Бродяга из Руконгая

Небо задрожало, и само пространство треснуло. Металлический вой снова пронзил воздух. Глухой, низкий, будто стон чудовищной трубы, он прокатился далеко за пределы деревень, где нам был отведён патруль. Хоть бы не Гиллиан… Ай, да на что я надеюсь? Это с одной приманкой от Исиды, Айзену пришлось самому подсылать Меноса Грандэ, чтобы «подтолкнуть развитие» Ичиго. А тут приманок десятки. В пору молиться, чтобы не полезли адьюкасы. — Знакомый вой, — бросил я, перехватывая асаучи поудобнее. — Пустые. — А я уж надеялся, что это волки, — Шунсуй вытащил занпакто. Его лицо впервые стало по-настоящему серьёзным. Джуширо поднял голову, сжав рукоять асаучи обеими руками. По глазам было видно, что звук он не просто слышал, а почти чувствовал кожей. Харумицу вытащил меч плавным, отточенным движением и коротко бросил: — Спокойно, не теряйтесь. С одним или двумя справимся. В крайнем случае, мы ждём сигнала от сэнсэя. — Я бы не стал надеяться, что их будет всего двое, — буркнул я, выразительно обвёл я взглядом пульсирующую в воздухе реацу. Деревья качались от нарастающего ветра, а над землёй стелился влажный, плотный туман, тянувший за собой слабый, но зловещий шлейф негативной реацу. Пахло сыростью и тревогой. Скорее всего, это дело какого-нибудь пустого с мутировавшей способностью, ведь у низших часто проскакивает что-то странное. Уникальные приёмы, которые с большой вероятностью потом будут утеряны при эволюции, если не окажутся полезными. Из травы донеслось первое шуршание. Затем второе. Третье. Моё Обнаружение присутствия без усилий проигнорировало как туман, так и вакханалию реацу вокруг, засекая десятки, если не сотни подвижных точек, что направлялись к нам. Маленькие. Голодные. Слабые. Беспорядочно сбивающиеся в стаю, рвущиеся на запах. — Они приближаются, — выдохнул Джуширо. — Со всех сторон. — Нас окружают, — пробормотал я. — Мы в эпицентре разлитой духовной энергии и светимся, как костры на кладбище. — Чёрт, сколько же их? — Шунсуй щёлкнул пальцами, вызвав бледное свечение кидо, пытаясь разогнать туман. И в этот момент небо разорвал огненный шар Шаккахо. За ним пошёл второй и третий. Мы получили ваш сигнал, сэнсэй. Игра на выживание, то бишь попытка до вас добраться, началась. — Чёрт! Всё хуже, чем я думал! — рявкнул Харумицу. — В круг! Спина к спине! Готовьтесь к атаке! Ответом стал рёв. Сначала один. Потом другой. Потом сотни. Хриплых, звериных, безумных. И вот они вырвались из марева. Первый — вытянутый, скособоченный, с клювом вместо лица и обезьяньими лапами бросился на нас, и Харумицу одним ударом разрубил его пополам. Маска треснула, тело рассыпалось светом. Это был сигнал. Пустые хлынули на нас валом, сломя головы. Без стратегии и какой-либо координации, просто ломанулись на всё, что дышит и светится духовной силой. Мой первый противник выскочил справа. Лохматое существо, похожее на гиену, с вытянутым, щербатым черепом-маской. Я встретил его кидо: — Бьякурай! — выдохнул я, направляя молнию в его пасть. Маска вспыхнула, треснула, и тварь рухнула, захлёбываясь в собственном воем. Хорошо, одного выстрела хватило. Радоваться, впрочем, было некогда. Следующие уже надвигались. Я стрелял, как из турели. Одна молния на одну маску. Один выдох — один труп. Но их становилось только больше. — Не расслабляйся! — рявкнул Харумицу, сражаясь сразу с двумя. Его меч двигался резко и точно, будто он годами оттачивал одни и те же движения. Видно было: это далеко не первая для него настоящая угроза. Впрочем, назвать его готовым к подобной ситуации всё равно было бы преувеличением. Я прислушался к совету сэмпая и прекратил играться. Пора было взять меч второй рукой и наполнить его своей реацу до краёв. Жаль, что с Гецугой не сложилось, но и Вспышки мне хватало. Взрывная сила, рвавшая пустых на куски при прямом попадании, да ещё и отбрасывающая тающие ошмётки в стороны, дарила мне пространство для манёвра. Я вовсе не чувствовал себя в опасности. Низшие пустые были до смешного слабы для моего нынешнего уровня. Физически они были сильны, но не настолько, чтобы пробить мой блок. А самые проворные всё равно не поспевали за новичком в шунпо вроде меня. Даже случайные удары бессильно рассыпались о Духовный покров. А как дела у остальных? Шунсуй кружился в хаосе, будто танцевал с клинком. Его движения были скользкими, лёгкими, свободными, а каждый поворот смертельно точным. Один шаг — и противник получает удар в шею. Полуповорот — и лезвие прорезает грудь следующего. Таков был боевой стиль клана Кьёраку. — А ведь я хотел просто полежать у речки… — буркнул он, отбив очередную атаку. — Но нет же. Прогулочка по аду, как по расписанию. Джуширо уверенно и выверенно держал фланг, почти что в трансе. Он дышал ровно, отбивая удары не силой, а точностью. Однако я чувствовал, что каждый выдох давался ему всё тяжелее. Болезнь уже стучалась изнутри. Секундное отвлечение едва не стоило мне неприятной царапины с ядовитой реацу от чего-то, что отдалённо напоминало гуманоидного богомола. Силен, зараза, и хитёр. Я даже не осознал, что ко мне подобрались, если бы не Инстинкт, вздыбивший волосы на затылке. Я вывернулся из-под когтей-клинков и пробил его маску кулаком насквозь.

