Бродяга из Руконгая

Наконец-то наступил момент, которого я ждал очень и очень долго. К сожалению, даже с тем благоприятным духовным фоном, который держался последние пару лет, это заняло слишком много времени. Виновником этой задержки, если быть совсем уж честным, являлся именно я. Собственными руками, день за днём, я отодвигал этот момент всё дальше и дальше в будущее, словно затягивая ремень на собственной шее. А перекрытие потока поглощаемой рейши ощущалось именно так. Но что я мог сделать? Будучи зажатым между Фурофуши, Генрюсаем, Чигири и преподавателями Академии, я просто не мог позволить своим способностям развиваться свободно. Все они обладали отличной духовной чувствительностью, а значит могли что-то заметить. Ведь у шинигами не может быть такой скорости поглощения духовных частиц — это просто невозможно. Нет у них способности, подобно бродячему роботу-пылесосу, ползать по Сэйрейтэю и втягивать рейши из окружающего пространства. Не было заложено им божественным замыслом Короля Душ такого блага. Но тут появляюсь я. Аномалия. Знаете, лишь до определённого момента ты можешь прикидываться гением, над которым удачно сошлись звёзды. Но переполни эту чашу, и рано или поздно восхищение сменится подозрениями. Люди начнут задавать вопросы и коситься краем глаза, что не может привести ни к чему хорошему. Кхм-кхм, Гнездо Личинок. Демонстрировать поглощение рейши было категорически нельзя… особенно, учитывая недо-вампиров, что уже начали рождаться по всему Генсею. Готей ещё не в курсе, но через лет 5-10 их ждёт большой-большой сюрприз.

Повышение характеристики!

Духовная сила: А → S

Повышение навыка!

Духовный покров: C → B

Однако каким-то чудом мы всё это пережили и добрались до сегодняшнего дня! Наконец-то можно наслаждаться капитанским уровнем реацу. Ладно, может только крепкого лейтенанта. Нынешние капитаны всё-таки настоящие монстры. Но это не омрачило мою первую характеристику ранга S, и это даже без активного Шикая. Да и покров автоматически подрос, тоже неплохо. Ещё один шаг навстречу бесконечно далёкой вершине. Я мысленно поблагодарил тех мёртвых квинси, что стали моей пищей и основой для формирования Креста во внутреннем мире. Страшно представить, сколько времени занял бы этот путь, если бы пришлось полагаться только на собственные усилия. Хорошо, что я не слишком принципиальный и обременённый моралью человек. Если уж на то пошло, как только Яхве даровал квинси их силу, они сами обрекли себя и своих потомков на роль готового ланч-бокса для него. Загробная жизнь их душам всё равно не положена, только одна дорога поджидала бело-синих. В желудок безумца, поражённого бредом величия. Так какая им разница, какого именно? Ну, да ладно. Я вот, о чём думаю. Путь к S+ или SS в Духовной силе, какое бы обозначение не выбрал Дневник, такими темпами даже при всех бонусах займёт десятилетия. Если только я не начну снова поглощать противников. Надеюсь, будущая служба подарит мне такую возможность. — Долго ты ещё будешь лобызать взглядом этот крест? — раздался скрежещущий голос Кобальт сквозь чёрно-золотую маску Баншо. — Поздравляю с прокачкой, кстати. Но нам пора возвращаться к тренировкам. — Конечно, — я поудобнее перехватил катану. — Я готов. — Надеюсь, — хмыкнула пустая удивительно безразличным голосом. — Ты становишься лучше. Надеюсь, мы скоро закончим с этим. Хотя мне вполне нравится в кои-то веки заниматься здесь чем-то активным, это состояние просто отстой. Она исчезла со своего места без всякого предупреждения и возникла у меня за спиной. Почти без усилий я заблокировал выпад и ринулся контратаковать. За последнее время моя духовная осведомлённость о пространственном положении противника заметно выросла, как и скорость реакции. Хотя правильнее сказать, я просто начал куда лучше использовать то, чем уже давно обладал. Неудивительно, что некоторые навыки и характеристики так долго стагнировали, пока я был оглушён голосом Инстинкта. Если я не доводил их до предела, то как должны были они развиваться? С каждым новым боем я чувствовал, что становился всё лучше и лучше. Закрывал свои недостатки, по большей части. Но давайте вернёмся к началу. … Той же ночью, сразу после неприятного урока от генерала, я созвал во внутреннем мире небольшой консилиум. Светлая и тёмная головы нашего