он. – И… Белла, - он замялся, - прости, но можно поинтересоваться, как ты пойдёшь на собеседование? - Ногами, - зло отрезала я: надо было купить машину, чёрт возьми! - Нет, я не про это, в чём? В каком виде? Так? Я окончательно разозлилась. Конечно, богатенький красавчик, одетый с иголочки, презрительно сморщил свой французский, простите, римский носик при одном только взгляде на мои обычные джинсы, старую футболку и толстовку. А потом я задумалась: а ведь он прав! Как я могу рассчитывать на приличное место, если выгляжу как деревенская школьница? Краска румянца мгновенно растеклась по щекам. - А как надо? – тихо спросила я, осадив оскорблённую гордость. - Строгий тёмно-синий костюм, юбка чуть выше колена, белая блузка, лучше поплин... - перечислил он, - есть? - Нет, - призналась я. - Не беда, - он достал из бумажника несколько купюр и бросил их на стол, - пошли! - Куда? - Я познакомлю тебя со своей подружкой, она, конечно, чокнутая, но дело своё знает. Через пятнадцать минут мы оказались в одном из бутиков, которые я раньше обходила за версту в силу дороговизны продаваемой там одежды: она была мне не по карману. - Мы к Элис, - поздоровавшись, сказал Этьен, усаживая меня на мягкий низкий пуфик. - Этьен, - танцующей походкой к нам приближалась миниатюрная брюнетка с коротким торчащим ёжиком волос. "Наверное, они ходят к одному парикмахеру", - подумала я, рассматривая стильный, наверняка, дорогой и тщательно уложенный беспорядок на головах этих двоих. - Элис, дорогая, - манерно протянул Этьен, тут же возвращаясь в свой привычный образ «вредного подруга». И как ему это удаётся? Вот только что передо мной стоял совсем другой человек, ему понадобилась всего секунда, чтобы изменилось всё: манеры, голос и даже взгляд. Теперь в его карих глазах плясали хитрые искорки: он понимал, что великолепен в своей игре и упивался ею. - Белла, позволь представить тебе хозяйку этого сосредоточения последних тенденций моды, - пафосно заговорил он, а девушка задорно рассмеялась, - мисс Элис Брэндон, - он театрально провёл рукой по воздуху, словно изображал конферансье на очередном Парижском показе мод. - Привет, Белла, - голос Элис был высоким, звонким, но не писклявым, она протянула мне руку, - рада познакомиться. Её глаза оценивающе пробежались по мне, идеальный маленький носик чуть сморщился. Впрочем, мне могло и показаться: уж слишком добродушно она изучала меня. - Элис, нам нужна твоя помощь, - начал Этьен. - Приём, вечеринка? – перебила девушка. - Работа, трудоустройство, - в тон ей ответил Этьен. - Вот как? – удивилась Элис. И тут же схватила меня за руку. - Пойдём. Два долгих часа, сто двадцать бесконечных минут примерок и лекций на тему «Как одеваться стильно и со вкусом» не прошли даром. В итоге, умерив бешеное сердцебиение от немыслимых цифр на ценниках, - костюмчик стоил в два раза больше, чем вся моя одежда, купленная за последние лет пять, - я стала счастливой обладательницей элегантного тёмно-синего костюма из тончайшей шерсти в чуть заметную светлую полоску и двух блузок. Что это, я так и не поняла, да и не хотела вникать в недоступные моему пониманию подробности. Хотя, признаться, узнала много нового. Например, что сатин – это не материал, а способ переплетения нитей, придуманный китайцами из Цуаньджоу много веков назад. Возможно, история моды в кратком изложении Элис мне и не пригодится в будущем, но практические рекомендации по уходу за одеждой прочно отложились в моей голове: поплин стирать можно, шёлк лучше отдавать в химчистку. - Запомни, Белла, хороший костюм служит для создания внешнего облика человека. Именно по нему сначала будут оценивать тебя. Он должен показать твою уверенность, компетентность и передать твою индивидуальность, - сказала мне на прощанье мисс Брэндон, а Этьен подарил мне шёлковый бордовый шейный платок с необычным принтом в виде маленьких Пизанских башен. Элис оказалась права. Я поняла это, едва зайдя в кадровое агентство. Метаморфозы моей внешности действительно придали уверенности. Я спокойно ответила на все тестовые вопросы. И, честно сказать, почему-то не сильно удивилась, когда на престижное место в отдел маркетинга "Сиэтлз Юнион Компани" взяли меня, хотя на эту работу претендовали ещё девять кандидаток. - Богатенькая стерва, - прошипела вслед одна из несостоявшихся сотрудниц. Что?! Я обернулась. Злобное лицо обладательницы презрительного шипения скривилось, она дёрнула головой, ярко малиновые с фиолетовыми прядями волосы колыхнулись и многочисленные серёжки в ушах звякнули друг о друга. Отвратительное зрелище. - Нет, - бросила я, - просто мне повезло с друзьями, - и двинулась в сторону выхода. Поняла ли меня она? Вряд ли. Наверняка осталась в полной уверенности, что должность я получила по протекции знакомых. А, впрочем, так оно и было. Если бы не Этьен… - Брось, Белла, - отмахнулся он, когда я, смущаясь, начала сбивчиво и многословно рассыпаться перед ним в благодарностях, - ты получила эту работу сама, мы с Элис лишь слегка придали тебе внешнего лоска. Что же, поздравляю с началом новой жизни, девочка, - он