Повышение навыка!

Инстинкт: D → C В моём мозгу будто бы наконец-то провернули последнюю грань кубика Рубика. Может, я переоценивал тех, кто сочетает логику с инстинктом, если это всё доступно уже на С-ранге? В такие моменты удивляешься, как раньше только не понимал очевидного? Но мне простительно. Я ведь ещё не сталкивался с такими противниками, только в аниме видел. Да и если бы встретился раньше, очевидно был бы мёртв. Честно говоря, за этот апгрейд стоит благодарить не меня и не богомола, а Золотую. Если бы она каждую ночь не пыталась искренне перемолоть меня на фарш, я бы так и не дорос до нового ранга. Умереть во внутреннем мире от своего же меча я не мог, но боль чувствовал. И даже ярче, чем в жизни. С удвоенным энтузиазмом я ворвался в поток пустых. Экономичные движения, точные удары, маски летели в клочья. Но пора было заканчивать играться. Мне требовалась атака по площади. К счастью, у меня она была. Отчасти. — Пора становиться серьёзней, — пришлось выпустить один из козырей, который я даже не особо пытался прятать. Я зачитал заклинание. Вокруг запястья левой руки, словно крупные чётки, формировались сжатые в шар молнии. Сэмпурай. Когда-то я несправедливо называл это заклинание менее эффективным, чем его младший брат. Но оказалось, у него был эффект, который сразу не бросался в глаза. Заминка при исполнении была не багом, а фичей. Это способ накопить заряд. И при должном умении далеко не один. Изначально я мог собрать пять шаров. Но после недавнего повышения ранга контроля реацу на тренировке с шунпо — десять. — Эй, ребята! Отступайте! — крикнул я. — Хадо №10: Сэмпурай! Грянуло! Десять молний. Десять гулких раскатов грома. Поток пустых, мешающих друг другу, толпящихся в беспорядке, оказался идеальной мишенью. Их маски прошивало насквозь по две, а то и три за раз, будто насаживали куски мяса на электрический вертел. Но я не остановился и даже не перечитывал заклинание, а просто снова собрал заряды. И снова. И снова. Я сбился со счёта, но продолжал, пока всё не затихло. Моих кидо хватило, чтобы перебить почти всех в пределах досягаемости, а те, кто остался, не протянули и минуты. Туман рассеялся со смертью той летающей медузы, которую я убрал первой. — Фух… — я выдохнул и встряхнул руку, пытаясь успокоить дрожащие пальцы. — Это всё? — Ненадолго, — мотнул головой Кьёраку. — Надо как-нибудь наведаться к тебе с Хачигеном на полигон. Может, и мне перепадёт парочка таких фокусов. — Отставить разговоры! — рявкнул измотанный заботой о нашей сохранности Харумицу. — Прорываемся к Горо-сэнсэю. Только его барьер даст нам хоть какую-то безопасность. Мы выдвинулись. Двигались быстро, слаженно. Короткие шунпо, насколько позволяло то, что Джуширо всё ещё не освоил эту технику. Приходилось нести, свисающим с плеча. Воздух был тяжёлым от густой духовной энергии. Она висела в воздухе, как туман, окрашивая всё в гнетущую, липкую вязкость. Пустые пёрли на нас совершенно бездумно. Мы продолжали стрелять в ним всем, чем могли, но это лишь медленно подтачивали наши запасы духовной силы. Благо, что её у нас было хоть отбавляй. Не с теми связались, черти. — Они не отступают, — тихо бросил Шунсуй, приглядываясь к горизонту. — Мы только что перебили добрые полсотни, а эти твари всё прут волна за волной. — Я же говорил, это мы притягиваем их, — стоило напомнить ему в какой ситуации мы оказались. — Слишком много духовной энергии в одном месте. И мы среди всего этого, как маяки. Все твари, что прятались чёрт знает где, теперь охотятся на нас. — Они просто голодны, — добавил Джуширо. — Как безумные звери. Они даже не понимают, с кем дерутся. Мы поднялись на гребень холма, и открывшийся перед нами пейзаж не внушал ни грамма надежды. Вся долина внизу кишела тенью. Пустые. Их было не видно отчётливо, но я чувствовал их. Колючие, неравномерные пульсации в