Триединого, но не Обугленного пока ещё Совета терпеливо ждали, когда я заговорю. — Вы же видели, как меня уложил Ямамото, пока я вообще никак не отреагировал? — спросил я о наболевшем. — Ага, от первого лица, — широко усмехнулась пустая. — В принципе, я могла тебя окликнуть, но это было бы не так забавно. — Как и я, Мастер, — кивнула Золотая. — Генерал преподал вам очень ценный урок. Вам следовало самостоятельно прочувствовать, что полагаться в бою только на инстинкты не стоит. — Вот уж спасибо, девочки, — покачал я головой, не ожидав от них подобного «предательства». — Ладно, вашу точку зрения я понял. И как вы поняли, больше я на этот трюк попадаться не должен. Есть ли у вас идеи, как быстрее переучиться? Ну, кроме банального «больше сражаться и внимательнее смотреть по сторонам». — К сожалению, мой Мастер, я ничем не могу вам помочь, — склонила голову блондинка. — Как и вам самим, мне пока недоступно полное искоренение намерения из собственного клинка. Что я могу предложить, так это обычный боевой опыт. Я безрадостно вздохнул, почёсывая подбородок. Ничего не поделаешь, наверное. Придётся переучиваться старым добрым способом. Через драки. Пускай те злополучные десять лет и превратили меня в загнанного пса, который привык реагировать быстрее, чем думать… но не должно же это быть слишком сложно? — Эй, Герой, — пустая помахала ладонью перед моим задумчивым лицом. — Ты никого не забыл спросить? У тебя вообще-то есть ещё и я. — Точно, извини, — признал я ошибку. — Так какая у тебя идея, Кобальт? Честно говоря, я ожидал услышать что-то вроде: «Никакой. Просто напомнила, что тоже существую». — Моя идея… — слишком долго держала она излишне театральную паузу. — Это Я! Кокуу встала в пафосную позу, словно в последний момент спасла положение. — Ты же не забыл, что я такое? — фыркнула она, призывая в руку меч. — Занпакто? — предположил я, тут же уточнив: — Манифестация зачатков моей силы пустых? — Всё так и есть. В этот момент, — хмыкнула она. — Но вернёмся чуть дальше, во времена, которые не помнит даже Дневник. Прежде всего я — твоя пустота. У меня нет собственных желаний, эмоций или намерений. Даже голода, так как твоя душа ещё не выела в себе дыру. Они все твои. Я лишь поглощаю их и накапливаю, ведь это в моей природе. Я поднял меч наизготовку. Похоже, намечалось нечто очень интересное. — И знаешь что? Мне это очень нравится, — продолжила она. — У тебя в душе довольно много всяких неприятных вещей. Они восхитительно вкусные, изысканные даже. Позволяют почувствовать себя живой… такой же, как ты или Баншо. Постепенно её глаза теряли озорной блеск, по капле, пока не превратились в два стеклянных шара, за которыми на мир безучастно смотрело нечто без имени. — Но я могу в любой момент от этого отстраниться. Сбросить эти эмоции, как ненужный мусор. Её голос тоже лишился всякой интонации. Безжизненный, скрежещущий, как у настоящего пустого, он куда сильнее обычного резал по ушам. Лишь манера говорить осталась прежней, намекая на всё ту же Кобальт. — Кроме того, как ты и сказал, я — твоя занпакто. Kokū твоей Banshō. Та самая «пустота», что вмещает в себя «все явления», — механически склонила она голову к плечу и искусственно улыбнулась, словно играла роль прежней себя. — Кто подойдёт тебе сейчас на роль противника лучше, чем я? — Первый раз вижу тебя такой, — едва не дёрнул я плечом. — Честно говоря, жутковато, но это определённо работает. Мой мозг понимает, что ты здесь. Я даже чувствую твою слабую реацу. И в то же время, тебя как будто вовсе не существует… — Именно такого эффекта я и добивалась, — улыбнулась она, щёлкнув пальцами. — Эй, Золотце, не одолжишь мне своей силы? Наш Герой нуждается в помощи. Баншо без особого желания наполнила маску духовной энергией и бросила её Кокуу. Та ловко поймала её и надела на лицо, словно всегда так делала. — Ты никогда не задумывался, почему у твоего занпакто есть маска, а у пустой — нет? — спросила она, сверкая белыми радужками из-под прорезей. — Говорю сразу, это не какая-то загадка. Мне самой интересно. — Задумывался, — пожал я плечами. — Трудно сделать какие-то выводы. Кажется, у Сенбонзакуры тоже была маска. А вот Хичиго свою не часто носил во внутреннем мире. Наверное, в нашей ситуации нет ничего такого уж выходящего из ряда вон. — Полагаю, так оно и