улыбнулся и подмигнул, - это надо отметить! Гарсон, - очаровательный грассирующий «р» нарушил тишину полумрака гостиной Криса, было уже далеко за полночь, - кофе с коньяком! - Ваш коньяк, мисс, - Крис поставил передо мной пузатый бокал, плеснув на дно тёмно-янтарной жидкости. - Я не пью, - промямлила я. - И не надо, - мягко ответил он, - просто вдохни. Я поднесла бокал к губам, втянула носом воздух. Приятный древесный аромат, кружащий голову. От напитка пахло многолетней историей, спокойствием дубовой рощи и ещё чем-то терпким, почти неуловимым, но приятным. Я не удержалась, сделала маленький глоток. Обжигающая жидкость согрела, во рту осталось едва заметное послевкусие. - За новую жизнь, - прошептал Крис. - За новую жизнь, спасибо вам… Компания, в которой мне предстояло работать, была довольно крупной и разноплановой: и производство медицинского оборудования, и гостиницы, и пара спортивных центров, доставшихся мистеру Донахью, президенту компании, в наследство от матери. Мои обязанности пока были довольно простыми, но я не расстраивалась. Слушала, запоминала, училась. Я верила, что мне обязательно представится шанс проявить себя. Я всё-таки купила себе подержанный "фольксваген", чем повергла в истерический хохот Этьена. Его безобидные шуточки по поводу моего «жучка» я выслушивала почти целый месяц. Через полгода я смогла позволить себе снять небольшую квартирку. И пусть она была всего из одной комнаты и кухни, я была счастлива. Это было моё первое самостоятельное жильё. Этьен и Элис долго ахали по поводу размеров, но я наотрез отказалась принять от них материальную помощь. Они смирились и помогли сделать косметический ремонт и выбрать мебель. Наши отношения с Крисом изменились. Мы никогда не вспоминали разговор, состоявшийся поздним вечером, когда я осталась у него ночевать. Я считала его своим лучшим другом. Но иногда в моменты случайной близости его прикосновения заставляли проснуться моих мурашек: они судорожно бегали по коже, волнуя кровь, заставляя пылать мои щёки и сжиматься низ живота. У меня кружилась голова, дыхание перехватывало, я со смущением отскакивала в сторону, тщательно отводя взгляд от серо-голубых понимающих глаз. Меня тянуло к нему. С ним было удивительно спокойно, легко. Когда я прижималась лицом к его груди, я забывала обо всём на свете, словно терялась во времени и пространстве. И только колкие фразочки Этьена могли нарушить гармонию нашего с Крисом молчаливого уединения. Как же мне хотелось тогда запустить в зарвавшегося француза чем-нибудь тяжёлым! - Белла, не ревнуй его к Крису, - как бы между прочим сказала мне однажды Элис, когда мы реставрировали старинный комод, который она нашла в одном из антикварных лавок на Пайк-плэйс, решив, что эта вещь впишется в интерьер моей комнаты, - у них ничего нет. - Что? – я опешила от неожиданности. - У Криса с Этьеном ничего нет, - повторила Элис. – Они просто друзья, хотя, едва ли это устраивает их обоих, - задумчиво продолжила она. Так вот оно что… Как я могла этого не заметить? Неужели я настолько невнимательна? Я молчала, предпочитая не совать нос в их отношения. Но однажды вечером в одном из клубов, где мы были вдвоём, потому что Крис уехал навестить Маргарет в Порт-Анджелес, я набралась смелости. То ли кончилось терпение, то ли выпитый коньяк затуманил разум… - Ты его любишь, Этьен? Криса? – задала я вопрос в лоб. - Люблю, - на удивление спокойно ответил он, словно я спрашивала его, нравится ли ему виноградный сок или лазанья. В груди защемило, я сцепила пальцы, чтобы не вскрикнуть, прикусила нижнюю губу. Стало тоскливо и невыносимо больно. - Но это ничего не меняет, - Этьен вздохнул. Я подняла на него глаза. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, казалось, что передо мной сидит не молодой парень, а взрослый, много переживший и повидавший человек. Этьен страдал. Его любовь, как и моя, была безответной. В памяти возник образ Каллена, которого я так и не видела со времени нашей встречи в библиотеке. Наверное, мне повезло. Моя обожаемая Любовь была далека, Этьен же жил бок о бок с Крисом каждый день, мог разговаривать, смотреть, прикасаться… - Прости, - прошептала я. Я извинялась за то, что влезла в чужую жизнь, за то, что взбередила живую рану, за то, что сама не испытывала таких мучений… - Ничего, - ответил он, рассматривая меня, словно, решаясь на что-то. А потом так же тихо добавил, - из нас двоих, Белла, шанс быть с ним есть только у тебя… Тоска в его глазах сдавила мне сердце. Мы долго молчали, потом он взял себя в руки, на лице снова возникло выражение «я вредный, язвительный, но твой подруг, смирись». В движениях и голосе как по волшебству появилась манерность: - Но я не собираюсь страдать в одиночестве, и ты поможешь мне, дорогуша! Пошли танцевать! На следующий день вернулся Крис. Он заехал ко мне вечером. Я открыла дверь, взглянула ему в глаза, приподнялась на носочки, обхватила его руками за шею и притянула к себе. Осторожно прикоснулась губами к его губам: тёплые, мягкие, приятные… - Крис, - прошептала я прямо ему в губы, - я хочу тебя…