воздухе, как жара над раскалённым камнем. Они шевелились, перетекали с места на место, сталкивались между собой в жуткой какофонии реацу. И среди этого беспорядочного гула… треск. — Чёрт-чёрт-чёрт! — продолжал сквозь зубы шипеть Харумицу. — Быстрее! Я вздрогнул. Бежать уже поздно. Треск, словно кто-то раздирал плотную ткань. Или… пространство? — Вы это слышали? — тихо спросил Шунсуй, всё ещё не убирая меча. Под прищуром с лёгкой ироничной улыбкой, он прятал едкую тревогу. — Слишком глухо, чтобы быть Шаккахо, — откликнулся я. — Похоже на… шаг? Тогда, идёт что-то очень большое. — Твою ж… — не договорил Харумицу. Он поднял руку. — Не шевелитесь. Мы замерли. Мир тоже будто на секунду задержал дыхание. Даже пустые на периферии чувств восприняли перемену — что-то приближалось. И тогда оно пришло. Треск. Полотно неба порвалось, будто кто-то выдрал из него кусок. Из разлома вылезла рука — белая, когтистая и весьма массивная. Её движения были медленными, но от них веяло такой неумолимостью, что сразу захотелось бежать. Он лез в реальность незваным гостем. Слишком большой, чтобы зайти через узкий проём. Поэтому он его беспощадно проламывал, словно досадную помеху. И наконец-то пролез. Менос Грандэ. Огромный. Шесть этажей в нём насчитывалось легко. Стандартная белая маска с пустыми провалами глаз, с красными точками глубине, и длинным носом. Шипы под самой головой, создающие подобие ошейника. Обтекающее подобие чёрной мантии, скрывающее бесформенное белоснежное тело. Он стоял, медленно поворачивая голову. Просто… смотрел. Не выбирал цель. Просто присутствовал. И его само существование было давлением. — …Чёрт… — хрипло выдохнул Харумицу. — Один… только один, но нам хватит с лихвой. Проблема низших пустых решилась сама собой. Забавно, но большинство из них сразу ретировались. Кто-то метнулся обратно к разлому, кто-то — просто в стороны. Низшие инстинкты подсказывали им, что здесь им не место. Мой мозг подметил пару вещей автоматически, пытаясь сохранить остатки спокойствия. Во-первых: маска ничем не выделялась. Значит, он не был тем, кто обрёл личность. Один из безмозглых Меносов. Хорошо. Это… намного облегчает задачу. Во-вторых: разлом, через который он пробрался называется Кумон. Очень редкий и нестабильный способ разрыва между мирами. Пользоваться им могли только самые крупные пустые, или самые отчаянные. И вот он здесь. Нас накрыло. Нет, не серо. Даже не вой. Реацу. Тяжёлая и плотная, как мокрое одеяло. Она давила на грудь, стискивала виски. Я стиснул зубы и дал волю своей духовной силе. Остальные последовали моему примеру, и стало легче. Гораздо легче. Менос был безусловно мощный и природа его энергии подавляла, но в сравнении с устроенным для меня «приветствием» от экзаменаторов, это просто блекло. Рукия по своей неопытности сильно завысила ожидания от Меносов Грандэ, исказив нам восприятие на первую половину аниме. С ними вполне могли справиться офицеры пятых-десятых рангов. Возможно не одним ударом, но могли. Лейтенанту с шикаем или же капитану они и вовсе на один зуб. Я не могу с уверенность сказать, что достоин пятого ранга. Но где-то посередине между ними уж точно болтаюсь. — Каков план действий, начальник? — спросил я Харумицу. С шуткой в голосе, но сейчас было вообще не смешно. Он сглотнул. — Мы… можем попробовать сбежать, — выдавил он. — Или продержаться до прибытия подмоги. Сбежать. Серьёзно? У нас Джуширо, который еле держится на ногах. И мы трое тоже светимся в духовном плане, как ёлка на Новый год. Ничего не получится. — Не хочу быть пессимистом, но думаю, стоит сказать, что было приятно вас всех узнать, — с мрачной усмешкой хмыкнул Кьёраку. — Шунсуй, ты же не ворона? Так и не каркай, — огрызнулся я. Вдали, на пределе моего обнаружения, начались какие-то странные флуктуации в реацу. Я оглянулся и заметил, как над землёй водрузился