есть, — отмахнулась она. — Защищайся, Герой. Она резко сблизилась и провела череду резких выпадов, которые я довольно легко отбил. Даже если я ничего от неё не чувствовал, драться всё равно не разучился. Удары Кокуу вовсе не были похожи на удар генерала. Каждый из них на самом деле собирался меня ранить, а потому я реагировал. Когда на тебя идёт волна, ты всё равно готовишься к удару. У неё нет намерения лишить тебя жизни — это просто движущаяся толща воды. Когда на тебя падает дерево, у него нет намерения тебя раздавить. Лишь собственный вес и тянущая его вниз гравитация. И таких примеров могут быть сотни, но объединяет их одно. Опасность. Ты осознаешь её и попытаешься защититься, убежать или увернуться. В Куу было нечто большее, чем просто отсутствие намерения. Некая безобидность. Как у падающего на голову лепестка сакуры или лёгкого бриза в лицо. Отсутствие опасности, как таковой. Как он этого добился? Возможно, я пойму во время боя. А может, и нет. Возвращаясь к битве, я не сводил взгляда с клинка второго занпакто, внимательно наблюдая за её движениями. Пока всё получалось, пускай Кобальт и держала не слишком высокий темп. Словно почувствовав, о чём я подумал, она стала двигаться гораздо агрессивнее, но всё равно далеко от моего лимита. Физически мне ещё удавалось, хоть и с некоторым усилием, успевать не пропускать ударов. И всё же спустя столько лет сражений было довольно необычно совершенно ничего не чувствовать от своего противника. Словно я сражался с автоматоном или насекомым. Всё было нормально, почти естественно. Просто… по-другому. Пускай я больше не мог ощущать намерение врага, его движения всё ещё писали мне картину боя. Противник просто больше не «кричал», куда собирается ударить. Но за него говорили движения мышц под кожей, стойка ног и направление меча. Я всё ещё следовал своим инстинктам, просто теперь они говорили несколько другие вещи. Ведь как указывал Ямамото? «Слушай, но не позволяй им тебя контролировать». Или что-то вроде того. И я слушал. Впервые, наверное, после сражения с фанатичными квинси я использовал в бою сенсорику. То, что среди шинигами называется духовным чувством, Рейкаку. Многомерная картина движений моего спарринг-партнёра стала чётче в разы. Возможно, я уже начинаю что-то понимать… Знать бы что. Но сколько бы я не копался в себе, наш бой с Кокуу вовсе не подбирался к завершению. Я чувствовал, как всё больше сил черпает она из маски Баншо. Словно босс, чьи фазы я раз за разом преодолевал, она становилась быстрее и коварнее. В какой-то момент мои глаза перестали поспевать за размытым силуэтом пустой. Лишь собранные классом Мечника данные о её стиле боя и разлитая в воздухе реацу не позволяли мне мгновенно проиграть. Однако одна за другой на моём теле начали появляться раны. Как непривычно. Раньше я всегда мог хоть как-то, но держаться против противников такого уровня или даже повыше. Теперь же то, что помогало мне ранее выживать, оказалось практически бесполезным… Падая на алый песок, окрашивая его своей кровью в чёрный цвет, я думал о том, что неплохо справился для первого раза. В пределах собственных откровенно невысоких ожиданий, если честно. Что я вынес из этого? Мне нужно поднять Ловкость и Восприятие. На ранге C я откровенно физически не поспеваю за Кокуу. И пожалуй, стоит посерьёзнее сосредоточиться на боевом применении Рейкаку. — Ха-а, а к этому можно и привыкнуть, — довольно сняла Кобальт маску с лица. Та осыпалась золотым песком и вернулась на пояс к молчаливо наблюдавшей за нами Баншо. — Жаль только, что приходится сражаться в состоянии такого бревна. И на что я только ради тебя, Герой, не готова. — Не ной, ты всего лишь исполняешь свой долг, — обрубила её самовосхваление Золотая. — Служение Мастеру — это неотъемлемая часть нашей сущности, как духов меча. — Да-да, не будь такой занудой, — закатила пустая глаза и обратилась ко мне. — Эй, я тебя не сильно покоцала? — Нет, я сейчас далеко не в худшем состоянии, — вырвался у меня смешок. — Обычно после наших с Баншо спаррингов я покидаю внутренний мир без сознания. — Вот ведь, недоработала, — покачала она головой, принимая к сведению. Как же приятно было снова видеть её в норме, своей обычной собой. Будь она всегда таким саркастичным Улькиоррой, я бы этого не выдержал. — Как ты меня