Do you think they won’t remember?

Сегодняшний день был для Льюиса особенно трудным. Это задание далось ему довольно тяжело, потому что именно сегодня, спустя целых три года объявился Шерлок Холмс, объявив ему невероятно радостную новость. Уильям жив. Вся команда была вне себя от радости, кто-то даже заплакал от радости. Но не Льюис. Его лицо не выражало ни радости, ни счастья, лишь шок и искреннее удивление. Ему и до "смерти" Уильяма было довольно трудно выражать свои чувства и эмоции, но после этой трагедии он и вовсе замкнулся в себе. Эта невыносимая боль потери сломала его. Он больше не тот милый и заботливый младший брат, которым он всегда был для своих старших братьев. В его глазах больше нет ни капли того тепла, которое он отдавал своим близким, не оставляя ни капельки себе. В его глазах читался лишь холод и бесконечная боль, которую он носил в себе все эти годы. Казалось бы, что такое три года, но для него этот промежуток времени казался целой вечностью, его личным кошмаром состоящим из сплошных бумаг и опасных заданий, в которых он пытался утопить свою боль. И вот сейчас, когда его любимый старший брат оказался живым, и почти невредимым, он, казалось бы, должен был быть вне себя от радости. Так оно и было, но ничего из этого он не показывал, это стало его самым сокровенным, чем-то, что недоступно ни для кого, включая самых близких ему людей. Если бы кто-то сказал ему, что он станет тем, кем он есть сейчас, то он ни за что, ни при каких обстоятельствах, не поверил бы этому. Не поверил бы, что однажды снимет свои очки, даже если они были просто фальшивками, и никакой роли не играли, кроме внешнего вида, и забудет о них раз и навсегда, не поверил бы, что отстрижет свою длинную челку, что скрывала шрам, оставленный много лет назад, что ему хватит смелости не скрывать его, абсолютно наплевав на заинтересованные взгляды других людей. Но это было реальностью. Это был тот, кем Льюис стал. Собираясь в свою новую квартиру, которую у него язык не поворачивался назвать своим домом, так, просто место, где он ночует, его остановил Майкрофт. Льюису казалось, что его взгляд как рентген, пробирающий до самых костей и всегда знающий, что именно у тебя на душе, но даже если Майкрофт знал, что именно на душе у младшего Мориарти, то он никогда не поднимал настолько щепетильных и сокровенных разговоров. По мнению Холмса это было неприлично, лезть в душу другого человека без разрешения, а затем давать непрошенные советы, за что Льюис был искренне благодарен ему. Через секунду Майкрофт сказал спокойным, можно сказать, равнодушным голосом: - Мориарти, зайди ко мне в кабинет пожалуйста, у нас новое дело. - сказал Майкрофт. Он выглядел очень уставшим, казалось, что он всё ещё пребывает в шоке от того, что его младший брат все эти годы был жив. Блондин последовал в кабинет за его начальником. Они следовали по темному, длинному коридору, в котором веяло холодом. Это ощущение было не из приятных, учитывая, что Льюису абсолютно не нравился холод, он терпеть его не мог. Он был готов закутаться в самую теплую одежду и плед, лишь бы не чувствовать этого. Они шли молча, от абсолютной тишины спасали только звуки шагов и легкое цокание каблуков по паркету. Когда Майкрофт наконец-то открыл дверь, блондин немного прищурился от внезапного попадания света в глаза, что казалось бы, мог вот-вот ослепить его. Холмс-старший сел за свой рабочий стол и указал головой Льюису сесть на диван рядом. Через некоторое время молчание нарушил Майкрофт. - Итак. Я позвал тебя сюда, потому что в Японии начали происходить странные события, и помощь Англии будет как нельзя кстати и для Японии, и для дипломатических связей Англии. Королева распорядилась послать одного из глав секретных организаций, для того чтобы расследовать дело и по возможности устранить проблему самостоятельно. В качестве этого человека я выбрал тебя, так как доверяю тебе больше всего. Ты будешь плыть на пароплаве, он отправляется через три часа. У тебя есть три часа, чтобы собрать вещи на десять дней и отправится в порт. Есть вопросы? - говорил Майкрофт, пока убирал какие-то бумаги у себя на столе, как тут голос подал Льюис - Да. Меня отправляют одного, или у меня будет подмога? Отправлять меня одного туда будет очень опасно и рискованно. Холмс ответил ему: - С тобой отправят лучших бойцов, так что ты не будешь один, не переживай, подвергать тебя опасности очень глупо и безрассудно. Если вопросов больше нет, то ты свободен, у тебя есть три часа на сборы, не опаздывай. - Хорошо, тогда я пошел собирать вещи. - говорил блондин, пока вставал с удобного кожаного дивана и начал идти в сторону выхода, но не успел он открыть дверь, как его окликнул Майкрофт: - И пожалуйста, Льюис. Будь осторожен. - Как скажете, мистер Холмс. Льюис открыл дверь и вышел из кабинета. Он вновь прошел по этому самому коридору, затем взял свои вещи и покинул штаб-квартиру. Через пятнадцать минут он уже открывал дверь своей квартиры. Она казалась ему неуютной, некомфортной. Как бы он не старался обставить её, наполнить теплом и уютом, всё равно чего-то не хватало. Или кого-то. Но это сейчас и неважно сейчас. Зайдя в апартаменты он быстро устремился в гардеробную и начал собирать сначала одежду, а потом другие необходимые вещи на следующие десять дней, после чего он вышел, поймал кэб и через полчаса был уже в порту. До отплытия оставался ещё час, поэтому он решил прогуляться возле Темзы. Посмотрев на своё отражение в воде, он почувствовал только непонятное отвращение к себе, которое он испытывал всякий раз, когда смотрел на своё отражение. Он не знал, почему стал настолько отвратителен себе, ему даже не хотелось знать это, ему было абсолютно всё равно на это. Через час он отплыл на пароплаве прямиком в страну Восходящего Солнца