огромный жёлтый купол. — Проклятье! — беспомощно захрипел Харумицу. — Это барьер закрытого типа. Он больше никого пропустит. В этот момент над нами с воем пролетело первое серо. Густой и красный, как кровь, луч. Он ударил в барьер и… беспомощно расплескался по нему. Щит выдержал. Гиллиан громко завыл, пронзая наши головы звуком. Мы инстинктивно пригнулись, зажимая раненные уши. Ошеломлённые, мы едва не пропустили следующий треск. — Ещё один! — выкрикнул Джуширо. — Нет, двое! Из разломов Кумона лезли ещё два Меноса. Разбитые небеса окончательно потеряли очертания. Возможно бесчеловечно так говорить, но я безумно рад, что они были намного ближе к барьеру, чем к нам. А потому и выбрали своей целью его. Они принялись попеременно бомбардировать жёлтый купол, к счастью, безрезультатно. Ранее взвывший гиллиан, что поднял нос к небу, почти что со стоном-рыком опустил его и сделал шаг вперёд. Земля едва заметно вздрогнула. — Он… он сейчас смотрит на нас? — сдавленно прошептал Джуширо. — А ты как думаешь? — с нервным смешком ответил я. — Похоже наш новый друг не славится постоянством. И угадай, кто здесь самая вкусная закуска, если в пире за основным столом ему отказали? — Мы, — обречённо вздохнул Шунсуй. — Эй, сэмпай, ты хорош в бакудо? Рикуджокоро бы нам не помешало. Мы могли бы зайти к нему со спины, — обратился я к сэмпаю снова. — Я плох в бакудо… — он медленно отступал спиной вперёд. — И почему нам троим, таким талантливым и красивым, достался в команду такой бездарный ты? — фыркнул я. — На Саджо Сабаку рассчитывать тоже не приходится? Связать ему голову было бы неплохо… Вообще, если убрать из уравнения лучи, то мы вполне можем победить. Ещё один шаг, он приближался к нам, сотрясая кроны деревьев. — Чёрт, приближается! — я направил руку в сторону маски противника. — Рэссэн. В отличии от неосвоенного варианта свето-без-шумовой гранаты, это был прямой луч света. Измерить количество люменов в нём было бы задачей со звёздочкой, но даю небольшую подсказку. Обычной душе он бы выжег глаза до самого мозга. Гиллиан неистово заорал от боли и пошатнулся, тряся головой как больная собака. — Бежим к нему под ноги! — предложил я план действий. — Под собой он вряд ли выстрелит. Если повезёт, то и не задавит. Сотня метров между нами даже не показалось расстоянием. Белые ноги, принявшие форму странного заостренного сапога, стали нашей целью. Менос зашатался, потеряв нас из поля зрения, и вновь завыл — этот звук несли деревья и эхо, накрывая долину вторым звуковым ударом. — Не получается! Только поверхностные раны! — долетел до меня крик Харумицу. Он изо всех сил пытался прорубиться сквозь ногу Меноса, но клинок вяз в плотной как кость шкуре. — Всё равно бейте! — крикнул я, даже не оглянувшись. — Что угодно, любое кидо! Джуширо уже читал заклинание. Его голос сорвался с нотами напряжения: — Хадо №17: Кодзю! Огненные птицы — неуловимые, горячие и лёгкие, как искры, — метнулись к маске. Они не смогли пробить её, но заставили Меноса отшатнуться, запоздало подняв руку для защиты. Гигант завыл в ярости. Это был наш шанс. — Хадо № 45: Энджин! — одно из огненных заклинаний шестикурсника зажгло их с Кьёраку мечи. Шунсуй каким-то невероятным прыжком шунпо забрался на ногу монстра и долбил её как кузнец наковальню. Его пылающий меч буквально прожигал белую плоть, как пенопласт. Он не остановился, даже когда Менос начал свой неловкий топот, оглашая мир криками боли. Кьёраку, кажется, даже наслаждался этим адреналиновым безумием. — Я тут держусь! — крикнул он. — Но вряд ли надолго! — Отлично! Нам нужно как-то свалить его на землю, — взял я на себя должность неформального лидера. Джуширо снова зачитал полное заклинание Хадо №17 и в воздух взмыли огненные птицы, врезаясь в маску Меноса со взрывами. Очередное серо, что могло оставить от нас ножки да рожки, было