назвал? — обиженно схватилась она за сердце. — Саркастичный Улькиорра? Мне даже ответить на это нечего… но как обидно! — Мастер, вам пора отдохнуть, — подала голос Баншо. — Не пытайтесь осознать всё за один день. Вы лишь сильнее запутаетесь. — Ага, есть такое чувство, — ментальная усталость уже начала меня накрывать, и даже шевелиться не было сил. — Благодарен за вашу кооперацию, кстати. Что бы я без вас делал? — Давно бы сдох уже, — фыркнула пустая, лениво заложив руки за голову. — Приятных снов, Герой. Пожелав им того же, я погрузился в нежную тьму. … Тренировки с Кобальт будто открыли мне глаза на мой собственный способ сражений. В ретроспективе он казался мне нынешнему несколько однобоким. Да, по-прежнему самым эффективным, но ведь в битвах было столько всего, что стоило учитывать. Как-то убого сводить их лишь к одним реакциям рептильного мозга. Так что я брал от ситуации всё, что мог, и старался учиться чему-то новому. Что касалось Пятого приёма школы Генджи… ну, не давался он мне. Вообще. Как и всегда, я мог досконально воспроизвести форму, но перевести её в навык попросту не получалось. Очевидно почему. Я пока не мог полностью убрать намерение из своих ударов, что уж говорить о полном подавлении самой концепции «опасности» в них. Пропасть между мной и выполнением Kū была неизмеримой. Сдался ли я? Нет. После бесчисленных провальных попыток добиться чего-либо самостоятельно, тренировок и мозговых штурмов с Джуширо и Шунсуем я наконец решил задолбать Кобальт вопросами. — Почему ты вообще считаешь, что это поможет? — без особого желания отвечать протянула она. — Для меня это естественное состояние. Я была сотворена такой. Ты же, с другой стороны, всегда был человеком. — Может, и не поможет, но я ведь должен понимать, с чем работаю, — увещевал я её. — Просто скажи мне. Сравни, как ты себя чувствуешь сейчас и когда сражаешься. Меня интересует именно вторая часть. — Никак, — фыркнула она. — Это лучшее, что я могу тебе дать, Герой. Никак. Отбрось всё, что делает тебя человеком. А когда сделаешь — выбрось и всё остальное. Волю. Разум. Желания. Потребности. Избавься от этого до самого корня. Оставь лишь пустую оболочку… и действуй. Даже на словах это звучало словно нечто невыполнимое без тяжёлой психической травмы, которая уничтожила бы меня как личность. Но мне не нужно было перманентно находиться в таком состоянии, лишь на мгновение. Поэтому я всё равно продолжал пытаться. Пятый курс промелькнул мимо меня в одно мгновение, пока я добивался прогресса буквально по песчинке. Но падение первых песчинок означало, что песочные часы уже были перевёрнуты. А значит, рано или поздно весь остальной песок неизбежно последует за ними. Пытаясь очистить разум, я раз за разом обращался к навыку Медитации. Это было логично, он для этого и существовал. Но что ещё могло подойти? И именно в данном вопросе скрывался ответ. Одной медитации было недостаточно. Следующим навыком, позволившим ещё одной песчинке упасть на стеклянное дно этих часов, как ни странно, стала Отрешённость. Да, чаще всего я использовал её, чтобы отвлечься от боли. Но этим её возможности не ограничивались. До определённой степени я мог отрешиться вообще от чего угодно. От удовольствия и раздражения, скуки и мыслей, желаний, голода и других потребностей… хотя чаще всего всё-таки от голода. Фокус заключался в том, чтобы использовать эти навыки одновременно. Лишь тогда я делал свои жалкие полшага навстречу технике меча. Этого всё равно было мало. Тогда я начал думать нестандартно. Что ещё могло пригодиться для удара вроде Kū? Несмотря на внушительный список навыков, помочь в настолько специфической ситуации могли считанные единицы. Сокрытие присутствия было одним из них. По идее, именно оно должно было помочь мне избавиться от опасности в ударе. Активное и одновременное использование этой комбинации навыков стало для меня следующим шагом. Интуиция и, чем чёрт не шутит, инстинкты подсказывали, что я двигаюсь в правильном направлении. Однако у меня всё равно не вышло. Сие известие стало для меня болезненным ударом под дых. Даже если в теории всё должно было получиться, даже если все условия были соблюдены… мне попросту не хватало мастерства, чтобы выполнить приём. Облом. Одного понимания оказалось мало. От меня требовались соответствующие умения. Я не знал, какого ранга был Пятый приём. Может быть, тоже A, как и Рёодан. Но мои навыки пока не могли дать нужный результат на их текущем уровне прокачки. Платформа подъёмника противно заскрипела, отражая моё разочарование. Баншо, что была моим верным помощников в изучении Куу, понимающе спросила: — Решили отложить приём генерала до лучших времён? — её зелёные глаза молча выражали беспокойство о моём ментальном состоянии. Всё это время она тренировалась со мной. Для отработки техники нужен был разумный противник, а Кобальт настолько терпеливой называть было сложно. — Да… сначала подниму ранги навыков, — выдохнул я и с кивком благодарности покинул внутренний мир. Ха-а. А ведь я столько времени одержимо пытался преуспеть. Стоило усвоить, что иногда никакое количество приложенных усилий не может даровать тебе желаемый результат.  Однажды я спросил о Куу капитана Фурофуши, как человека, хорошо знакомого с техниками школы Генджи. Она лишь рассмеялась и сказала, что лет через десять я могу попробовать задуматься об этом. А пока рановато. Десять лет, ха? Она меня сильно недооценивает. … Справедливости ради, ребята тоже давно отложили этот приём на задворки разума. Ямамото-сэнсей также не стал нас подгонять. Он просто продолжал тренировки, исправляя шероховатости того, что мы выносили в своих черепах и мышцах из Академии. Кажется, к личным спаррингам с ним мы перейдём уже после выпуска. Логику здесь я вижу, хотя, конечно, хотелось перескочить к этому побыстрее. Я всегда пускал слюни при мысли, что он может передать нам ту технику хакуды, которой уничтожил Вандервайса. Помимо того, что она выглядела невероятно мощной, мне хотелось утереть нос учителю Кобаяши. С тех пор как я обыграл его в кости, мы больше не уделяли друг другу ни грамма лишних эмоций. Я был его заурядным студентом, а он — моим строгим сэнсеем. Но это было неправильно. Все же знают, как оно обычно бывает в подобных историях. Сначала могущественный учитель недооценивает невзрачного ученика, который оказывается скрытым гением. Этот ученик утирает учителю нос, демонстрируя нечто невероятное, что заставляет того разглядеть его потенциал. А затем ученик блестяще осваивает переданную мастером науку. Потом происходят какие-то сюжетные мелочи, драматические повороты и прочее… но это уже детали. У нас был учитель, который меня с самого начала невзлюбил. Тот самый Кайто Кобаяши. Продемонстрировал ли я что-то выдающееся? Ну, судить, наверное, ему. Но! Бывший капитан Четвёртого научил меня паре личных кидо, а генерал Ямамото взял меня в ученики. Мне приходило предложение из Корпуса Кидо, и в итоге меня ещё и застолбила к себе в отряд Фурофуши — третья по силе в Готее, если верить слухам. Если все вышеупомянутые могущественные люди разглядели во мне потенциал, то почему именно эта гнида так заартачилась? Я относительно скоро выпускаюсь, а он так и не передумал насчёт меня. Что, и главное где, я сделал не так? «Знаешь… иногда так бывает», — представил я, как Кобальт разводит руками. — «Некоторым расам, классам или фракциям недоступны определённые торговцы, навыки или даже целые квестовые сюжетные линии. Часто за одно прохождение попросту невозможно всё зачистить на сто процентов.» Я всё прекрасно понимаю. Именно поэтому эта ситуация меня так бесит. Танталовы муки, буквально. Возможность висит у меня прямо перед носом, помахивая хвостом на каждом уроке хакуды, но ухватиться за неё я не могу. «Не повезло тебе, Герой», — усмехнулась пустая. — «Может, если бы тебе открылся класс… не знаю, Бойца или Монаха, он бы разглядел в тебе гения боевых искусств? Можешь попробовать убить сто врагов голыми руками, если так этого хочешь. Вдруг сработает, как с Магом.» Когда-нибудь я обязательно попробую это на пустых. Новый класс, заточенный под рукопашный бой, звучал очень даже неплохо. Но сейчас подвергаться куда большему риску из-за сомнительной вероятности? Увольте. Наши пути с Кобаяши уже давно разошлись. Ещё тогда, когда я поимел с него денег. Обучение у старика Ямы в перспективе могло дать мне куда больше. Да и фиолетовая угроза с хвостиками наверняка не откажется попинать меня голыми руками и ногами, если я на это намекну. «Так почему ты вообще о нём вспомнил?» — закатила она глаза. Я же архиватор. Меня жаба душит что-нибудь упустить.