сорвано. — Так держать! — крикнул я и попытался повторить манёвр Шунсуя. В несколько прыжков по уплотнённому воздуху я добрался до своей цели, но всё же сменил план. Асаучи дрожал в руке от переизбытка энергии. Я продолжил подниматься выше, чтобы ястребом спикировать ему в ступню… — Вспышка! — произносить в слух было не обязательно, просто момент располагал. Резкий импульс прошёл по клинку, будто удар молота. Волна энергии сорвалась и поразила то место, где у нормального человека находился голеностопный сустав. Плоть Меноса, если это можно было назвать плотью, уродливо набухла и взорвалась. Лопнула, будто перезрелый плод. Гиллиан завыл и… начал падать. Проигнорировав уведомление о новом повышение навыка, я крикнул в полёте: — Он сейчас упадёт! — заорал я. — Назад! Ребята разбежались кто куда. Сначала шунпо, потом кувырки, потом просто катились, как могли. Гигант грохнулся на землю с глухим ударом, от которого дрогнуло всё поле. Грязь взметнулась вверх, присыпая меня, а деревья вокруг затряслись. Секунда — и всё стихло. К сожалению, я не миновал участи попасть под свой же взрыв, но благодаря нему меня очень удачно отбросило в безопасную сторону. Я поднялся на локтях, вытер кровь с губы и побрёл голове поверженного Меноса. Он ещё дышал. Его тело подёргивалось, одна рука пыталась подтянуть тушу, но без второй ноги это выглядело жалко. — Все живы?! — спустя едва ли десяток секунд заорал Харумицу. — Да! — эхом отозвались мы. Даже Джуширо, срывающимся голосом, ответил «жив». А потом гиллиан снова начал заряжать серо. У этой твари вообще нет перезарядки, что ли? Но Джуширо, какой же он молодец, ранее подал мне замечательную идею. Жаль, что я не додумался первым. — Хадо №17: Кодзю! — как и все остальные изученные мной кидо, я его полностью освоил. Десять огненных птиц-камикадзе, наполненных реацу под завязку, отправились к маске пустого с одной единственной целью. Влететь в заряженное серо и взорваться самым прекрасным фейерверком, который я когда-либо видел. Вместе с головой чёрно-белого буратины. БУМ! Тело Меноса дёрнулось в последний раз, потом обмякло. Лишённое очистки от занпакто, оно пролежит здесь, пока о нём не позаботятся. — Победа! — вскинул я руки к небу и бессильно грохнулся на спину. Кажется, я выжат до нитки. — Звучит как тост, — ковылял ко мне Шунсуй, придерживая ногу. Видимо, подвернул её при падении. — Прости, подлечить не могу. Реацу на нуле, — ответил я и попытался сесть. — Да и ладно, — он подтянул меня за руку. — Смотри. Я повернул голову. Барьер исчез. И это было бы весьма тревожным зрелищем, если бы не два возвышающихся трупа Меносов, разрубленные пополам. Аккуратно. Чисто. Без следа. Я в шоке смотрел на это сюрреалистичное зрелище. Разрезанных ровненько на уровне их дыр. Они так и застыли в пространстве, медленно рассеиваясь энергетическими хлопьями. Харумицу, как самый целый из нас, подтащил к нам закашливающегося Джуширо. Тот, к счастью, просто был измотан. И кажется, более, чем обычно, судя по неаккуратно размазанной крови у рта. — Каору, — хрипло сказал Хару. — Ты чертовски сумасшедший ублюдок. Но… у тебя получилось. — Но-но, я был рождён в законном браке, — фыркнул я. — И можешь даже не благодарить, сэмпай. Помимо удовлетворения от предстоящей победы, моя жадная душа терзалась от упущенной выгоды. Ладно низшие пустые, я мог просто оставить их растворяться. Но целый Гиллиан! Кобальт, не сердись, но придётся тебе поголодать ещё немного. Интересно, как там Хачиген и Чикане? Надеюсь, что живы. Сюжетная броня должна их спасти, ещё не время умирать. К нам в шунпо приближались несколько фигур, лидер которых за версту узнавался по оранжевому шарфу. Какие люди, Чика Шихоин. Наверное, его послали сюда на расследование. Эх, надеюсь, допрашивать нас не будут. А если и будут, то помягче, хах. Я готов сотрудничать со следствием.